Чтение онлайн

Саросса молча слушала Зияра. Не в силах оставаться на месте, она подошла ближе к парнишке, который страдал уже даже не от одиночества, а от отчаяния. От безнадежности своего существования. Не такой как все, а потому – изгой. К сожалению, ей было прекрасно известны все эти чувства. Они преследовали ее даже ночами. Сейчас все изменилось, но когда-то давно она была точно таким же брошенным человечком.

Парнишка вздрогнул, когда его обняли за плечи, несмотря на все произнесенные спьяну слова, крепко прижали к груди. Плащ укрывал от мороза сгущающихся сумерек. К уху склонились и тихо зашептали горячие слова, отзывающиеся в груди.

– Я знаю, что значит это слово, - прошептала тихо Саросса, глядя вниз на улицу из пролома. Сумерки сгущались. Снег становился синим, как и корни волос подростка в ее руках, чтобы завтра к утру вновь засиять белоснежным цветом. – Знаю, что значит быть одной, что значит голодать. Знаю, что такое равнодушие людей. Когда мне исполнилось пятнадцать лет, мои родители умерли. Все имущество быстро прибрали к рукам дальние родственники. А меня выставили на улицу. В городе, где мы с родителями прожили всю мою жизнь. И никому не было дела до меня. Я бродила по улицам, искала хоть что-нибудь съедобное, чтобы не умереть с голоду. Ночами было жутко. Я часто не могла уснуть, дрожа от холода и плача от голода. Люди, которые окружали меня, им не было дела до подростка, потерявшего родителей и все остальное. Я бродила по знакомым улицам, но все отворачивались от меня. Меня словно не существовало. Когда на меня позарился какой-то пьяница, люди смотрели и проходили мимо. Некоторые смеялись, показывая пальцами. Так прошло несколько долгих лет. Знаешь, у меня не было такой силы воли, как у тебя. Ты жил с этим всю свою жизнь, а я всего пару-тройку лет. Когда во мне умерло все, когда не осталось ничего, что хотя бы как-то удерживало меня на этом свете, я ушла в лес на ночь глядя в надежде, что меня загрызут. Стража в городе видела это, но не пыталась остановить. Я долго шла по темному лесу. Мне не было страшно. Я знала, что это моя последняя ночь на этом свете. Если не звери, то в конце пути есть обрыв и острые скалы. И тогда я встретила то, что навсегда перечеркнуло мою прошлую жизнь. То, что навсегда стерло все человеческое во мне. Я встретила Ксонус. Он был такой теплый, такой добрый. Он сам умирал в ночной глуши. Но несмотря на это, он подарил мне немного своего тепла, согрел своим огнем, хотя после этого должен был исчезнуть навсегда. Никогда и никто после смерти родителей не делал ничего просто так, рискуя собственным существованием. Тогда я поняла, что это судьба. Вот тот, кому может пригодиться моя жизнь. Ведь мне самой она была уже больше не нужна. И я отдала ему ее без остатка и без сожаления. Но я не умерла. Вместо этого Ксонус подарил мне немного сил и долголетие. Я стала ему служить. Ведь это было все, что я могла сделать. Единственная моя благодарность за то тепло и заботу, которую проявлял он. Напоминал мне о том, что надо спать, что надо жить, даже когда целый мир против твоего существования. Ведь как бы ты ни думал и что бы не видел вокруг, в мире всегда найдется кто-то, кому не безразлична твоя судьба. И очень важно найти это создание.

Саросса крепче обняла дрожащего ребенка. Хрупкое тело вздрагивало от рыданий, не в силах противиться тем чувствам, которые в нем будил тихий и откровенный шепот на ухо. Небольшое признание в ответ на крик души. Возможно, именно этого ему всегда не хватало. Всегда, он всегда чувствовал лишь холод. В любом действии, в любом взгляде, в жесте и голосе. Всегда один лед. Возможно, именно поэтому холод не трогал его с детства. Это было то единственное, что защищало от того, чтобы наложить на себя руки. Но эта девушка рядом. Она была не такая, как все прочие. Даже через меховую тунику он чувствовал биение ее сердца. Чувствовал тепло ее тела, горячий шепот на ухо. Впервые в жизни ему было тепло. Тепло просто от чьего-то присутствия. Зияр прикрыл глаза, опустив голову. Слезы сбегали по щекам. Их некому было остановить.

– Я понимаю тебя, - Саросса уткнулась носом в пушистые волосы и прикрыла глаза. – Поэтому никогда не предам. Клянусь. Если ты позволишь, я бы взяла тебя с собой, когда мне придется покинуть ваши земли. Мы будем жить на острове посреди моря. Там много таких, как я. Не совсем людей. Они хорошие ребята, тебе понравятся, я уверена. Каждый со своими тараканами, но такие забавные. Мастера не будут против, если ты поживешь с нами столько, сколько захочешь. Хотя я бы очень хотела, если бы ты остался рядом навсегда.

