Чтение онлайн

У меня сердце остановилось, когда я увидел его тело.

От автора: Кто переживает за Матео, пишите комментарии! Обязательно. Мы с ним хотим знать, что вы его любите и как. Что с ним будет дальше, узнаете в следующей главе.

~3112~

– Применяем план «Военная хитрость», – сказал Сантьяго.

Меня словно окунули в ледяную воду с головой, паника шевельнулась где-то в утробе. Этот план был пугающим. Снова почудились наручники на руках, вкус крови во рту и заболели десны.

Сантьяго вложил в мою руку энергетический нож.

– Помню, ты хорошо умела с ним обращаться, – сказал он.

Я осторожно сжала рукоять и опустила оружие.

– Выходим, – сказал майор, скрываясь в коридоре, где вдруг стихла какофония шипящих выстрелов.

Стиснув зубы, я сделала шаг за своим командиром. Когда медленно подступала к пространству, заполненному врагами, первое что мне бросилось в глаза – это вычерченный орёл на гербе скафандра ближнего ко мне имперца. Имперец не видел меня, занимаясь Шёпотом и Альдо.

Собственный крик из памяти оглушил до звона в ушах. Металлический запах крови. Я вернулась на три года назад, в самые первые дни после того, как меня пленили. Чёрная комната, человек в чёрной куртке, на которой в белом ромбе красовалась чёрная хищная птица. Этот образ до конца жизни будет преследовать меня в кошмарах.

С трудом я выплыла из ловушки памяти, и из-за угла рассматривала врагов.

Имперский спецназ! Я боялась их до кома в горле. Это опасные люди, хорошо экипированные, с кучей технологий, способных обратить противников в пепел. Злобные, бесчеловечные.

Шёпот уже стоял с поднятыми руками, в лицо ему была направлена винтовка «Терракот», такая не только стреляет, но и вводит в паралич. То есть Шёпот был обездвижен. Сантьяго отдавал своё оружие другому вадовцу.

– Сантьяго Родригес, предатель империи, террорист, – враг ударил Санти прикладом по лицу.

– Сантьяго Родригес, легендарный командир отряда «Параклет», державшего в страхе весь ВАД, – усмехнулся Шахтер, и в него выстрелили. Прямо в голову, размозжив мозги по стене.

Сердце пустилось в хаотичный бег, отдавая болью в грудине. Выдержки едва хватало, чтобы держаться спокойно. Меня снова бросило в стылый омут воспоминания. Десны взвыли от навсегда запечатленной в них боли. Десны, где когда-то стояли коренные зубы. Орёл, маячащий перед глазами, как стервятник ждал, когда же я наконец сломаюсь.

– Координаты огневых точек! – скрежетал голос мучителя, под аккомпанемент стука металлических клещей о мои резцы.

– Номер 40003112, – один из вадовцев назвал мой полный номер, и вернул меня в реальность. – Вы арестованы.

Я перестала дышать, паника затянулась петлёй на шее. Случайно мой взгляд упал на Сантьяго, и он мне подмигнул, хладнокровно, с дьявольской хитрецой, которую я в нeм раньше обожала.

И это вдруг как рукой сняло страх, словно я перенеслась назад во времени, туда, где не было ещё никакого плена. Где я пусть и не любила Сантьяго, но всегда любовалась им в бою.

«Да, это то, что сейчас поможет!».

Я намерено воскресила в памяти картинки из наших прошлых операций, и они утихомиривали моё сбившееся дыхание.

– Поднимите руки, – сказали мне, фактически вжавшейся в стену.

Орел-стервятник пялился на меня с герба на бронескафанде имперца. Строгий, выведенный острыми штрихами, созданный, чтобы запугивать. Но я больше не боялась.

Подмигнула Санти в ответ, и он подал мне знак пальцами «Каскад начинается с тебя» – коснулся безымянным пальцем указательного.

«Он доверил самое важное мне?», – мысль отозвалась боевым азартом.

– Руки подними! – вадовец повысил голос.

Я перевела на него взгляд, сделала самый забитый и немощный, который только могла, а внутри что-то зрело, что-то плавилось и закипало. Моё голодное и мрачное детство, сожжение тела умершей от болезни матери, когда брат силой оттаскивал меня от огромной черной печи, гибель отца, тяжёлое обучение у Альдо, пытки, Пегас, смерть Карлоса. Горечь утраты Шахтера, в которую ещё не верилось.

Энергетический нож в моих руках стал призывно жечь, распалять меня, как знамя судьбы, которым я должна была вершить историю.

Удар, такой быстрый, что я даже не поняла, как смогла, и такой точный, что у мурашки пошли по спине – прямо в место, где крепится к скафандру шлем. Слабое место.

Выстрел в соседнего имперца тоже совершила я, и оружие забрала у врага, бросила его Сантьяго. Тоже я. Будто вся моя боль переродилась в силу. В мощь, которая даже мне была непостижима. Я почувствовала себя свободной от груза Пегаса, а главное не жертвой, а хищником. Траханные звезды, да я крута!

Вараха выхватила кнут из лап имперца, и рассекла ему шлем, оттолкнула ногой-протезом с такой силой, что промяла металл. Кто-то выстрелил ей в спину, но Кали успела подставить свою титановую руку, принимая удар. На белой синтетической коже осталась черная точка. Запах жженой пластмассы въелся в ноздри.

Победное чувство распирало грудь изнутри, попадало на язык пьянящей радостью. Как же хорошо. У меня получается. Я могу! Мой выстрел дезориентировал очередного имперца, а Смарт его добил.

Мы сражаемся с имперцами. Меня наполняла стихия, провидение. Освобождающая месть. В каждом движении, в каждом ударе я будто возвращала себя. Эти твари, выдирающие мне зубы, падали к ногам. Эти твари, что пытали меня солью и не давали пить. Издевались. Унижали. Смотрели холодно свысока, без всякой жалости, смеялись над моими страданиями. Сейчас они умирали.

Имперцев было шестеро, и все они теперь валялись на полу.

– Это только начало, майор, – непривычно серьёзно сказал Смарт. – Судя по данным с камер, имперцев на корабле бродит ещё несколько десятков. Все на нашем пути. Я заблокировал двери в этот отсек, чтобы выиграть время.

Странно было видеть Смарта с каменным лицом, но я понимала, почему он такой. Шахтер развалился у стены, будто присел. Только без головы. Я отвела взгляд и стиснула зубы.

– Нам не пройти к ангару? – спросил Санти.

– Скорее всего, пройдём, – ответил за Смарта Шёпот, забирая у мёртвого имперца винтовку. – Но не все.

О, и тут моя победная радость лопнула, разливаясь по груди страхом. Нет. Я снова посмотрела на Санти, выуживая свои самые приятные воспоминания, чтобы сохранять рассудок трезвым. А он подкинул хорошую идею: