Чтение онлайн

Ограничение общения между полами до брака, несомненно, способствует свободному образу жизни людей одинакового пола и различного звания, которые, таким образом, могут общаться друг с другом, независимо от имущественного неравенства и положения, без риска испытать неравенство супружеских отношений. Это ограничение, следовательно, не ощущается ни одним полом как угнетение, но рассматривается ими как производное от того, что составляет главное удовольствие мусульманина — высшую степень домашнего комфорта и наиболее свободное и широкое общение с приятелями. Так это воспринимается обоими полами. Ни один из них не поступится удовольствием, которое они извлекают из раздельного образа жизни, отчасти дополняющего их домашнее общение, но часто омрачающего домашний уют и сужающего до сравнительно небольшого круга приятельские отношения за пределами дома.

Я должен теперь обратить внимание на некоторые другие последствия такого образа жизни. Во-первых, ограничение общения между полами до брака делает необходимым до определённой степени легкость развода. Ибо было бы несправедливым для мужчины, который обманется в своих ожиданиях относительно жены, прежде никогда им не виданной, не иметь возможности освободиться от неё. Во-вторых, иногда это делает необходимым свободу полигамии. Ибо мужчина, которого не устроит первая жена, может оказаться не в состоянии развестись с ней из-за необходимости обеспечить её достаток. В этом случае свобода полигамии так же необходима, как развод в вышеупомянутом случае. В-третьих, свобода полигамии делает легкость развода более желательной для счастья женщины. Ведь когда у мужчины две или более жен и одна из них не удовлетворена своим положением, у него есть возможность дать ей свободу. В-четвертых, легкость развода часто действует как средство сдерживания полигамии. Ведь страх перед разводом, под влиянием первой жены или её родственников, когда мужчина берёт вторую жену, часто заставляет его отказаться от своего намерения. Таким образом, обеих этих свобод требует наиболее важный принцип организации мусульманского общества, и каждая из них производна от некоторого душевного удовлетворения. При рассмотрении вопроса об их целесообразности следует также помнить, что бесплодие более распространено в странах с жарким климатом, чем с умеренным.

Христианство явно настроено против полигамии. Что же касается развода, то некоторые утверждают, что оно запрещает его лишь тогда, когда он осуществляется против воли жены, и не по одной причине [273] . Христиане часто бывают не правы в своем осуждении мусульманских законов и догматов, и особенно когда осуждают те из них, которые согласуются с кодексом Моисея и деяниями святых, такие как полигамия (которую Мухаммед ограничил), развод, война в защиту религии, очищение и даже менее важные предписания [274] . Мухаммед стремился устранить одну из главных причин полигамии и развода предписанием, что мужчина должен увидеть женщину, которую намерен взять в жены [275] . Можно представить себе, что он мог сделать эту практику менее распространенной, чем она стала сейчас и была раньше среди его последователей. Тогда бы он дал больше свободы, позволив мужчине некоторое общение с объектом своего выбора в присутствии её родственников — мужчин и женщин (при этом невеста могла быть закрыта чадрой), без дальнейшего нарушения закона разделения полов. Но Мухаммед понимал, что такая свобода должна позволяться в весьма редких случаях, если вообще допустима. Едва ли какие-нибудь родители среди арабов, за исключением представителей низших слоёв, позволят малейшую свободу, которую бы он рекомендовал. Думаю, мы были бы более разумны, если бы вместо осуждения Пророка за разрешение многоженства похвалили бы его за ограничение числа жен. Думаю, что точно так же Моисей позволил своему народу, ожесточившемуся сердцем, прогнать своих жен и точно так же Бог не осудил полигамию, когда её практиковали патриархи. И мы были бы более последовательны, как верующие в Священное Писание, если бы признали, что разрешение такой практики более отвечает душевному состоянию человека, чем запрещение её среди людей, подобных древним евреям, которым Моисей позволил подобную вольность. Что касается привилегии иметь больше жен, чем другие, которую Мухаммед позволил себе, то я где-то отмечал [276] , что, поступая так, он, возможно, был столь же обуреваем сильным желанием иметь мужское потомство, сколь движим страстью.

"В вопросе многоженства, — пишет автор, глубоко изучивший мусульманские порядки, — европеец обладает всеми преимуществами в споре с турецкой женщиной, потому что её чувства целиком на стороне её антагонистов. Но затем у неё обнаруживается ответная сила доводов при сравнении практических результатов двух образов жизни и широко распространенных слухов о бессердечии и распутстве Европы. Убеждённость в преимуществах наших обычаев и законов восстаёт против страны, где принцип многожёнства возведён в закон государства. Тем не менее, когда мы порицаем исламизм за многоженство, исламизм может предъявить нам встречные обвинения в фактическом многоженстве, которое, будучи не санкционировано законом и осуждаемым обыденным сознанием, способствует умственному и нравственному распаду" [277] .

Следует заметить далее, что, санкционируя многоженство, Мухаммед отнюдь не сделал эту практику всеобщей, он и не мог бы этого сделать. Многоженство — послабление для жестокосердных людей, которое удерживает их от худшего поведения, а в некоторых случаях, как уже показано, это — ресурс для мягкосердечных. "Разрешение иметь несколько жён, — указывает только что процитированный автор, — не изменяет соотношение численности мужчин и женщин. Пока, следовательно, закон природы делает эту практику невозможной в обществе, она здесь ещё более ограничивается среди немногих, располагающих средствами позволить её себе, как семейными скандалами, вызываемыми её, так и общественным порицанием её".

