Чтение онлайн

Вот только их дети рождались в браке, да и с женами у них нормальные отношения. Вот те и не жужжат, и в рот заглядывают, и потомство растят при участии отцов.

А у нас с Лизой все через одно место.

Что семь лет назад, что сейчас.

Ситуация непростая, причем нежелание Лизы идти на контакт ее усугубляет во сто крат.

Но объяснять это все Артуру бесполезно. Он как женился на своей Насте в восемнадцать, так корону на голову надел и свято уверовал в то, что его семья — эталон, а он — воплощение мудрости. Считает, что все должны жить, как они. А оно ж ни хрена не так.

Поэтому просто перевожу тему:

— Я на удаленке, ноутбук с собой, почту просматриваю, так что не переживай, на связи. Как решу свои вопросы, сообщу.

На этом я отключаюсь.

Усаживаюсь на кровать, тру пальцами лоб и думаю, что делать дальше.

Машину я от дома Лизы еще не забрал, собираюсь съездить позже, заодно посмотрю, вернулась ли она. Вроде бы свою тачку возле дома паркует. Сразу и пойму — дома или нет.

И если она до того момента меня не разблокирует…

То я что? Опять заявлюсь в гости без приглашения?

Уже два раза приходил. Толку ноль, вымотанных нервов — до жопы.

Чувствую себя, как дворовой пес, которого пинками под мягкое место за ненадобностью. Паршивое это чувство — когда на фиг не сдался и тебе всячески на это намекают, а ты все пытаешься, пытаешься…

К тому же, даже если я опять к ним заявлюсь, ведь могут вообще не открыть.

Да что там, раз Лиза не удосужилась до сих пор выйти на связь, значит точно не откроют. И что я буду делать? Стоять там под дверью, как неприкаянный? Я кто вообще, мужчина или дверной коврик, об который Лиза будет пожизненно вытирать ноги?

В общем, я на волосок от того, чтобы начать махать шашкой.

Потому что должно быть какое-то уважение! Банальное человеческое уважение, какое-то сочувствие, сострадание.

Она ведь доведет меня до того, что я куплю судью, органы опеки и…

В этот момент я слышу стук в дверь.

Робкий какой-то стук, неуверенный. Так обычно горничные стучат.

Встаю, подхожу к двери, открываю и грозно рявкаю, уверенный, что в коридоре именно горничная:

— Да!

Однако там не горничная.

Там Лиза.

— Привет. — Она мнется на пороге. — Я к тебе поговорить.

Боже мой, несчастные звери в лесу! Поди, все сдохли, раз Лиза сама пришла ко мне, да к тому же без боевого настроя.

Ну почти…

Лиза

— Как ты меня нашла? — спрашивает Арам.

При этом выглядит очень удивленным.

— Ты сам сказал, что остановился в отеле возле моего дома, а в нашем районе это единственный более-менее приличный отель. К тому же у меня тут подруга администратор. Спросила ее про тебя.

— А-а, — тянет Арам.

Приглашает меня войти.

До сих пор не верю, что решилась на эту авантюру, сама пришла к нему в номер, как когда-то…

Но сейчас повод другой, и цели тоже.

Ничего даже отдаленно романтического.

Оделась я соответствующе — в безразмерный свитер, свободные джинсы.

Зато Арам встречает меня в майке-боксерке и шортах.

Немного подвисаю, разглядывая его. О, этот парень сильно изменился за семь лет — раскачал грудную клетку, будто жил в спортзале все эти годы. Или просто так возмужал? И лицом повзрослел тоже, такой холеный, скуластый… Не знала бы, что сволочь первостатейная, хоть сейчас в него заново влюбляйся.

Впрочем, я не разглядывать его сюда пришла.

— Присядешь? — Он указывает на кресло рядом с кофейным столиком.

Я киваю, важно прохожу, стараюсь напустить на себя вид уверенной женщины. Хотя бы вид! Потому что внутри трясусь как осиновый листик, причем и от страха чем все закончится, и от злости на этого самодовольного, беспринципного нахала.

Если бы не Лешка, ноги бы моей тут не было.

Но его признание в том, что он не знает, для чего нужны папы, очень меня задело. Неправильно это, не должно так быть. И если есть хоть какой-то шанс, что этот папа у Лешки все-таки может быть, я сделаю все, но папу ему добуду.

Усаживаюсь в кресло, дожидаюсь, пока Арам устроится напротив.

— Ну… говори, зачем пришла? Я внимательно тебя слушаю.

Пф-ф-ф, слушает он. Как будто эти Григоряны умеют слушать кого-нибудь, кроме самих себя.

— Арам, — начинаю я сдержанно. — Я задам тебе один вопрос, возможно он покажется тебе глупым. Но ты ответь откровенно, пожалуйста. Он очень важен.

Вместо ответа он вскидывает черные брови, всем видом показывает, что слушает.

— Зачем тебе Леша? Что ты хочешь от моего… нашего мальчика.

Я исправляю «моего» на «нашего» чисто интуитивно. Но подмечаю, что, как только это делаю, лицо Арама разглаживается. Ему приятно, что я так сказала? Что-то новенькое.

До чего же красив подлец, когда не пытается строить из себя самоназначенного царя.

— Лиз, — Арам вдруг широко мне улыбается, — вопрос и правда глупый, но я отвечу. Зачем же еще нужны дети? Чтобы их любить. Любить, заботиться, оберегать, вот это вот все… Я в этом деле новичок, кроме тебя у меня ни с кем детей не случилось, да я и не пытался их завести пока что. Но теперь, когда я знаю, что он есть, хочу быть ему отцом.

Удивительный ответ.

Он так разительно отличается от всего, что я думала об Араме. Просто любить — это ведь как раз то, что нужно каждому ребенку, да и взрослому тоже. Это то, что я стараюсь дать Леше каждый день. Я очень хотела бы, чтобы он получал это от отца тоже.

Но, к сожалению, я никак не могу проверить, насколько Арам правдив в своем ответе. Чуется мне в его поведении двойное дно.

— А как ты это видишь? — продолжаю я свой допрос. — Любить ребенка, заботиться… Какой у тебя план? Но сразу предупреждаю, что все, что предлагал твой отец, — это сразу мимо! Я не соглашусь на роль приживалки, няньки для собственного сына, и под чужую дудку плясать тоже не бу…

— Чего? — перебивает он меня. — Что такого тебе предлагал мой отец? Когда?!

Арам выглядит искренне удивленным.

— Ну… Он мне звонил вчера, в красках обрисовал, как видит мою жизнь… — Сдаю его папашу с потрохами.

Ведь похоже, Арам не в курсе того звонка.

— Ясно… — чешет он затылок. — Ты поэтому сегодня такая взвинченная была, когда мы встретились еще до поездки в школу?

— И поэтому тоже.

Арам плотно сцепляет челюсти, играет желваками. Несколько долгих секунд задумчиво смотрит в сторону, а потом снова поворачивается ко мне: