Чтение онлайн

По прочтении этого текста мне стало нехорошо. Я начал задыхаться. Что за чертовщина? Анна ни о чем таком мне не говорила. Надо поскорее выбираться отсюда. Я выбежал из дома, пересек лужайку, сел в машину и поехал обратно к центру города. Там я остановился. Улицы были тихи и пустынны. Я даже затаил дыхание. И тут я заметил старика, сидевшего под навесом у входа в лавку. Я спросил его, где тут можно остановиться на пару дней, и он, помимо всего уже рассказанного мною выше, сообщил мне адрес миссис Парсонс, чей дом находился всего в паре кварталов. Практически всё здесь находилось в паре кварталов от чего-нибудь другого. Население городка вряд ли превышало тысячу человек. Мрачноватая тишина висела над Эшлендом, казавшимся двухмерной черно-белой моделью населенного пункта, единственной реальной, цветной фигурой на фоне которого был я. Так мне тогда показалось, однако я был не прав: в городе нашлись и другие весьма колоритные личности.

Я доехал до дома миссис Парсонс и постучал в дверь. Прошла безответная минута, и я постучал вновь. Наконец дверь открыла пожилая леди, которая при виде меня сперва вытаращила глаза, а затем расплылась в улыбке.

— Боже мой! — произнесла она с радостным изумлением. — Да ты прямо красавец!

— Э-э, спасибо, — сказал я, никогда прежде не слыхавший столь лестных отзывов о своей персоне. — Вы хотите сказать…

— Я только хотела сказать, что вы хорошо выглядите, — сказала она, продолжая таращить глаза. — Мужчинам обычно не нравится, когда их называют красавцами, даже если это чистая правда. Я все понимаю. Извините за неудачное выражение, однако в моем возрасте такие вещи объяснимы. Это одна из немногих старушечьих привилегий. Не желаете войти?

— Да, — сказал я. — Собственно говоря, я хотел…

— Хотел снять здесь комнату, не так ли? — подхватила она, впуская меня в полутемную прихожую, облицованную широкими досками, сучки в которых походили на глаза наблюдающих за нами чудовищ.

— Да, — сказал я. — Думаю провести у вас некоторое время, Я приехал, чтобы…

— Люси! — крикнула старуха.

Откуда она знала?! Я слышал удары своего сердца в грудную клетку, совпадавшие по ритму с быстрыми шагами в соседней комнате. Я успел подумать: «Выходит, она не умерла. Неужели в этом и есть загадка и именно за этим меня прислала сюда Анна? Неужели она провела здесь, в этом доме, последние восемнадцать лет?» Я поверил в это всего лишь на мгновение, как однажды — через три дня после смерти Эдмунда — на мгновение поверил в то, что вижу своего деда за рулем проезжавшего автомобиля, и это заставило меня бежать вдоль дороги, заглядывая в боковое окно, пока я не убедился в своей ошибке.

— Люси! — повторила старуха, и в проеме двери показалось лицо молодой негритянки, смотревшей на нас глазами испуганной антилопы.

У нее были короткие черные волосы, плотно прилегавшие к идеально круглому черепу. Губы ее были темно-оранжевыми, а кожа напоминала цветом опавшие листья, но при этом была гладкой, как поверхность воды в безветренный день. Она была молода, примерно моего возраста.

— У нас сегодня симпатичный гость, взгляни на него, — сказала хозяйка. — Как по-твоему, можно его назвать красавцем? Или он просто симпатичный? По мне, так слово «красавец» звучит лучше, как ты считаешь?

— Миссис Парсонс, — смущенно пробормотала девушка, улыбаясь и опуская глаза.

Но в ее коротком взгляде я успел уловить положительную оценку. Моя оценка была аналогичной, для чего мне хватило той же самой доли секунды. За это время, конечно, я не смог охватить взглядом ее всю, но общее впечатление сложилось мгновенно. Я только понял, что она прекрасна, а затем уже в замедленном темпе оценил ее глаза, ее губы, ее плечи — и далее книзу.

