Чтение онлайн

Да, это странно. Но так же странно звучала и я, когда говорила, что Форс-Мажор выйдет из прыжка через двадцать минут.

– Чушь собачья, – сказала я. – Скоро они должны выйти на связь, вот увидишь.

Мы не могли их там бросить, даже если Карлос приказал. Даже если нас там ждёт ловушка, то мы должны придумать, как в неё не попасться, а не как бежать от неё подальше.

– Мистер Ласейрас один из самых осведомлённых людей в секторе, – сказал Сантьяго, отвечая на мой вопрос, зачем мы идём в эти «Нежные ляжки». – Он наш друг и знает имена, которые мы используем.

«Почему вы просто не связались с ним?»

– Есть опасность перехвата сигнала.

Вскоре тёмный тоннель расширился, посветлел, впереди показалась огромная гермодверь. Когда мы подошли, из динамика раздался голос, из-за помех даже непонятно было, мужской или женский:

– Вход только по приглашениям.

– Нам назначено у мистера Ласейраса, – сказал Сантьяго. – Мы Пабло Эскопар и Крис О'Донелл.

– А, вы стриптизеры?

Сантьяго окинул меня сомневающимся взглядом, а потом согласился:

– Да.

Стриптизеры? Извращенцы, которые раздеваются и дразнят? Мы должны раздеваться? Я очень надеялся, что не придётся.

«Мы же контрабандисты?» – спросил я жестами.

Сантьяго строго покосился на меня, мол, заткнись.

– Пройдите в раздевалку, у нас сегодня униформа, – зашипел голос из динамика.

Створки двери разъехались, открывая ещё один коридор. Мы вошли, здесь царила полутьма. Где-то через стену звучала музыка, но сложно было понять какая. Сантьяго кивнул на табличку для персонала, венчавшую одну из многочисленных дверей.

Он осторожно открыл её, ступил в помещение, а я последовал за ним. Послышалось жжужание, в ноги мне что-то врезалось. Я опустил взгляд и увидел маленького робота, похожего на железную собаку, которая на плоской спине подвезла нам два пакета. Я вспомнил о Коне, и в голову полез какой-то неуместный сплин.

– Униформа для вечеринки, – сказал механический голос. – Переодевайтесь здесь.

Сантьяго взял пакет, разорвал его и достал небольшой кусок ткани цвета «спелой вишни», потом зыркнул на меня. Я осторожно прикоснулся к стальной голове пса и погладил. Так я обычно делал с Конём. Непонятно зачем роботам ласка, но мне казалось, что она не помешает. Собака бездушно уставилась на меня оранжевыми глазами, и я улыбнулся.

– Ты ещё за ушком почеши, – усмехнулся Сантьяго. – Переодевайся.

Робот, со скрипом передвигая железными лапами, зашагал прочь. Я подумал, что бедняжке не помешал бы техосмотр.

Сантьяго снял куртку, расстегнул портупею с оружием, стянул с себя серую футболку. Он скептически покрутил куцый кусок материи в руках и отвернулся. Моe внимание привлекла татуировка на его спине. Точнее как: вся его спина была одной сплошной татуировкой, изображающей гору черепов. От неё веяло смертью. Как и от самого Сантьяго. Он просунул сквозь дырки голову, руки. Послышался треск ткани. Не обращая на него внимания, Сантьяго натянул майку, хотя это сложно было назвать майкой, скорее какой-то топ. Он едва доходил ему до пупка.

Вишнёвого цвета ткань натянулась на огромной фигуре, выделяя рельеф мускулатуры. Сантьяго сделал из портупеи ремень и прицепил к поясу. Куртку повязал на бёдрах за рукава, чтобы скрыть оружие.

И что, вот так… он пойдёт туда полуголым? В штанах с низкой посадкой и в этой майке? Черепа угрожающе поглядывали на меня с оголенных участков спины.

– Чего стоишь? – рыкнул он мне. – Переодевайся.

«Я не могу пойти туда в этом клочке ткани», – начал было жестикулировать я, но поймал на себе его сердитый взгляд. – «Это слишком вульгарно».

– Хорош руками дрыгать, переодевайся, – сказал он. – Быстрее!

«Без этого никак?»

– Если бы было как, я бы это в жизни не надел, – он покачал головой.

Я расстегнул куртку и подумал, что меня без футболки видела только Принс. И ещё Рю! А теперь придётся показываться всем? Меня аж передёрнуло от этой мысли. Но ничего не оставалось, в этом мире другие правила.

Я снял куртку, помедлил секунду-другую, рывком сдернул футболку. Тяжёлый воздух станции неприятно обжигал прохладой. Я поежился. Взял в руки бордовую безвкусную тряпку и натянул. Я чувствовал себя зябко с голыми плечами, но мне майка хотя бы закрывала пупок.

Чтобы спрятать пистолет, я поступил, как Сантьяго, прикрыл его курткой.

«У вас интересное тату…» – сказал я, встретившись с ним глазами.

Он посмотрел на меня с раздражением:

– Неинтересное.

«Да, пожалуй, жуткое…»

– Именно, – процедил сквозь зубы Сантьяго, будто я сказал что-то глупое или неуместное. – Пойдём.

Он двинулся в сторону выхода.

«Нам, надеюсь, не придётся, ещё больше раздеваться?» – спросил я.

– Нет, нам нужно попасть к Ласейрасу в кабинет.

«Вы же сказали, что здесь должны знать наши имена…»

– Да, это странно, – ответил Сантьяго. – Разберёмся.

Мы снова оказалась в коридоре, прошли его насквозь и вышли к ещё одной двери. Сантьяго нажал на кнопку, и она открылась. Из проёма полилась громкая задорная музыка, похожая на какой-то цыганский перелив, но переодически вклинивались басы. Странноватый микс.

От неловкости я был скован, в этой майке чувствовал себя голым. В Империи принято одеваться так, чтобы не оставить ни одного открытого участка кожи, кроме лица. Хоть шорты не заставили надеть. Я бы вообще попросился обратно на корабль. Хотя вряд ли Сантьяго бы меня отпустил.

Он осторожно прошёл первым, и я решил смотреть ему в спину, а не на вероятный разврат.

Он осторожно прошёл первым, и я решил смотреть ему в спину, а не на вероятный разврат.

Я понимал, что это глупо. Если мы разведывательная группа, мы должны смотреть по сторонам. Конечно, я буду следить за тем, что происходит. Просто не сразу.

В помещении, куда мы вошли, было темно, только в конце по мраку ползали пятна оранжеватого, синего и красного света, будто его источники постоянно менялись.

Преодолев коридор, мы свернули, и меня ослепило неоновыми вспышками. Бирюзовыми, оранжевыми, синими, красными. Несколько мгновений глаза привыкали. Сначала я увидел перед глазами тень, которая становилась плотнее и плотнее, и до меня дошло, что передо мною почти голая женщина. На ней была вишневого цвета майка, едва прекрывающая грудь, и юбка из серебристых цепей, позволяющих увидеть слишком многое. Я принялся искать глазами Сантьяго.

Хотел спрятать взгляд среди черепов на его спине, а потом вспомнил, что нужно вести себя, будто вокруг всё обыденно.