Чтение онлайн

— Ну, и повезло же нам… — бормотал Мирабян. — Этот командир свалился, как снег на голову, и уже два дня гоняет нас. Люди совсем обессилели.

— Посмотрим, что будет дальше, — отозвался Лалазар. — Если так будет продолжаться, не знаю, что и делать.

Ара молчал. Он перекладывал из руки в руку ремень винтовки, расстегнул ворот гимнастерки и думал об одном — как бы не отстать от товарищей. А оврагу конца не было.

— Слушай, Ара, — заговорил снова Лалазар. — Ты ведь в городе живешь, верно, знаешь, кто такой этот наш новый командир, Асканаз Араратян? Почему это все переполошились, как только он явился?

— Откуда мне знать? Говорят, академию кончил.

— Академию! Значит, по новой науке учит: заставил обойти шоссе и гонит людей прямиком через болото! — с возмущением воскликнул Мирабян.

— Что вы тут разговорчики затеяли? Не отставать! Хотите, чтобы командир опять нам сделал замечание? — одернул бойцов подошедший комроты.

— А разве он тут? — с удивлением спросил Мирабян.

— А то как? Вышагивает вместе с частью, роты проверяет. Вот-вот и сюда нагрянет.

— Ах, так!.. — протянул Мирабян. Он вздохнул, потуже затянул пояс и, взглянув на Ара, произнес: — Ничего не поделаешь, придется подтягиваться!

Части выбрались из болота на пустырь, покрытый каменной осыпью. После недолгого отдыха Асканаз приказал начать учения, которые длились до позднего вечера.

Уже за полночь Асканаз пошел в обход по палаткам, чтобы проверить, как отдыхают бойцы. Переходя от палатки к палатке, Асканаз услышал шаги. Кто-то тихо коснулся его руки, и несмелый голос окликнул его. Асканаз остановился, осветил лицо бойца карманным фонариком.

— Ах, это ты Ара! Здравствуй. — Он спокойно пожал ему руку.

Ара ждал большего, но не обиделся. В этой обстановке, пожалуй, больше и ждать нечего. О требовательности нового командира он сам мог бы многое рассказать товарищам. Ара вернулся в палатку и почти мгновенно уснул. Асканаз прилег, когда уже светало.

В Ереване Асканаз появился лишь пять дней спустя — ожидалось новое пополнение. Он уже выяснил, какие люди ему нужны для того, чтобы полк мог стать полноценной боевой единицей. Сидя за столом в штабе дивизии с представителями различных учреждений, он принимал и расспрашивал призывников. В приемный пункт являлись и бойцы, находившиеся на излечении в госпиталях, и командиры, прибывшие из других частей.

Когда Асканаз закончил прием, в комнату вошла Нина. Асканаз поднялся и пожал ей руку.

— Куда вы пропали Асканаз Аракелович? Эти пять дней все время ждала вас, думала, хоть по ночам будете приезжать.

— Не было возможности. Ну как, хорошо вам у Шогакат-майрик?

— Вы знаете, — засмеялась Нина, — я ночую здесь, в штабе. Не хотела беспокоить ваших, да и как-то неловко быть там одной.

— Вот так история!.. Вы не знаете, какое огорчение причинили бедной старушке. А я-то надеялся, что вы там друг друга развлекаете.

— Мне было неловко без вас… Да, вы знаете, тут какая-то женщина уже несколько раз спрашивала о вас…

— А вы не узнали, кто она?

— Обещала снова зайти. Асканаз Аракелович, я не хочу оставаться в штабе, — понизив голос, продолжала Нина, — я на второй же день записалась в кружок связи. Ведь после окончания десятилетки я почти четыре месяца работала телефонисткой.

— Но ведь в военных условиях работа связистов не ограничивается телефонными разговорами. Иногда приходится восстанавливать связь под огнем противника…

— На войне опасность повсюду, Асканаз Аракелович. Разве не может случиться, что и работникам штаба дивизии придется взять в руки оружие и бороться с врагом?

— Хорошо, подумаем об этом.

Вошедший в комнату часовой доложил, что какая-то женщина хочет видеть Асканаза.

— Проводите ее.

Дверь медленно приоткрылась. Радостная догадка заставила Асканаза шагнуть навстречу. В комнату вошла Ашхен. Она склонила голову к плечу и улыбнулась, глядя на Асканаза. Увидя на его лице выражение искренней радости, она протянула руки, обняла и крепко поцеловала Асканаза.

— О, как ты изменился!.. — с изумлением воскликнула она.

— Правда?

— Ну да! Никто и не скажет, что ты был когда-то преподавателем. Можно подумать, что так и родился военным… Погоди-ка, неудобно получилось, — и Ашхен, достав платок, вытерла щеку Асканаза, на которой остался след от губной помады.

Асканаз познакомил Нину с Ашхен. Нина сказала Асканазу, что именно Ашхен спрашивала о нем. Две молодые женщины приветливо разговаривали между собой. Возможно, каждой из них хотелось побольше узнать о собеседнице. Ашхен занимала мысль о том, удастся ли ей по душам поговорить с Асканазом. Храня в душе память о погибшей подруге, она никогда не позволяла себе думать о ее женихе иначе как о близком друге, но теперь, при виде Нины, она впервые подумала: «Как было бы хорошо, если б и у меня был такой муж, как Асканаз…» Вся вспыхнув и сама на себя рассердившись за невольно мелькнувшую мысль, она решительно произнесла:

— Ну, собирайтесь, Нина Михайловна, Асканаз Аракелович, скорей! Шогакат-майрик, Седа, Вртанес и Елена поручили мне найти вас и немедленно доставить домой. Все эти дни они ждали вас и очень беспокоились.

— Подчиняюсь с радостью! — шутливо вытянулся Асканаз.

Та же комната, тот же стол, те же люди вокруг него, что и год тому назад. Но изменилась жизнь, изменилось выражение лиц. Асканаз чувствовал эту перемену даже в объятиях и поцелуях, которыми его встретили.

Едва он уселся, как его окружили дети. Он усадил Зефюр на одно колено, Тиграника — на другое, в то время, как Давид без устали бегал вокруг него, щупая его «шпалы», пряжку на поясе и поглаживая кобуру, содержимое которой сильно занимало его воображение.

— Стреляет, а?.. — тихо спрашивал он Асканаза.

Асканаз больше целовал детей, чем отвечал на град вопросов, которыми они его осыпали. Когда же ему предложили умыться перед обедом, Зефюр схватила полотенце и побежала за ним, поддразнивая на бегу Давида:

— Вот видишь, а полотенце-то у меня!

— Посмотрим еще… — И Давид ловким движением вырвал полотенце из ее рук и протянул его Асканазу.

— Отдай, отдай! — подняла крик Зефюр. — Тетя Седа мне дала полотенце! — и она потянула полотенце к себе.

Асканаз стоял с мокрым лицом и от души хохотал. Подоспевшая Седа стала стыдить Давида:

— Ну, как тебе не стыдно, ты же вдвое старше, она же твоя сестричка!.. — И добилась того, что Давид уступил и позволил девочке вручить полотенце Асканазу.