Чтение онлайн

— Чтоб ты понимал, — развеселился старый доктор. — Ишь какой серьёзный.

— Тамирлан, — выдохнула Тис и обессиленно провалилась в темноту.

— Точно Тамирлан, — согласился доктор, разглядывая маленького человечка, — не нашей породы ты, Тамирлан, а отец твой, наверное, очень красив, а мать, так вообще красавица. Чувствуется в тебе порода, Тамирлан.

Старому доктору нравилось, как звучит имя смуглого крепыша с серыми серьёзными глазами.

Амирхан всё утро не находил себе места. Он рвал и метал, сам не понимая, от чего так скачет настроение. Воскресенье. Вся прислуга попряталась, стараясь вообще не попадаться на глаза, до полного комплекта ещё и без предупреждения пожаловали отец с матерью. Он не хотел никого ни видеть, ни слышать, ни, тем более, разговаривать. Жена засуетилась, отдавая приказания слугам, готовить угощения и накрывать на стол, встречая гостей. Амирхан, сжав кулаки, исподлобья глянул на вошедших родителей.

— Сынок, что с тобой? — ласково спросила мать, пытаясь погладить сына по руке, но тот только фыркнул в ответ и резко отдёрнул руку.

— Ты как себя ведёшь? Что случилось? Забыл, что ты мужик? — в голосе отца послышалась сталь.

Но Амирхан даже ухом не повёл, он прищурился и в лоб спросил:

— Чего приехали?

Такого в отношении родителей он даже будучи подростком никогда ещё себе не позволял, а тут. . Если мать растерялась, то отец был в ярости. Но сын проигнорировал его испепеляющий взгляд и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Мать и отец переглянулись. Они вопросительно уставились на невестку, но и та лишь виновато улыбнулась.

— Он с утра сегодня такой. Вчера всё было нормально. А сегодня как вышел из своей спальни, так только рычит на всех.

Когда мать, не смотря на запрет отца, всё же вошла в кабинет Амирхана, тот сидел на диване бледный и тяжело дышал.

— Сынок, — забеспокоилась женщина, — ты заболел?

— Не знаю, мама. Чувствую какую-то боль в животе. Боль не постоянная, но, когда прихватывает, дышать становится совсем тяжело, а затем отпускает.

Как не сопротивлялся Амирхан, но мать настояла, чтобы они все вместе поехали в больницу. Там его несколько часов крутили и вертели, взяли кучу анализов, но только развели руками. Пока слушал врачей о своём здоровье, почувствовал во всём теле лёгкость, боль и спазмы неожиданно прошли. Амирхан не веря, что всё закончилось так внезапно, лежал и прислушивался к себе, но его ровным счётом ничего не беспокоило. Вот и врачи сказали, что у него все показатели в норме и что они не могут сказать, что с ним случилось. Предложили подождать и понаблюдать какие ещё появятся симптомы. Когда Амирхана оставили в палате одного, дав ему возможность одеться, в дверь заглянула старая женщина, работающая чуть ли не тысячу лет в этой больнице медсестрой. Мужчина вопросительно уставился на гостью, а та, потупив глаза в пол, поинтересовалась:

— Всё прошло, господин? Вам стало легче?

— Прошло, — настороженно ответил Амирхан.

— Говорят такое очень редко, но бывает. Мне не довелось с таким сталкиваться, но бабушка моя, а она много всего знала, рассказывала о таком.

— Что бывает? О чём о таком рассказывала? — нахмурился мужчина, злость снова начала закипать внутри. Как же ненавидел он состояние беспомощности.

— Бывает, что мужчина чувствует, когда рожает его женщина, если внутренняя связь между ними сильна. Бабушка говорила, если женщине совсем плохо при родах, то таким образом мужчина берёт на себя часть её боли, спасая её и младенца. Но бывает это, когда именно любовью связаны мужчина и женщина.

— Рожает? — машинально повторил за женщиной Амирхан. — Кто рожает?

— Да что ж ты такой бестолковый. Я же говорю, твоя женщина только что родила ребёнка, а ты чувствовал её схватки. А когда роды закончились, тебе и полегчало.

Покачав головой, старая медсестра выскользнула обратно за дверь, как будто её и не было. «Неужели Тис родила? Но при чём здесь я? Я не могу быть отцом её ребёнка.» Амирхан задумался. Он уже много раз задавал себе вопрос: «А мог ли он принять ребёнка Тис от другого мужчины?» и каждый раз сжимал кулаки, не решаясь заглянуть в свою собственную душу. Да он мог считать этого ребёнка своим, но вот измену он простить не мог. Не получалось у него договориться с самим собой, когда понимал, что Тис отдавалась другому. Теперь и он был связан с другой женщиной узами брака. Никак не мог понять, как допустил, что его жизнь перестала зависеть от его решений, но ничего уже не мог изменить.

