Чтение онлайн

Я брел по раскаленным улицам; в голове моей после бессонной ночи висел тяжелый туман. Между тем на фонарях появились вымпелы в форме арбузов, а в витринах магазинов — плакаты с объявлениями о фестивале. Воздух был наэлектризован ожиданием. Даже я, чужак, это почувствовал.

Впереди начала собираться толпа. Поверх голов я смог разглядеть лишь край большого стеклянного ящика. Рядом со мной стоял мальчик лет десяти с волосами цвета ванильного мороженого. Он сказал, обращаясь то ли ко мне, то ли к самому себе, ибо он не смотрел в мою сторону:

— Могу поспорить, их там больше тысячи.

— Тысячи чего? — спросил я.

— Как это «тысячи чего»? — Он удивленно обернулся ко мне и тут же засмеялся: — Тысячи семян, конечно же! Такая громадина! Я видел его вблизи. Он не круглый, а вытянутый. В этом вся штука. — И он покачал головой с видом знатока.

— Арбуз? — наконец догадался я. — Так вот на что все смотрят! Полагаю, в удлиненных арбузах больше семян, чем в круглых. Верно?

Он хмуро оглядел меня с ног до головы и спросил:

— Вы, должно быть, не из наших краев?

— Вообще-то я родом отсюда, — сказал я, — но давненько здесь не бывал.

— Тогда вот вам последняя новость: мы проводим фестиваль. В первый раз с той поры, когда моя мама была еще маленькой. У нас есть король и все, что полагается, как в старые времена.

— Ты в этом уверен? — спросил я.

— Ну да. Он только что приехал в город. Он… — Мальчишка замолчал, разглядывая меня со все возрастающим удивлением. — Так ведь это вы и есть, я угадал? — спросил он. — Точно. Вы — это он.

— На этот счет я ничего не знаю, — сказал я, чуть попятившись.

Но он меня уже не слушал, застыв на месте, словно врос в асфальт.

— Можно, я… Можно вас потрогать? — попросил он. — Самую малость, за руку?

— Валяй, — сказал я, рассудив, что в этом нет ничего страшного.

Он шагнул вперед и, не дыша, дотронулся до меня кончиками пальцев. По завершении сего действа он развернулся и пулей помчался прочь. Уже вдали я расслышал его голос, вопивший с радостным испугом: «Я его потрогал!»

Я начал протискиваться сквозь толпу, пока наконец не увидел роскошный желтовато-зеленый арбуз, выставленный, подобно королевскому алмазу, в прозрачном плексигласовом контейнере напротив входа в мелочную лавку. Он действительно имел удлиненную форму. На стенде рядом с ним красовались фотографии арбузов-рекордсменов прошлого с указанием количества семян в каждом. Лишь в одном случае «тысячная планка» была преодолена: арбуз 1963 года содержал 1122 семечка. Большинство других укладывалось в промежуток от 800 до 975. Последняя фотография была сделана за год до моего рождения. Количество семян: 923.

Внезапно возникший рядом человек вцепился мне в руку и потянул ее вниз, одновременно приближая свои губы к моему уху.

— Иногда точное число приходит к тебе как во сне, — прошептал он. — Так говорят знающие люди. И еще говорят, что, если внимательно слушать арбуз, можно расслышать число, которое прозвучит как дуновение ветерка.

Он сделал паузу, давая мне время обдумать эти слова, а затем продолжил с улыбкой:

— Кое-кому и впрямь случалось угадывать… Идите за мной, у меня для вас есть важная информация.

Маленький лысый мужчина засеменил впереди меня к дверям мелочной лавки. Я последовал за ним, не вняв голосу разума, настоятельно советовавшему этого не делать. Лавка была погружена в темноту, исключая пятно голубоватого света под лампой в углу. Из полумрака передо мной выступали ряды полок с детскими игрушками, сомнительного вида приборчиками, настольными играми, бутылками каких-то напитков и т. п. Человек посмотрел на меня и удовлетворенно кивнул, словно моя внешность соответствовала его ожиданиям.

Затем он улыбнулся. У него было маленькое, плоское и невыразительное лицо. Глаза его были окружены сетью морщинок и находились в беспрерывном движении, оглядывая меня с головы до пят, но чаще всего задерживаясь на моем лице.

— Арбуз на девяносто два процента состоит из воды, — сообщил он. — Этим и определяется его размер: количеством воды, которую он впитывает в период роста. Количество семян внутри него никак не связано с размером. Однако людям бесполезно это втолковывать. Они попросту не желают слушать. Так уж здесь принято.

При этих словах он мне подмигнул.

— О'кей, — сказал я, чтобы хоть что-нибудь сказать.

Я подумал, что в данной ситуации самым благоразумным будет во всем с ним соглашаться. Завлеченный незнакомцем в пустое и темное помещение, я начал испытывать страх и неуверенность. Лучше бы я остался на улице. Я чувствовал себя куда спокойнее в толпе чокнутых граждан, нежели находясь с одним из этих чокнутых с глазу на глаз.

— Послушайте, — сказал я, — мне надо идти. Они там меня ждут. Я не знаю, кто вы такой и что вам от меня нужно, но они там уже начали церемонию…

— Возьмем, к примеру, этот магазин, — продолжил он, игнорируя мои слова. — Это мой магазин. Он называется «Мелочи от Роберта» — читали вывеску над входом? Магазин существует на этом самом месте вот уже лет шестьдесят, то есть он лет на пятнадцать старше меня. Его открыл человек по имени Эдди Роберте; меня же зовут Роберт Оуэне. Мы с ним совершенно разные люди, не состоим даже в дальнем родстве. Но название осталось прежним, лишь одна буква выпала. Понимаете? — Он покачал головой. — Кое-кто из нынешней молодежи уверен, что магазин всегда принадлежал мне, и вы не сможете их переубедить. Это все равно что пытаться убедить ребенка в том, что арбуз — это овощ.

— Арбуз не овощ, — сказал я. — Это фрукт.

— Вот видите? — сказал он. — Я уже больше и не пытаюсь.

Он засмеялся, склонив набок голову и пристально глядя мне в лицо.

— Полагаю, мне известно, кто ваш отец, — сказал он.

— Мой отец?!

— Полагаю, мне это известно.

— Ну так кто же? Скажите. Он… он еще жив?

— Жив, — сказал он. — Вполне. По крайней мере, насколько я могу судить. Видишь ли, я полагаю, что я и есть твой отец, Томас. — Лысый человечек внезапно перешел на таинственный шепот. — Да, я думаю, что это так. Меня давно мучил этот вопрос. Ты ведь знаешь, для зачатия достаточно всего одного раза. И у нас с Люси один раз это было. По-настоящему, можешь мне поверить. Но я не знал наверняка; и никто не знал этого, кроме нее самой. Но когда я увидел тебя сегодня утром, я подумал: «А ведь он, может статься, мой сын».