— Я полагаю, нужно вытереть пыль в комнате, прежде чем показывать ее гостю, — сказала миссис Парсонс. — Хотя, возможно, его это не раздражает. Или — случается и такое — он даже любит пыльные помещения. На всех ведь не угодишь. Может статься, кому-то нравится пыль.

— Меня она не раздражает, — сказал я.

— Тем не менее поработай, Люси, — сказала она. — Пройдись тряпкой здесь и там, от тебя не убудет.

— Да, мэм, — ответила девушка.

Миссис Парсонс покачала головой, глядя на нее.

— Почему ты при посторонних всегда называешь меня «мэм»? Она разговаривает со мной совсем не так, когда мы одни, — конфиденциальным тоном сообщила, оборачиваясь ко мне, миссис Парсонс. — В отсутствие посторонних здесь командует она.

Хозяйка дома рассмеялась, а Люси, залившись краской, взбежала по лестнице.

— Она — мои руки, мои ноги и большая часть моих мозгов, — сказала миссис Парсонс. — К тому же на нее приятно смотреть. Как и на вас. Если честно, это главная причина, почему я ее держу: она напоминает мне, как это здорово — быть молодой и красивой. Проходите, присаживайтесь. Дайте мне взглянуть на вас.

Мы уселись в ее пыльной гостиной; жалюзи были опущены, не пропуская внутрь солнечного света.

— Итак, — сказала она. — откуда вы прибыли?

— Из Бирмингема, — сказал я.

— Бирмингем, — повторила она задумчиво, как будто это название ассоциировалось у нее с чем-то бесконечно далеким и почти сказочным. — Моя тетушка однажды бывала в Бирмингеме.

— Вот как?

— И она там заплутала.

— Неужели?

— Это похоже на лабиринт, — сказала она.

— Бирмингем?

— Вообще всё, — сказала она. — Чудесный, запутанный, нескончаемый лабиринт. Хотите выпить?

Когда Люси спустится, она что-нибудь нам подаст.

— Мне и так неплохо, благодарю вас, — сказал я.

— Знаете, что я вам скажу? Мне тоже и так неплохо, — заявила она. — При прочих равных условиях. Я к тому, что мне есть на что жаловаться, но это не в моем характере. Я предпочитаю улыбаться, даже когда дела идут из рук вон плохо. А они почти всегда идут так, вы не находите? Только это трудно заметить — настолько медленно они идут.

— Но…

— Я вдова, — заявила она так, словно это многое объясняло. — Вдова, и больше ничего. Это вроде профессии. Для женщины в моем возрасте и положении не так важно, кто вы есть. Гораздо важнее, чего вы лишились. Таковы уроки утрат.

— Мне очень жаль, — промямлил я.

Она стерла мои сожаления взмахом руки.

— Ничего, это случается. Том скончался уже давно. Умер во сне. Дышал, дышал… и вдруг перестал дышать. С одной стороны, я должна быть благодарна судьбе: спокойная смерть во сне — дай бог нам всем такую. С другой стороны, не так уж приятно проснуться поутру рядом с мертвецом. Сами понимаете.

— Могу себе представить, — хмыкнул я.

— Не советую вам это представлять, — сказала она строго, постучав пальцем по своей голове. — Можно заработать ночные кошмары. Меня они не покидали несколько лет подряд. Все о том же: как я просыпаюсь бок о бок с мертвецом.

Только во снах мертвецом никогда не был Том. Обычно это была какая-нибудь знаменитость типа Чака Хестона [4] или Фиделя Кастро. — Она рассмеялась. — Иногда я чувствовала себя совершенно безумной.

— Не может быть, — сказал я вежливо.

— Очень даже может. — Она широко улыбнулась. — Совершенно безумной.

— Вы говорите, его звали Том? — спросил я. — Вашего мужа звали Том? Это забавно — то есть, конечно, ничего особо забавного, но меня зовут точно так же.

— Надо же! — сказал она. — Какое совпадение!

— Но я обычно называюсь не Томом, а полным именем: Томас. Томас Райдер.

— Это чудесно, вы не находите? — улыбнулась она. Совпадение имен явно усилило ее расположение ко мне. — Томас — это хорошее, солидное имя. А Райдер — звучит как удар колокола. Я не могла знать кого-то из ваших родственников?