Чтение онлайн

— Я не предавал Принс, Винсент, — я очень быстро нажал на кнопку лифта, стараясь не светиться на камеру лицом. — Гомер держит меня здесь угрозами взорвать Линдроуз… И Алисию тоже как-то держит. Она не говорит, но видно, что напугана. А вот вы с отцом явно предали…

— От меня ничего не зависит, — выпалил Винсент, отвернувшись. — Отец считает, что так лучше.

Двери лифта открылись. Мы с Винсентом вошли в кабину, я встал у панели и нажал минус первый этаж. Тему я развивать пока не стал. Чувствовал, что Винсенту неприятно об этом говорить, а уязвлённый Винсент — человек вспыльчивый, с которым сложно договориться. Нам повезло, что когда мы вышли, коридор оказался пустым.

— А ты не предавал, значит… — начал вдруг Винсент, посмеиваясь. — А Гомер тебя что, в ковёр замотал и уволок?

Я посмотрел на него суровым взглядом, но в глубине души чуть повеселел, представляя, как Гомер заворачивает меня в ковёр и уносит на плече. Даже немного легче стало.

— А может, он тебе сказал, что на его корабле ключ к справедливости во всём мире, и ты как дурак…? О да, это больше похоже на тебя!

— Замолчи, я начинаю вспоминать, почему мы не ладили, — я ухмыльнулся. На самом деле, я был ему рад, его глупые шутки иногда бывали смешными. — Расскажи лучше, ты провёл свою экспертизу на лучшие круассаны в Париже, как хотел?

— Не успел пройти по всем пекарням, захватил только Пантеон, — он кисло улыбнулся. — Затем меня стали часто допрашивать…

— Из-за меня?

— Ну, не из-за круассанов же…

— Прости, я не думал, что зайдёт так далеко. Что все, с кем я был близок, попадут под удар, — я сжал челюсти.

Среди мерного шума вентиляции я расслышал громкие шаги за углом. Сначала испугался, думал спрятаться. Но решил, что, скорее всего, Клаус доложил Гомеру, куда я иду. Значит, нужно вести себя, как ни в чём не бывало.

Несколько охранников, проходя мимо, старались незаметно поразглядывать меня.

— Ну, что уж. Я тебя ненавидел, пока не познакомился с Принс, — ответил Винсент, когда вооруженные люди скрылись за углом коридора. — А потом понял, ради кого ты это сделал… Такая страстная, но в то же время душевная.

— Я сделал ей предложение, — заметив в его словах интерес, холодно отрезал я.

— Быстро ты. Теперь у тебя две невесты, — он рассмеялся. — Да ты ловелас, открываю тебя с новой стороны. Не много ли? Может, поделишься?

— Замолчи, — спокойно сказал я.

— Может, дуэль? Где моя катана, кстати? Мне пришлось попросить новую у отца.

— На «Тореадоре», — ответил я, когда мы уже подошли к грузовому отсеку.

— А чего мы пошли так далеко, Император? Полно было технических помещений по пути, — Винс огляделся.

— Здесь где-то должна быть моя подруга, — я открыл гермодверь картой охранника.

— Ещё одна? — Винс облокотился на стену и потёр подбородок. — Куда тебе столько? Ты, как Император, вместо кодекса Чистого Брака сделаешь кодекс Свободной Любви?

— Хватит глумиться, — отчеканил я, входя в грузовой отсек.

Первым делом, я закрыл контейнером камеру наблюдения. Пробираясь между рядами ящиков, я искал глазами капсулу. Капсулу для эвакуации. Когда Гомер с одним из охранников переговаривались, я услышал, что она должна быть здесь. Красные огоньки, показывающие количество свободного места в ящиках, как-то заунывно подмигивали мне. Будто говоря, что никакой капсулы здесь нет. Парень, ты ошибся дверью.

— И где же твоя подруга? — спросил Винс, заходя следом.

— Должна быть здесь в эвакуационной капсуле, — пробормотал я.

— О, я вижу одну. Только в ней исчерпался заряд, функция жизнеобеспечения выключена… — я увидел, как Винсент склонился над капсулой в углу, которую я не заметил.

— Открывай скорее, — чуть повысив тон, сказал я.

Винсент нажал на кнопку открывания и вдруг с криком отшатнулся:

— О нет! — в его глазах застыл ужас.

— Что там?

— Это та стерва, что пыталась меня убить… — потом он снова нагнулся, вглядываясь. — Тёплая, но не дышит, слава Богу.

— Сделай ей искусственное дыхание, — попросил я. — Ты же хвастался, что был лучшим на курсе медицины!

— Она чуть не снесла мне башку! — с оторопью произнёс Винсент. — Это не женщина, а киборг.

Толика правды в его словах была. У Кали была искусственная рука и, вероятно, ещё какие-то модификации, о которых я не знал.

— Кали, возможно, единственная, кто поможет мне отсюда сбежать к Принс, — я твёрдо глянул на него. — Пожалуйста.

Винс нехотя склонился к бездыханному телу. Внешне Кали, как и Вараха, была похожа на индианку с небольшой примесью европейских кровей. Я плохо её знал. Только то, что мне рассказывал Матео. А он говорил, Кали хороший командир звена, в бою совершенно не хуже его самого. Как человек, она ужасно закрытая.

Меня радовало, что на корабле Гомера есть ещё кто-то из людей Альдо. Только бы выжила. Выглядела Кали безнадёжно мёртвой. Я попросил нейросеть сканировать её, и перед моим взором предстала тонкая нить угасшего сердцебиения.

Винсент приподнял Кали подбородок, зажал рукой нос, глубоко вдохнул, обхватил губами её рот и сделал два выдоха. Затем повернулся к ней ухом, прислушиваясь.

Слишком поздно.

Нахмурив брови, Винсент расстегнул молнию костюма Кали, под которым была лишь майка, и резкими, но довольно деликатными толчками стал надавливать на грудную клетку.

Нить сердцебиения в окошке моего поля зрения ожила и пошла острыми волнами.

И вдруг я услышал, как Кали со свистом вдохнула воздух. Только она это сделала, Винсент сразу же закрыл капсулу.

— Что ты творишь? — ошарашенно спросил я.

— Эта машина для убийств опасна, — он осмотрелся, нашёл взглядом лежащие рядом в контейнере сменные батареи для капсулы и вставил их на место севших. В капсуле зажёгся свет, и мы увидели в смотровое окошко две ладони. — Я не собираюсь её выпускать.

— Возможно, пока и не нужно, она будет слишком приметной, — произнёс я. — А у тебя случайно нет с собой еды? Не говори, что ты ничего не утащил со стола.

— Ну, утащил, конечно, — Винсент внимательно посмотрел на меня, потом на капсулу. — Круассан на… экспертизу. Но оставил в каюте. Не носить же в кармане.

Я ничего не сказал. Надо было подумать об этом самому.

— Ты знаешь, что твои террористы морили меня голодом? Не выпускали даже… — он говорил с ещё живой обидой.

— И ты хочешь повести себя так же?