Чтение онлайн

И все.

Про себя, как обычно, ни слова. Что ей слов для меня жалко, что ли?

Так хотелось спросить: «А ты? Ты будешь рада меня видеть?»

Не спросил, чтобы не спугнуть удачу, но этот вопрос был и остается для меня суперважным.

Лиза хоть что-то ко мне испытывает? Ну кроме очевидного желания трахнуться и сразу сбежать. Спринтерша хренова…

Чем больше проходит времени, тем сильнее это меня мучает. И тем очевиднее становится, что нет — не испытывает она ко мне ничего. Оно ей не надо.

После того как она феерично сбежала от меня после секса — причем во второй раз! — я почувствовал себя чуть ли не ее вибратором. Эдаким тренажером в человеческий рост со всем известной функцией.

Захотела — попользовалась, получила удовольствие и сбежала, как будто ничего не было.

Кто так делает, вашу мать?!

Самое обидное — и претензий предъявить толком не могу, потому что тут же нарвусь на обычные ее отговорки: «Между нами ничего нет! Какая такая искра? Какая такая химия? Ты много о себе думаешь, Арам…»

Я много о себе думаю? Да после общения с такой, как Лиза, у любого мужика вырастет комплекс неполноценности! Ты ей все на блюдечке, а она тебе дулю с маком — типа недостоин.

Тут поневоле начинаешь сочувствовать девчонкам, которых кидают сразу после секса.

Я не девчонка ни разу, имею в наличии вполне себе годных размеров причиндал между ног, чтобы это доказать. Но чувство, когда тебя используют и кидают после жаркой любви, очень гадостное.

Понимаю, заслужил.

Ведь я сделал это с ней семь лет назад — выгнал после секса, даже не объяснившись.

Может, она мне так мстит? Око за око, зуб за зуб?

Также в полный рост встает проблема: как жениться на женщине, которая только и желает, что надавать мне по мордасам за прошлые обиды?

Мне критически мало того, что дает Лиза. Мне одной постели с ней мало — я нормальных отношений хочу. А как их построить, не имею ни малейшего понятия.

Впрочем, даже самый длинный путь начинается с первого шага.

Сегодня я решил сводить Лизу и Лешу в детский развлекательный центр. Как оказалось, не прогадал — по крайней мере, сыну тут очень нравится.

Леха самозабвенно гоняет на детском квадроцикле по специальной трассе развлекательного центра. Пилит между разноцветных конусов, дрифтует на поворотах — настоящий гонщик. Глаза горят, на лице восторг, волосы растрепаны, в общем все как полагается.

Детский центр кишмя кишит малышней — тут и пятилетки, и десятилетки. Одни самозабвенно строят замки из огромных мягких кубиков, другие прыгают на батутах размером с небольшую квартиру, третьи скатываются с гигантских горок с такими воплями радости, что уши закладывает. Игрушек тут море: машинки, куклы, конструкторы, мячи всех размеров.

Воздух пропитан запахом детства — сладковатым ароматом попкорна, карамели и того особого ощущения, который бывает только там, где много детей: щемящей радости, восторга и беззаботности.

Любуюсь сыном, а потом приглашаю Лизу в ресторанную зону.

— Пойдем кофе выпьем, немного посидим. — Указываю на столики, расставленные у панорамных окон. — Оттуда видно всю игровую площадь, Лешу не потеряем.

Лиза соглашается, но физиономия у нее при этом кислая, и это очень меня бесит. Неужели она не может хоть раз расслабиться в моем присутствии?

Заказываю для нас по капучино — Лизе с корицей, как она любила раньше, — и сет с наггетсами и жареной картошкой для Лехи. Пусть поест, когда нагуляется.

Лиза молчит, смотрит в сторону, где резвится сын.

— Лиз, ты можешь не сидеть с такой кислой миной? — не выдерживаю я. — Красивое же место, ребенок счастлив…

— Тебе мое лицо не нравится? — мгновенно начинает злиться она.

— Лицо как раз нравится, выражение — не очень. — Делаю глоток горячего кофе. — Давай хоть поговорим о чем-нибудь.

— О чем же? — Лиза поднимает бровь. — Предложи тему.

— О вчерашнем, например. — Оглядываюсь по сторонам, понимаю, что здесь слишком людно для таких разговоров. — Иносказательно, чтобы никого не смущать. О нас с тобой…

— Не о чем говорить, — перебивает она резко. — Нас нет. Есть ты и Леша, есть я и Леша, пусть так оно и останется. А то, что было между нами вчера, больше не повторится. Хочешь видеться с сыном — пожалуйста, я больше не буду возражать, потому что Леша к тебе тянется. Позже можем составить какой-то график ваших встреч, но на этом все.

С хрена ли?!

Очень хочу так ответить, потому что ее высказывание идет вразрез с моими планами. Но прикусываю язык. Потому что одного неверного слова достаточно, чтобы она схватила сына за руку и умчалась отсюда. Ведь даже приехала на своей машине — специально, чтобы не зависеть от меня.

Да неужели же я не укрощу эту тигрицу? Должен быть к ней какой-то подход…

Эх, чтобы я раньше парился таким — подход к девушкам искал! Сроду такого не было. Сами все, что хотел, давали, а о предложении от меня только мечтать могли. Даже с Лизой раньше все было намно-о-ого проще. Она сама в объятия лезла.

— Окей, — выдыхаю я. — А про Лешу мне расскажешь?

— Что ты хочешь знать? — В ее голосе появляется осторожный интерес.

— Все. — Наклоняюсь вперед. — Какой он родился, сколько весил, какой был рост, во сколько впервые сел, встал, сделал первый шажок. Фотоиллюстрации строго приветствуются.

Сам того не осознавая, я нашел ту единственную тему, которая зацепила Лизу. Наверное, потому что какой матери не нравится рассказывать про своего ребенка?

А какому отцу не нравится слушать? Особенно если ты всю эту прелесть взросления ребенка пропустил по собственной глупости.

Сначала тихо и скромно, потом гораздо более эмоционально Лиза выкладывает мне биографию Леши.

Рассказывает, как он родился с весом 3200 и ростом 52 сантиметра, как кричал в роддоме так, что весь этаж слышал. Как в три месяца начал улыбаться, а в полгода уже пытался ползти к игрушкам.

Через полчаса разговора чувствую, как она расслабляется. Даже балует меня видеороликами на телефоне, где в главной роли черноглазый и черноволосый карапуз.

— А вот смотри, — смеется Лиза, показывая видео, где двухлетний Леша пытается засунуть огромную морковку в рот плюшевого зайца. — Он решил, что зайчик голодный, и полчаса его кормил. А потом расплакался, что тот не ест.