Последние слова произнесли совсем тихо. После них на чердаке заброшенного домика воцарилась тишина, нарушаемая всхлипами парня. Ночь опустила покрывало темноты над миром, чтобы скрыть это проявление слабости потерянного создания. Или силы.

Утро принесло с собой тепло и какой-то неведомый прежде покой. Солнечный свет не проникал в тот уголок, где лежал парень, но на душе у него все равно было удивительно светло. Иногда мир вокруг тускнел, когда солнце скрывалось за облаками, чтобы в следующий миг вновь осветить чердак заброшенных стойл.

Через некоторое время покоя Зияр понял, что не только в тепле и свете дело. Негромкая мелодия вилась рядом, проникая в каждую клеточку тела. Это было странно, непривычно. Он перевернулся на бок, подложил руку под голову. Так и есть. Вчерашнее не было сном. Можно было бы догадаться об этом еще в тот миг, когда он понял, что лежит на знакомом плаще и укрыт его же краем. Ставший привычным взгляду серый мех с коричневыми пятнами на его воротнике.

Неподалеку у раскрытого окна на деревянных досках пола сидела девушка. От солнечных лучей она буквально вся светилась. Искрились ее волосы из серебряно-золотых прядей, убранные в пушистый хвост. Золотился рог на лбу, маленькие светлые искорки кружили вокруг него. Одеждой девушке служила знакомая обычная меховая туника. Слишком легкая для того, чтобы ходить в ней одной в такой мороз. Но, казалось, Саросса вовсе не замечает холода, наслаждаясь солнцем и музыкой, которую извлекала из флейты. Изящные и длинные пальцы ловко перебегали вдоль незамысловатого предмета.

Мелодия негромкая, невероятно красивая, она лилась подобно ручейку, не ведая преград, начала и конца, заполняя собой все пространство на заброшенном чердаке.

Зияр долго лежал тихо, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить очарование утра. Поэтому был удивлен, когда у окна распознали, что он уже не спит. Саросса открыла глаза, они улыбнулись. Флейту отодвинули от губ, и та пропала, растворившись ленточкой золотых искорок в воздухе.

– Доброе утро, - поприветствовала друга она. – Как голова?

– Доброе, - неловкость побороть оказалось очень сложно. Если ему вчера все это не приснилось, а присутствие солнечного создания об этом буквально твердило, то вчера он был с ней очень груб. Наговорил всяких гадостей. – У меня не бывает похмелья с утра, если я пью вино. Только от рома. Поэтому я всегда смотрю, что краду. Саросса, я должен извиниться за вчерашнее…

– Давай забудем об этом? – с улыбкой предложила Саросса. – И если ты не против, я бы попросила тебя никому не говорить о том, что я рассказала тебе.

– Прости, что напомнил вчера об этом, - неловкость сменилась угрызениями совести.

– Ничего страшного, - Саросса поднялась на ноги, сладко потянулась, разминаясь. – Это было очень давно. С тех пор прошло много лет. К тому же бесполезно держать обиду или злость на глупых людей. В любом случае сейчас у меня есть друзья, с Ксонусом все хорошо. Так что на душе у меня тоже спокойно и хорошо. А призраки прошлого должны оставаться там, где им самое место, где-нибудь глубоко-глубоко на задворках сознания. Ты вставать собираешься? Не знаю, как ты, а я проголодалась.

– Ты вчера с такой любовью о нем отзывалась, - Зияр не стал испытывать судьбу и встал. Плащ вернули хозяйке, которая расстелила его на полу, указала парнишке рядом с собой, после чего принялась извлекать на свет из сумки припасенные еще с вечера продукты. – Кто он?

– Он? – задумалась Саросса, пожала плечами. – Ксонус – это тот, кому принадлежит моя жизнь. Он – все для меня и даже чуть больше. Мы вместе долго путешествовали в поисках других слуг. Чемпионов. Так что теперь я не вижу своей жизни без него. Впрочем, это и невозможно. Я обязательно вас познакомлю. Так, ты с чем будешь бутерброды? С сыром или колбасой? Или пополам?

– Давай пополам, если тебе все равно?
– вчера кроме бутылки вина с вечера ничего в желудке не было, так что очень хотелось есть. От запаха теплых бутербродов сводило челюсть. Даже желудок подал признаки жизни.

– Не вопрос, - рассмеялась Саросса и быстро покромсала бутерброды.

После вкусного завтрака ей пришлось приложить море усилий для того, чтобы уговорить Зияра пойти с ней в город и купить ему что-нибудь из одежды. Сказал, что ему и так хорошо, холода все равно не чувствует. И что деньги тратить бесполезно, если смысла все равно нет. И что ему не нужна ее забота. И вообще он привык ходить так. Все слова пропустили мимо ушей, девушка утащила парня за собой.