Чтение онлайн

Меня ударили под дых, я врезалась спиной во что-то твёрдое. Подняла голову и увидела уродливый пыточный стул, на котором меня допрашивали вадовцы. Я почувствовала паническое удушье, будто в рот снова засыпали соль, а руки и ноги были крепко зафиксированы.

Миг, и я действительно оказалась на стуле. Яркий свет слепил глаза. Не могла пошевелиться. Рот мне раскрыли, давя на челюсти. Надо мною навис мужчина очень похожий на Винсента, только старше лет на тридцать.

– Отдай мне моего сына, сука! – проорал грубый скрежещущий голос и кто-то разорвал пакет соли.

Ощутила крупицы на языке. Запершило в горле. Я пыталась закричать, но изо рта вместе со слюной потёк только тихий скулёж.

Потом раздался звук, словно кто-то стукнул рукой по стеклу.

– Эй! – гневный мужской голос пробился в сознание, обращая кошмар в сыплющийся пазл образов.

Тяжело дыша, я открыла глаза и обхватила руками колени. Дрожь ещё волнами окатывала плечи.

– Ты вопила, будто тебя убивали, – сказал из-за стекла Винсент.

– Убивали… – ещё не придя в себя, пробубнила я.

– Может, ты к своей команде спать пойдёшь? Поскулишь там?

Он говорил это с бессильной раздражительностью. Наверное, действительно хотел, чтобы я ушла, но понимал, что ничего со мной сделать не может.

– Не хочу к своим, я специально пришла к тебе, – я сдавленно улыбнулась. – Пусть спят, им ещё работать.

Винсент не ответил.

– Мне снился твой отец, – сказала я, рассматривая пленника через стекло.

Да, это определённо его заинтересует.

– Мой отец? – проронил Винсент. – Он пришёл за мной и его люди перебили здесь всех?

В его голосе звучало нескрываемое злорадство.

– Не совсем. Но я вспомнила его, – я сделала паузу и заглянула Винсенту в глаза. – Он присутствовал, когда меня пытали.

Винсент поморщился и опустил взгляд в пол. Его челюсть напряглась.

– Промелькнула мысль, что я решу отомстить? – я нервно рассмеялась. – Нет, зачем мне это? Это имперцы не считают нас за людей. Мы для вас лишь номера, с которыми можно делать, что в голову взбредёт.

– Вы преступники и дети преступников… – начал Винсент, всё ещё не поднимая взгляда.

– Поэтому можно убивать детей за то, что родители дали им имя?

Он встал со скамейки и поморщился, руки убрал за спину. Посмотрел на меня. Тема, казалось, беспокоила его.

– В Императорском совете давно возникают голоса о перегибах на Альфа Центавра, но компания Дельта имеет слишком большое влияние. Они упирают на то, что в колониях живут преступники.

Я молчала. Перегибы? Какую глупость он несёт? Среди колонистов было полно людей, которых просто выслали без суда или следствия. Были авантюристы и мечтатели, улетевшие по доброй воле. Сотни тысяч людей. Они отдавали свои жизни и здоровье, добывая фрамий. А что Империя давала взамен? Жестокость и эксплуатацию.

– Мой отец не связывался с вами? – спросил Винсент после паузы, желваки на его челюстях напряглись. Да и тело его казалось задеревеневшим от напряжения.

– Нет, – сухо сказала я.

– Может, окажешь мне ещё одну услугу?

В первую секунду я разозлилась. Вот упырь. Хамит, о благодарности будто не знает. А ещё о чём-то просит? Потом ещё раз обратила внимание, как сжато его тело, и подумала, неужели он сейчас попросится в туалет?

– Услугу?

– Пристрели меня.

Я закатила глаза. Лучше бы в уборную попросился! Встала и подошла вплотную к стеклянной клетке.

– Хватит ломать комедию, Винсент… Ты испугался, что я тебя убью, и провел нас во второй ангар, и как бы ты не кривился, но всё же выпил воду. Ты до усрачки боишься смерти. И если я приставлю к твоей голове пистолет, ты придумаешь повод, чтобы отказаться от этой услуги.

Мы стояли друг напротив друга и нас разделяло стекло. Мне казалось, что я видела в глазах Винсента движение мысли и как по его лицу расползлось что-то вроде смущения.

– Тогда можешь просто уйти, я… – он переступил с ноги на ногу, изо всех сил постарался сделать ровное лицо. При этом за спиной сжимал кулаки. Руки сильно напрягались.

Я подступила к панели, нажала на кнопку открывания двери камеры. Створки медленно разъехались.

– Дёрнешься, – я достала из кармана нож и сделала самое устрашающее лицо. – Я тебя шматки порежу, урод траханный.

Он, ни слова не говоря, шмыгнул из камеры, я провела его до уборной, что находилась через переборку от карцера.

Винсент был там долго, но не успела я постучать, как он вышел. Расслабленный, но цвета, как красный карлик. Я улыбнулась и подтолкнула его обратно в карцер. Он не сопротивлялся. Зашёл в клетку и сел на скамью. На его губы легла едва заметная усмешка.

– Это даже лучше, чем вода? – я заперла камеру.

Думала, что он в лучшем случае, отмолчится, а в худшем – скажет гадость, но он кивнул:

– Да. Спас-сибо.

Винсент напряг губы, так что они превратились в линию, поднял с пола тарелку.

– А вилки не найдётся? – спросил он и лукаво улыбнулся.

– Может, тебе ещё стол накрыть? – я снова села на пол, оперевшись спиной на стену.

– Было бы неплохо, – он взял кукурузинку, положил в рот, посмотрел на меня, проверяя не пялюсь ли.

Я отвела взгляд, снова исследуя глазами шов на металле.

Винсент съел все овощи, аккуратно поставил тарелку на скамью и сел, горделиво выпрямив спину, руки сцепил на коленях в замок.

– Ты странная, – вдруг сказал он. – Зачем ты на самом деле пришла? У меня нет никакой информации, ваши люди уже допрашивали меня.

– Знаю, что ты бесполезный пленник, но я пришла поговорить, потому что мне плохо спится, и всё, – я улыбнулась.

– А есть ли нам с тобой о чем разговаривать, кроме взаимных обвинений? – он непонимающе посмотрел на меня.

– Вот я и хотела это выяснить… С Троем мы нашли общий язык.

Я сказала это, и тут же вспомнила наш последний поцелуй, когда Трой вдруг осмелел до того, чтобы использовать язык. Это было упоительно.

– Да… – Винсент поглядел в тарелку, словно ожидал, что там появится дополнительная порция.