Я заметил в одной из своих работ, что многоженство "гораздо реже среди представителей высшего и среднего сословий (в Египте и, полагаю, в других арабских странах), чем в низших слоях общества. Но и в последнем случае оно не имеет большого распространения. Бедняк может позволить себе двух или более жен, каждая из которых способна посредством своего ремесла обеспечить себя. Большинство же представителей высшего и среднего сословий воздерживаются от многоженства по соображениям больших расходов и дискомфорта, которые оно влечет за собой. Мужчина, владеющий бесплодной, к несчастью, женой и слишком привязанный к ней, чтобы пойти на развод, иногда стремится приобрести вторую жену просто в надежде на потомство. Он руководствуется теми же мотивами, когда берёт третью и четвертую жену. Наиболее же очевидным и распространенным мотивом, как для многоженства, так и для разводов, является сластолюбие. Тех, кто руководствуются этой страстью, сравнительно немного. Полагаю, что лишь один из двадцати супругов владеет двумя жёнами" [278] .

Надеюсь, мне удалось показать, что, хотя я рассматриваю многоженство неизбежным в устройстве мусульманского общества для предотвращения распутства, которое стало бы хуже того, что в значительной степени преобладает в европейских странах, где люди объединяются в браке после близкого знакомства, все-таки я считаю многоженство необходимым злом. Когда две или более жен одного мужчины живут вместе или когда они посещают друг друга, как правило, возникает чувство ревности, особенно со стороны жены или жен, которые не могут претендовать на первенство в заключении брака или на предпочтение мужем [279] . Женщина, вышедшая замуж первой, обычно пользуется наивысшим статусом. Вот почему родители часто возражают против выдачи дочери замуж за мужчину, у которого уже есть жена. Часто случается, что женщина, которую сватают, возражает против такого союза. Закон в некоторой степени оберегает от неудобств, связанных с многоженством, тем, что позволяет женщине требовать отдельного помещения, где можно спать, готовить и т. д., а также обязывает мужа быть строго беспристрастным в отношениях с жёнами. Но плодовитость и красота являются качествами, которые позволяют второй, третьей или четвертой жене узурпировать место первой жены, хотя во многих случаях, как я уже отмечал, постоянная любимица — не всегда самая красивая.

Имеется, однако, немало примеров подлинного дружелюбия между жёнами. Вот рассказ о двух жёнах отца аль-Джабарти, современного египетского историка, который поведал он сам. Рассказ подкупает несомненной искренностью. Касаясь первой из жён, историк пишет:

Рабом у мусульман является человек, взятый в плен в ходе военных действий либо уведённый насильно и бывший во время пленения неверным. Рабом является потомок от связи с рабыней раба или иного мужчины, который не имеет на неё права собственности, или её собственника, если он не признает себя отцом. Однако потомок от связи раба со свободной женщиной — свободный. Лицо, принявшее магометанскую веру после обращения в рабство, не становится благодаря обращению в эту веру свободным, если только человек не сбежал от хозяина-гяура в мусульманскую страну и там не стал последователем учения Магомета. Нельзя держать рабом человека со степенью родства, при которой запрещается брак. Рабы арабов происходят большей частью из Абиссинии и стран Чёрной Африки. Немногие из них, содержащиеся в очень богатых домах, грузины и черкесы.

Рабы бесправны. Ими полностью распоряжаются их владельцы, каковы бы ни были религия, пол или возраст раба. Он не может владеть никаким имуществом без разрешения хозяина. Владелец раба является полным хозяином, по своему усмотрению, самого раба, его имущества, потомства от рабыни, которое, если произошло от его связи с ней, он может признать своими законными детьми или не признавать вовсе. Ребёнок, признанный хозяином рабыни своим, пользуется теми же привилегиями, что и дети от свободной жены. Если же этот ребенок не признается хозяином своим, то он остается рабом. Хозяин даже может безнаказанно убить раба. Он понесёт лишь небольшое наказание (тюремное заключение на срок, установленный судьёй) в случае убийства раба без причины. Хозяин может дарить или продавать своих рабов, за исключением некоторых случаев, о которых речь пойдёт ниже. Он может женить раба на ком хочет, но не разлучать супружескую пару. Раб, однако, по мнению большинства богословов, не может иметь более двух жён одновременно.

Рабы, не получившие вольную, в случае смерти хозяина становятся собственностью его наследников. Когда же умирает раб, получивший свободу, не оставивший наследников мужского пола или родственников побочной линии, наследником становится хозяин, в случае же смерти хозяина — имущество бывшего раба передается наследникам хозяина. Так как раб пользуется меньшими преимуществами, чем свободный человек, закон в ряде случаев предусматривает для него наказание вполовину меньшее, чем для свободного человека за совершенное преступление, и даже менее половины. Если речь идет о штрафе или какой-либо материальной компенсации, она должна выплачиваться собственником в случае необходимости в размере стоимости раба или в качестве компенсации передается сам раб.