Чтение онлайн

– А как же все, с кем я виделся и говорил? Как же Принс? Андромаха хотел убить их.

– О, они умрут. Так или иначе. Прилетят сюда, попадут в западню, – буднично произнёс отец. – Если не прилетят, Андромаха найдет, как с ними разобраться. Это не наше дело.

Я слышал его, но то, что он говорил, казалось нереальным, как и само его появление на Линдроузе. Насколько же быстро он мчался, чтобы успеть оказаться здесь так быстро? Может, мне это снится? Как тогда, в начале этого путешествия, я просыпался, надеясь, что побег из Пегаса окажется сном. А теперь надеялся, что отец мне привиделся. Может, кто-то незаметно впрыснул мне наркотик? В этом месте наверняка подобное может произойти. Так хотелось, чтобы Сантьяго врезал мне затрещину, и я бы очнулся. Но он остывал на полу в луже собственной крови.

– Я не хочу никуда лететь, – вдруг сказал я. Стальной голос шёл прямиком из моего сердца.

– Из-за каторжанки? – отец криво улыбнулся.

Я прекрасно понимал, что он ни за что не одобрит мою связь с Принс. Но от его интонации по телу прокатился разряд раздражения:

– Её зовут Принс.

Как всегда, отец остался радушно спокойным, и мягко снисходительно сказал:

– Да, дурная у тебя наследственность.

– Ты имеешь в виду маму? – спросил я.

После ее смерти мы никогда не говорили о ней, как и об их отношениях. Сейчас все наши с отцом прошлые принципы казались погребёнными под слоем пепла руинами Помпеи.

– Ты понял, что за номер был у неё на руке? – отец постучал по столу. – Она помогала повстанцам ещё задолго до последнего восстания. В каких только местах я не был из-за неё. Здесь, например. В этом кабинете.

Отец обвел глазами комнату. Проследив за его взглядом, я заметил в углу, в куче всякого металлического хлама, ещё одно мертвое тело. Наверное, это и был мистер Ласейрас, тощий светловолосый мужчина.

– Ты.. ты.. – заикался я, пытаясь совладать с собственным языком, онемевшим от шока. – Ты бывал здесь раньше?

– Ласейрас в прошлом помогал нам с временными документами, – нехотя рассказал отец. – Нужно было отмыть её от всего, в чем она успела поучаствовать.

– Она была знакома с Альдо Санчесом?

– Да, но это не суть. Трой, – отец достал сумки на ремне небольшой кейс, открыл и вынул из него инъекционный шприц. – Из этой комнаты ты должен выйти или без памяти, или мёртвым. Не заставляй меня применять силу. Знаешь, я не сторонник.

Я посмотрел на Сантьяго, и сердце сжалось. Он, как ни крути, был важен для Принс. Так хотелось увидеть, что его грудная клетка поднимается, что наниты выполнили свою миссию. Но если я и заметил какое-то микродвижение, оно, скорее, было похоже на обман зрения.

– Я должен предупредить Принс, – мои пальцы инстинктивно сжали пистолет. – Да и дом мой теперь рядом с ней.

Абсолютно непонятно, что делать. Но я знал одно: если на Принс готовится западня, то я должен этому помешать. Значит, мне нужно быть живым и при памяти.

– Ты хочешь, чтобы мы забрали с собой каторжанку? Это исключено. Я под наблюдением, – отец убирал катану в тонкие ножны, замаскированные под бамбуковый шест.

Я посмотрел, как исчезает в ножнах сметроносное лезвие, и меня вдруг осенило. Разум наконец-то пробрался сквозь сюрреализм происходящего:

– Под наблюдением Андромахи? Но… как тебя вообще угораздило довериться ему?

Внутри меня вскипала тревога. Отец здесь под наблюдением Андромахи! Сам этот факт говорил о том, что папа в опасности. Точно в такой же, как я.

– А что мне оставалось? – отец развёл руками.

– Андромаха обманул меня… – я недоумевающе взглянул на отца, хотя, конечно, откуда тот мог знать такие детали. – Он поставил свою визу на бумагах о помиловании Принс, а потом отозвал её. И это всё лишь для того, чтобы подставить тебя!

Отец задумчиво посмотрел на меня, потёр пальцами светлые брови:

– СИБ покровительствует корпорации Дельта? – Я кивнул. Отец протяжно вздохнул. – Они использовали тебя, чтобы дискредитировать мой проект национализации… Но почему ты на это повёлся?

– Во время тренировочного прыжка я случайно вышел возле Альфа Центавра. Произошла авария. Пришлось сесть в колонии. Я увидел, как там живут люди, и хотел помочь.

– Елена отравила тебя всем этим, как ядом, – буркнул он, но краем губ улыбнулся. – А думать не научила.

– Она умерла слишком рано, – сказал я, проглатывая горечь.

Мы с отцом несколько секунд смотрели друг другу в глаза. И я подумал, что раньше мне очень хотелось, чтобы мы с ним хотя бы раз перекинулись о маме парой слов. Чтобы оба почувствовали, что нас хоть что-то связывало, кроме генов. Общая утрата.

– Это моя вина, – слова едва просачивались сквозь сжатые зубы отца, я понимал, что ему трудно говорить. – Зря я разрешил тебе учиться в Лётной Академии. Чувствовал же.

Разговор заходил в тупик. Мне вспомнилось, как Принс, посмотрев то несуществующее видео, говорила, что Карлос считает меня предателем. Как спрашивала, что я выберу: её или отца. Как поверила мне, а не брату. В тот момент я почувствовал насколько дорог Принс.

– Теперь это неважно, – я опустил голову. – Ничего не изменить, да и… – чуть не сказал «да и мне бы не хотелось», но вовремя осёкся.

Прозвучало бы так, словно я плевать хотел на отца. Но это не так. Отец молча сверлил меня взглядом.

– Пока я не вижу выхода… Люди из СИБ скоро будут здесь, – отец сделал шаг ко мне, его рука была за спиной, и мне показалось, что в ней инъектор, который он сейчас вонзит мне в шею.

Пистолет в ладони призывно горел. Стрелять в отца? На это я точно был не способен. Убить себя? А что это даст Принс? Кто её предупредит? Жив ли ещё Смарт? Я тоже не видел выхода.

– Возьмите мими…крией…, – вдруг закашлялся Сантьяго, – …тор…

Дорогие читатели, не забывайте махать ручками (писать комментарии). Кто переживает за Сантьяго, отзовитесь?P.S. Если вы видите ошибки, вы можете мне в комментариях сказать, я только за помощь, если что-то упустила. Главное, чтобы это было тактично и не обесценивало мою работу. Корректора у меня пока нет. Книг через пять, может, заработаю на него))) А пока я вот так ставлю главу на таймер в час ночи, когда мне в шесть вставать. И, уже в миллионный раз прочитав этот текст, едва различая буквы, могу допустить ошибки. Всех обнимаю.

Меня бросило в жар, и я обернулся на него. Несколько секунд пытался понять, действительно ли слышал голос Сантьяго. Вдруг почудилось? Часто дыша я вглядывался в его побледневшее лицо, на котором едва заметно шевелились губы. Шевелились! Радость стукнула в голову, как шампанское, я тут же сорвался с места, опустился рядом с Сантьяго на колени. Заглянул в тёмные глаза, перевёл взгляд на рану. Мне чертовски хотелось, чтобы она затянулась, и от неё не осталось следа. Но свежий шов пересекал тело Сантьяго от низа горла фактически до паха. Одно неосторожное движение, и она могла бы разойтись.