Арестантка: Тюрьма Рая
Шрифт:
— Нет, — он всё-таки проверил карманы, будто там могло что-то заваляться. — К тому же Принс всё-таки принесла мне еду и воду.
— Вот видишь, — сказал я, доставая из внутреннего кармана бутылку с водой, которую взял в каюте.
Я отключил звукоизоляцию в капсуле. Теперь мы могли слышать, что Кали говорила.
— Ты в порядке?
— Хрена с два, — зарычала она. — Какого чёрта меня лапал этот слюнтяй? Выпусти меня.
— Пока не могу, я не придумал ещё, как нам сбежать с корабля. Да и Линдроуз на прицеле Деспота… — присев рядом, сказал я. — А слюнтяй тебе искусственное дыхание делал…
— Тогда ладно, — сквозь окошко в капсуле я увидел, как Кали откинулась на коричневую подушку, обитую кожей.
— Сейчас открою капсулу и дам тебе воды, — сказал я и потянулся к чёрной крышке. — Обещай без резких движений?
— Да она всё что угодно может сказать, а выпустишь её, потом обратно не засунешь… — пробубнил Винсент.
Он даже сделал пару шагов назад. Неужели и правда боялся Кали? Она действительно была грозной, но чуть более женственной, чем Вараха. Однако, если Вараха была вспыльчивой, ворчливой, но, в принципе, тёплой, то Кали казалась холодной, как лёд. Синяя прядь на её чёрных волосах будто специально подчёркивала это.
— Вода бы мне не помешала, — сказала Кали.
Я медленно открыл крышку, у сердце неприятно стукнуло. Правда же, такую, как Кали, сложно контролировать. Я ей кто? Точно не командир. С другой стороны, может, она знает, что делать? Наши взгляды встретились. Её темные глаза смотрели на меня настолько бесстрастно и спокойно, что я занервничал.
Она взяла из моих рук бутылку и сделала глоток воды.
— Трой, доложи обстановку, — скомандовала она. — Сколько я прохлаждалась в капсуле?
— Часов шесть, — устало сказал я. — Рад, что ты жива…
— Всего мы в полёте уже часов десять-одиннадцать, — нахмурилась она. — Сколько человек охраны на корабле?
— Около пятидесяти по моим прикидкам, — сказал я.
— Плюс ещё двадцать человек из ВАД, — выдохнул Винсент.
— Твою мать, и ВАД здесь… Есть корабль, на котором можно сбежать?
— Есть, даже два, — я пожал плечами, понимая, что корабль сейчас наша меньшая проблема. — Я вынужден показывать свою лояльность… по крайней мере, пока Линдроуз под угрозой.
— Смотри, слишком сильно не заиграйся, — Кали воткнула в меня холодный взгляд. — Смарт должен был взорвать двигатели этого корабля, чтобы не улетел далеко, но что-то пошло не так…
— Что могло пойти не так? — с оцепенением спросил я.
— Всё. Тем более, учитывая, что “Деспот” по параметрам орудий мог уничтожить «Тореадор» одним залпом, — пока Кали говорила, у меня начала кружиться голова. — Шёпот, конечно, минировал основные генераторы, питающие орудия… но всё могло пойти не так.
А голос Кали, произносящий такие ужасные вещи, звучал ровно, даже отстранённо. Между тем на «Тореадоре» была её сестра и все товарищи. Мне же было так страшно за Принс, что я на пару мгновений просто потерял дар речи.
— А слюнтяй здесь зачем? — спросила Кали, глядя на Винсента.
Это заставило меня стиснуть зубы. Винсент — горделивый придурок, но он мог быть на нашей стороне. А такие обзывательства, скорее всего, выведут его из себя.
— Винсент, — поправил Кали он, почему-то делая вид, что не заметил издёвки. — Трой позвал меня сюда поговорить. Мой отец хочет передать коды свой-чужой для захода в систему Веги Гомеру.
— А те, что он отдал Принс, больше не действительны? — спросила Кали.
— Похоже на то, — Винсент отвернулся, тяжело выдыхая. — Не знаю, вроде бы это понятные политические игры. Гомер отцу человек знакомый, лучше поставить на него, чем на девчонку и престарелых врагов. Но… Принс показалась мне душевной… Жаль, что выходит так.
Винс наконец-то посмотрел на меня. Я видел в его глазах вину, и это вообще меня повергло в шок. Раньше он, казалось, никогда себя виноватым не чувствовал. Что же такого было между ними с Принс? Ревность царапнула сердце, но вскоре вызвала лишь усмешку. Что могло быть у Принс и этого обожающего выпечку самовлюбленного поэта? Смешно.
— О да… девочка у нас душевная, — Кали сделала ещё глоток воды.
— А ты можешь у отца забрать носители с кодом? — спросил я у Винсента.
— Что? Ты с ума сошёл? — ошарашенно произнёс Винсент. — Ты просишь меня предать отца? Он не бросил меня в плену…
— Понятно. Ты можешь только болтать, слюнтяй, — произнесла Кали, с пренебрежением глядя на Винсента. — Так, Трой. Сидите здесь, я пролезу по вентиляции, подберусь к начальнику ВАД, сломаю ему шею и заберу коды, потом мы…
— Говорю же, её нужно держать под замком, — буркнул Винсент, собираясь закрыть крышку капсулы, но я придержал его за предплечье.
— Шею ломать никому не нужно, — строго сказал я. — Это раз, а во-вторых, Линдроуз под прицелом. Забыла?
Кали сделала ещё несколько глотков воды.
— Ты нужен Гомеру лояльным, — сказала она. — И вряд ли ты станешь лояльнее, если он взорвёт станцию… так что вряд ли он на это пойдёт.
— Не хочу рисковать тысячами людей.
— Я поняла. И что ты предлагаешь делать, командир? — усмехнулась она, трогая свою голубую прядь, специально не закреплённую в тугой хвост, как все остальные волосы.
— Он не командир, он Император… — нервно хихикнул Винсент.
— Император!? — Кали широко распахнула глаза.
— Гомер говорит, что сделает меня Императором этой части галактики, — смущённо сказал я, дергая рукой пуговицу манжета. Острый край собора вонзился мне в палец. — Понятное дело, что мне это не нужно. Мы достанем у Ареса коды, попробуем связаться с Принс. Узнаем, что там на Линдроузе, и улетим с корабля…
— Да… только как и когда? — спросила Кали.
— Решим по ходу, — ответил я и кивнул ей, чтобы она ложилась в капсулу. — Нам пора, и так уже долго болтаем.
— Мне просто лежать и ждать? — с нажимом уточнила Кали. — Время уходит… Что бы ни случалось с “Тореадором”, мы должны помочь как можно скорее.
— Да, лежать и ждать, — спокойно сказал я. — У Гомера слишком много заложников. Надо действовать осторожно.
Я внимательно смотрел на неё, ожидая возражений. Точно не считая меня авторитетом, Кали почему-то послушно расположилась в капсуле, доверившись, а я закрыл крышку.
— Ты реально собираешься ограбить моего отца? — спросил Винсент, когда мы уже подходили к двери грузового отсека.