Чтение онлайн

Много лет спустя, в 1900 году, уже признанным художником, Башинджагян писал об этом в статье-некрологе об Айвазовском: он вспоминал, что двери мастерской замечательного мариниста были всегда и для всех открыты. Обращавшимся к нему за советом молодым художникам он всегда прямо высказывал свое мнение, не скрывая его, если даже оно должно было огорчить, порицал за дурное, хвалил за хорошее. Башинджагян говорил, что и ему выпало счастье быть в числе очень многих художников, обязанных и признательных Айвазовскому.

С большим интересом изучал Башинджагян творчество выдающихся русских пейзажистов первой половины XIX века — М. Воробьева (учителя Айвазовского), М. Лебедева, С. Щедрина.

В летние месяцы Геворг возвращался домой в Тифлис, Сигнахи, разъезжал по окрестным местам, внимательно изучал природу, делал карандашные наброски, писал этюды. Явно выраженные демократические устремления проявились у Геворга еще в годы учебы. Он принимал деятельное участие в спектаклях, организуемых студенческими любительскими кружками, сам очень удачно выступал в комедии Г. Сундукяна «Пэпо», исполняя роль Гико.

Студенческие годы Геворга протекали в бедности и нужде. Он вынужден был учиться и одновременно зарабатывать на жизнь, так как неоткуда было ждать помощи.

Он был на втором курсе, когда его постигло страшное горе — умерла мать, к которой он питал нежную любовь. Геворг принял на себя попечение о самом младшем брате Сергее, которому исполнилось всего двенадцать лет, взял его с собой в Петербург и помог ему получить образование.

Весной 1883 года Башинджагян пишет свою первую крупную работу «Березовая роща», удостоенную серебряной медали. Эта написанная три четверти века назад картина и ныне привлекает внимание своим мастерством и поэтичностью. Сын солнечного юга, Башинджагян проникся очарованием северного пейзажа и с большой любовью запечатлел его на полотне, обнаружив творческую зрелость в двадцатипятилетнем возрасте. Уже здесь сказалась та черта, которая характерна для искусства Башинджагяна: целостное восприятие природы, стремление дать ее образ, создать картину, то есть завершенное произведение с продуманной композицией, строгим рисунком, проработкой деталей, правдивым цветовым соотношением.

Четыре года жизни и целеустремленной учебы в столице вооружили молодого художника обширными знаниями и профессиональными навыками, необходимыми для самостоятельной художественной деятельности. Он успел полюбить Петербург, который называл своей второй родиной, полюбил природу севера, которую он впоследствии не раз воспроизводил на холсте.

Плохое состояние здоровья и тяжелые материальные обстоятельства вынудили Башинджагяна расстаться с Петербургом, и, не закончив полностью курса академического образования, он возвращается на Кавказ.

По возвращении на родину Башинджагян сразу же приступает к самостоятельному творчеству. Красоты Алазанской долины уже давно его пленяли, и он еще в студенческие годы писал ее. На этот раз он снова передает такой родной для него пейзаж со стороны Сигнахи, находящегося на возвышенности и широко раскинувшегося на живописных холмах. Пробыв некоторое время в Сигнахи, Башинджагян предпринимает поездку по Закавказью, посещает живописные уголки Армении, Грузии и Азербайджана, пишет этюды и картины и осенью 1883 года открывает в Тифлисе персональную выставку своих картин.

Выставка картин молодого художника явилась серьезным культурным событием для края и привлекла внимание общественности. Пресса отмечала культурно-познавательное значение выставки и живописные достоинства самих работ.

Из сообщений печати выясняется, что художник выставил следующие картины: «Арарат», «Севанское озеро», «Восход луны на реке Ахурян», «Алазанская долина», «Арагац», «Ани» и др., всего шестнадцать работ. Судя по сохранившимся с этой выставки немногим работам («Арарат», «Алазанская долина»), Башинджагян ставил перед собой задачу дать художественное обобщение полюбившегося ему пейзажа. Художник делает не простые слепки с понравившегося ему ландшафта, а синтезирует живые впечатления.

