Чтение онлайн

– Было уже такое в Чечне - перед самой заварухой, - добавил Володя, - Изъяли под предлогом разрядки обстановки, и вооружёнными остались только те, у кого было нелегальное.

– Но ведь сами же говорите, что у вас даже посадить за него могут на несколько лет. У нас-то обычно просто конфискация и штраф, если оружие не слишком серьёзное.

– Ну, у нас чаще просто отбирают, если конкретно к тебе никаких других претензий нет. Вот когда имеется на тебя зуб - тогда да, запросто могут и посадить, если попадёшься. А ты не нарывайся на неприятности и не попадайся со стволом. Нормальный вменяемый человек с нелегальной пушкой по улицам не шляется и на самой опушке лесопарка рядом с городом из неё не шмаляет, а держит её в укромном месте на чёрный день. Обзавёлся втихаря, пристрелял где-нибудь подальше от лишних глаз и ушей - и заныкал хорошенько. Изредка постреливает втихаря для поддержания навыка - и снова в нычку. Менты ведь тоже всё понимают и нормальных людей без нужды не трясут. Им и настоящей шантрапы за глаза хватает. Это ж пистолет, не пулемёт, мятежа с ним не учинишь и войны не развяжешь. Сами же менты нелегальными стволами обзаводятся и их предпочитают в кобуре носить, а табельный так и оставляют в сейфе. Если пришлось пострелять, так в случае чего и отмазаться легче - типа, не я стрелял, вот мой табельный, проверяйте.

– У нас тоже, сеньоры, - смущённо признался Васькин, - Такое расследование после каждого случая стрельбы устраивают, столько бумаг исписать заставляют, что лучше из своего табельного не стрелять. У меня тоже нелегальный пистолет был дома припрятан. Той же модели, что и табельный, и если я ожидал, что возможна стрельба, то брал вместо табельного его. Знал бы заранее, что вот так вляпаемся - взял бы с собой оба и все патроны, да и ещё прикупил бы в первом же магазине на все деньги...

– Так ведь и мы о том же, гы-гы!
– хохотнул я, - Я ведь чего про этот грёбаный "Баллбаррел" вспомнил? В нашем нынешнем положении даже он был бы небесполезен. С двух шагов, да в убойное место! Знал бы, что попадём - так вообще купил бы самую мощную пневматику, какая только у вас свободно продаётся.

– До 24,2 джоуля дульной энергии, - машинально подсказал испанец, - Но носить без лицензии всё равно запрещено, и на улице тебя с ней задержал бы первый же встречный полицейский.

– Так я ж не про винтарь говорю, а про пистоль, которую в пляжной сумке заныкать можно. Я ж первым делом в расклады ваши въехал, а потом уж в магазин пошёл.

– Самое большее - джоулей пятнадцать, если рассматривать пружинно-поршневые и со встроенным насосом, - снова машинально подсказал Васкес, - Мощнее только баллонные, а их в наших условиях не заправить.

– Мужики, хорош! Не сыпьте соль на рану!
– взмолился Серёга, и у нас не нашлось аргументированных возражений.

Что ни говори, а нормальное оружие современного типа - больная тема. Долго ещё оно будет нам не по зубам. Если не вдаваться совсем уж в несбыточные мечты, то и капсюльный револьвер вроде первых "кольтов" для нас - хайтек на грани реальности. Пока не опробуем и не освоим литьё по выплавляемым моделям казнозарядных пушек со сменными зарядными каморами - за револьверный проект и браться смешно. Как ни крути, а "ВПК" наш пока-что ещё в самом зачаточном состоянии.

С текстилем ситуёвина несколько лучше. Гусеницы дубового шелкопряда успешно закуклились и спустя десяток дней вылупились в виде бабочек, которые так же успешно перетрахались и отложили яйца в приготовленных для этого "яслях". Гонца за мной управляющий прислал при самых первых вылупившихся шелкопрядах, так что разгар и концовку процесса я наблюдал и разруливал самолично. Успешно прошёл и аналогичный процесс на экспериментальной ферме походного шелкопряда - я лично проследил, чтобы его коконы были все сожжены, а коконы нормального - тжательно собраны и отправлены к нам в город. Ну, не один рулил, а с помощью увязавшейся со мной Мунни, но это уже нюансы. Несколько десятков - не бог весть какой запас, но я велел управляющему организовать ещё и сбор диких, да и скупленные Велией ранее ещё есть. Из этого прежнего запаса индогречанка уже нащипала и начесала волокна, после чего засела за свою продвинутую индийскую прялку. А меня настропалила озадачить Рама сделать ещё несколько. Оторва она, откровенно говоря, ещё та - при всей своей показной индийской скромности. Я и не ожидал, учитывая её близкие отношения с Рамом. Ведь как вернулись с "командировки" - не домогался я её совершенно. Нахрена она мне сдалась как баба, спрашивается, когда есть шикарная наложница, а теперь, с некоторых пор - ещё и не менее шикарная жена? И нахрена я сам ей сдался, когда не домогаюсь ни разу, а у неё Рам имеется, к которому она и сама, кстати говоря, неровно дышит?