Тис впервые за долгое время была по-настоящему счастлива. Когда открыла глаза, она уже лежала в палате. Рядом с кроватью стоял на высоких ножках с колёсиками прозрачный кувез, в котором лежал её малыш. Кое-как, чувствуя безумную слабость, Тис встала и склонилась над сыном. Малыш не спал, молча разглядывая обстановку, но скосив глаза и заметив Тис, тут же сморщил маленький носик и его губки недовольно скривились. В палате раздался громкий крик, тут же заглянувшая в дверь медсестра добродушно улыбнулась. Поздоровавшись с Тис, подождала, когда девушка вернётся в кровать, и подала ей голодного сына. С этого момента началась новая жизнь. Думать и страдать было некогда. Иногда, вечером, когда Тамирлан спал и Тис могла немного расслабиться, она смотрела на своего маленького сына и очень хотела, чтобы Амирхан увидел его, чтобы осознал, какую великую ошибку он совершил, не поверив ей, вычеркнув её из своей жизни, не поняв, что дар можно получить вопреки всему. Занимаясь ребёнком, забывая даже о себе, Тис продолжала вести бизнес в Эмиратах. Господин Мансур всегда прислушивался к её советам и доверял решениям. А рядом с собой всегда чувствовала надёжную опору. Была искренне благодарна парням, которые ходили по магазинам и у неё было всё необходимое. Седой приезжал в выходные и давал Тис выспаться. Он часто гулял с коляской в парке. Однажды Тис заметила в его глазах грусть. Причина, которой стала для неё ясна, как только она заметила, как Седой смотрел на Тамирлана.

— Ты вроде обещал подумать о детях. Грозился родить для моего сына принцессу.

— Стар я для этого дела.

— Не дури, Седой. Тебе сейчас в самый раз. Дети должны рождаться, когда они желанны. Как у тебя с Лилией? Вы так тихо расписались, что, по-моему, многие до сих пор не догадываются, что вы женаты. Лиля-то хочет детей?

Седой кивнул. Ни тот ни другой не знали, что судьба уже приготовила для этого серьёзного мужчины подарок и Лилия с трепетом ждала вечера, чтобы сообщить радостную новость. Они совсем редко приходили к Тис вместе, Лилия работала и училась, на что её уговорил Седой. Он поддержал молодую женщину, когда узнал, что она хотела бы закончит университет. Её дочку Седой удочерил и носился с маленькой, как со своей родной, сам отвозя её то в художку, то на танцы. Тис с любопытством и даже с некоторой ноткой зависти следила, как одинокий угрюмый волк превращается в заботливого доброго мишку.

Прошло два года, как Амирхан расстался с Тис, но вытравить из сердца так и не смог, каждую ночь вспоминая о ней. Душа тосковала. Разумом все давно разложил по полочкам, а вот договориться с душой так и не смог. Как будто поделили её на две половинки и та другая половинка, так и осталась в России с Тис. Старался, как можно меньше времени проводить дома, мотался по Европе, окунувшись в бизнес.

Старый друг по университету Джеймс встретил Амирхана в Мюнхене. Давно звал в гости, а тут так удачно совпало, что именно в этом городе проходила выставка новинок и достижений оборудования для текстильной и швейной промышленности. Целую неделю Амирхан встречался с теми, в ком был заинтересован для развития своей корпорации. Когда официальные встречи закончились, Джеймс настоял на культурной программе.

— Амирхан, ты ничего не видел в нашем городе. Приедешь домой, а вспомнить будет нечего. Жена набросала для нас обязательный минимум куда я тебя должен сводить и что показать.

— Знаешь же, что я не любитель бездумно шататься по городу, непонятным музеям и никому не нужным выставкам. Театр я тоже не люблю, в отличии от твоей жены — заядлой театралки.

— Шататься не будем. Сходим для начала на одну, но очень престижную фотовыставку.

— Я так и знал, — застонал Амирхан, закатывая глаза.

— А чего ты хотел? Нужно же на людей посмотреть и себя показать, сразу скажу, что там собираются очень важные и влиятельные, одним словом, сливки общества. Может и по делу с кем пересечёшься.

— Ладно, уговорил. Знаю же, что не отстанешь, тем более что жёнушку подключил. Но на большее не рассчитывай, одна выставка и всё. Послезавтра я домой.

Джеймс задумчиво посмотрел на друга и всё же спросил:

— А как твоя жена? Ни разу не видел вас вместе. Ты ни разу не взял её с собой. Видел только мельком на свадьбе. Вы вместе?

Амирхан поморщился, вопрос ему явно не понравился, а потом махнул рукой:

— Вроде как вместе. Мне её дома хватает.

— Как я погляжу, не всё ладно в вашем восточном королевстве.

— Не лезь, Джеймс, в это дело. Всё очень запутанно. Иногда, знаешь, сам не понимаю, как живу, будто смотрю на свою жизнь со стороны, словно она и не моя или, правильнее сказать, не настоящая, а кем-то придуманная.

— Во ты даёшь, друг. А менять не пробовал?

— А смысл? Ничего не изменить. Давай, закругляйся со своими разговорами, а то и на выставку с тобой не поеду.