Первый успех окрылил молодого пейзажиста, и он с большим рвением продолжает работу на избранном поприще. Знакомясь все ближе и полнее с природой Кавказа, ставшей излюбленной темой его творчества, Башинджагян неустанно работает, видя свою главную задачу в создании пейзажа.

Сам Башинджагян в «Путевых очерках» пишет о творческом методе живописца-пейзажиста так:

«Художники, постоянно изучая природу во всех ее проявлениях, проникая в ее тайны, свои непосредственные впечатления переносят на эскизы, этюды, иначе говоря, делают точные копии с натуры, а позже, у себя в мастерской, силой творческого воображения, пользуясь также и этюдами, воспроизводят в картинах запечатлевшийся в их душе пейзаж».

Такой метод создания пейзажа предохранял художника от грубого натурализма, сообщая ему вместе с тем черты некоторого романтизма, порождаемого его собственным отношением к изображаемой им природе.

В 1884 году Башинджагян совершает путешествие в Западную Европу — в Италию и Швейцарию, знакомится с художественными сокровищами, хранящимися в музеях Рима, Флоренции, Неаполя, Венеции. Изучение шедевров итальянской живописи эпохи Возрождения расширяет кругозор молодого художника и содействует его творческому росту. Восхищаясь искусством великих мастеров прошлого, он очень критически отнесся к модернистским течениям в итальянской живописи конца XIX века.

В статье «Письмо из Италии», опубликованной в 1884 году в № 105 тифлисской газеты «Hop-Дар», Башинджагян писал:

«Во Флоренции, в связи с моими занятиями, мне довелось побывать в нескольких художественных галереях, богатых произведениями старых художников. Творения их сразу же пленяют красотой и тонкостью исполнения. На них лежит печать подлинного вдохновения и глубокой мысли. В них есть возвышенная поэзия вместе с богатством сюжета.

Мне довелось посетить и другие залы, также называющиеся художественными, но в них художественных произведений нет, там одни лишь вещи, бесстрастные, убогие по сюжету, серые, несовершенные по исполнению. Италии в области искусства остается гордиться лишь своим прошлым…»

В результате путешествия и знакомства с итальянской и швейцарской природой появляются новые темы в картинах Башинджагяна: «Остров св. Лазаря в Венеции», «Берега Неаполя», «Гора Юнгфрау при восходе солнца» и другие.

Башинджагяну не было тридцати лет, когда судьба свела его с юной Ашхен, старшей дочерью учителя рисования Ивана Бабаевича Катаняна. Случайно встретив ее в ателье своего брата-фотографа, куда она пришла сниматься, Геворг с первого же знакомства увлекся на редкость привлекательной Ашхен. Она ответила столь же сильным чувством, и они, горячо полюбив друг друга, решили пожениться. Но их подстерегали большие препятствия. Главным из них оказалась… профессия художника и связанная с ней материальная необеспеченность Геворга. Больше всех противодействовал их браку сам Иван Бабаевич.

Испытав на себе всю тяжесть материальных лишений семьи, живущей на скудный заработок учителя рисования, он думал избавить свою дочь от такой же участи и хотел видеть ее в браке с врачом, инженером, адвокатом — одним словом, женой человека с достатком. А Геворг всего-навсего художник, то есть, как сам Иван Бабаевич, человек с неопределенными средствами, со случайными скромными заработками. Нет, он не то лицо, за которое надо выдавать замуж Ашхен!

Выросшей в нравах патриархальной семьи того времени, в правилах послушания родительской воле, Ашхен было нелегко бороться за свое счастье. Но сила любви помогла ей, и, как ни противился старик, он вынужден был уступить ее настояниям. К тому же она нашла себе поддержку в лице матери, добрейшей Наталии Артемьевны, которая встала на защиту дочери, всячески «уламывая» своего строптивого мужа. На помощь пришли и друзья жениха. Под общим натиском Иван Бабаевич отступил, и давно желанный брак состоялся…