Ларчик же, как оказалось, открывался просто. Дело всё, опять-таки, в ихних кастовых заморочках. Прежние ведь коконы мы вместе с ней учитывали - она сортировала, я считал. Ну а античным счётом я владею хреновенько, сложный он у них, с их-то буквенной цифирью, так я на навощённой дощечке нормальными арабскими цифрами в столбик считал, а она - глазастая, млять - увидала и в осадок выпала. Я ведь и запамятовал как-то, что нормальные современные цифры, которые мы называем арабскими, на самом деле индийские. А я ещё и не просто складывал многозначные числа, я ж их ещё и умножал, что в её глазах было вообще таинственной высшей математикой. А кто в Индии такими тайнами владеет? Только жрецы-брахманы. Вот и вышло, что в её глазах я оказался не просто элитным, а суперэлитным самцом. Ну, она и увязалась со мной в срочный выезд на "дачу" - ага, дабы без её квалифицированного пригляда эти деревенские орясины коконов не попортили и молодняка шелкопрядного не загубили. А раз поездка срочная, спешная, а дорога нелёгкая, а жена у меня в интересном положении и в помощи Софонибы нуждается, то долг хорошей рабыни - ублажить господина и по прямому назначению. Ну, кто бы возражал! Пришлось, конечно, предупредить её на предмет техники безопасности - последствия мне не нужны и радости мне не доставят, в отличие от самого процесса. Это её несколько раздосадовало, но не сильно, и на самом процессе никак не сказалось - хотя, надо полагать, свой замысел она просто отложила...

Самое интересное, что при этом она ещё и в натуре здорово помогла с коконами и молодняком шелкопряда разобраться. А как вернулись в город - так она идеей о нескольких прялках загорелась. Ей и одной-то, на мой взгляд, с имеющимся количеством коконов работы не шибко много, так что главной её целью, сдаётся мне, было не столько будущий прядильный цех оборудованием оснастить, сколько Рама сложной и ответственной деятельностью занять, дабы не слишком отвлекался в течение дня. У неё же при этом то одна мелочь не ладилась, то другая, и почему-то всякий раз именно мой совет требовался - ага, инженерный, гы-гы! Тем не менее, прясть из расчёсанных коконов шёлковую нить она тоже как-то успевала. Квалификация, млять!

А вот стекло античное меня не порадовало. Не тем, что дорогое, насрать на это, а качеством. Мутное оно, пузырчатое и практически непрозрачное. Бусы и посуда у античных стеклоделов получаются хорошо, но мне ж не бусы, мне ж линзы нужны для подзорных труб. А что разглядишь через такую убогую стекляшку?

После того, как я подсказал Диоклу, что нужно повысить температуру стекловарения, тот приспособил к печи кузнечные мехи, но пока-что успехи не впечатляют. Остаётся лишь надеяться, что это только пока...

Что радует - так это металлургия. Не знаю уж, каким там супер-пупер-экономистом был бородатый Карла-Марла, все свои биржевые игры тупо просравший, но кое в чём он был таки прав - за хорошую прибыль торгаш-буржуа пойдёт на всё. Купчина, получивший от меня заказ на некондиционные бериллы с Эльбы, обернулся мухой, не убоявшись и зимних штормов - прямо как борющийся с Ганнибалом за власть Гасдрубал Козлёнок! И если означенный политик, отбыв в Рим ещё по осени, так там и застрял без вести для широких карфагенских масс, то бериллы - вот они, честь по чести.

На Эльбе их до хренища, хоть и не так, как на севере Испании, в качестве стройматериала не используются, но по сравнению с соседними областями тоже до хренища. Поэтому скупщики их на Эльбе тоже капризны - то им цвет не тот, то кристаллики мелкие, то прозрачности нет. В результате сбывается лишь ничтожная часть добываемых бериллов, а основная масса так и остаётся в отвалах пустой породы. Торгашу эти шахтные отбросы собрать лишь немногим труднее, чем просто грунта - не удивлюсь, если окажется, что сам же со своей матроснёй и собирал. Для него это хорошие деньги за никому ненужную хрень, для меня же - сущие гроши за ценную легирующую присадку. Но убеждать его в том, что это не он бессовестно наживается на мне, а я на нём, никто, само собой, не собирается. Для всех посторонних это примесь к цементу для придания бетону эстетичного художественного вида, которую я ещё загребусь сортировать по цвету, размалывать в тонкую пыль и равномерно перемешивать с цементом. А поскольку размалывать я бериллы и в самом деле буду, а инородные включения тоже размелю и Арунтию к месту его строительства отправлю - посланный с этим грузом раб высыпет его на обочину где-нибудь втихаря подальше от города - это неплохо маскирует их истинное предназначение. Собственно, сортировкой и размолом уже занимаются выделенные Укруфу в помощь рабы-ливийцы, которых я, от греха подальше, забрал с "дачи" в город.

Рабочая сила тоже не обижена - ведь моё слово крепче гороха. При первом же прибывшем караване с живым грузом от гарамантов я прогулялся с ними на невольничий рынок, и при покупках графа Суворова, по росту крепостных женихов с невестами строившего, из себя не корчил, а учитывал и их пожелания - ну, в приемлемом для меня ценовом диапазоне, конечно, но всё-таки и их запросы учёл.

Совсем уж стрёмной ни одной не взял, а ради пущего ажиотажа, дабы заботу хозяйскую осознали и оценили, раскошелился даже на одну редкую среди ливиек блондинку, которую объявил призом для того, кто выиграет её по жребию. В общем, семьями мои работнички теперь обзаведутся, а прясть, да ткать практически любая баба античного мира умеет, так что и работницы для будущего текстильного цеха теперь имеются.