Чтение онлайн

— У меня столько вопросов… У визитантес была колония на Глизе?

— Вега, скорее всего, тоже их колония, — сказал Альдо.

— Колонизаторы хреновы. А что за звёздная вуаль? Что это?

— Думаю, что это, как браслет, инструмент сцепления сознания с этим раем. Просто браслет действует точечно. А вуаль по площадям…

— По площадям? — у меня аж дыхание перехватило. — Типа, как бомба?

— Типа, как газ, — отрезал Альдо. — Я так понял, что это капсула, которая растворяется в воздухе. И она даёт только такой доступ, как у тебя. Самый простой. Мелкие звезды на теле.

Мне хотелось спросить, понял ли Альдо, от чего вообще зависит доступ? Что это за вес души-то? Но я вгляделся в лицо одного из шахтеров.

— Но, может, здесь и не использовали вуаль… Может, кто-то нашёл еще один браслет? — продолжал Альдо.

А я его уже не слушал. Увидел у шахтера звездную сыпь на лбу. У другого на шее. Да звёзды были почти у половины людей!

— Здесь точно использовалась вуаль, — гневно произнёс я. — Клеймо почти у каждого второго.

— Но зачем? — Альдо резво вцепился в новую загадку. — И кто?

— А кто здесь всем владеет? — с сарказмом сказал я.

— Думаешь, корпорация Дельта?

— Конечно, старик! Сам подумай, кто бы ещё смог покрывать поползновения Гомера?

— Логично. Корпорации тоже выгодно закрыть сектор. Отец Троя пытался продвинуть их национализацию. Может, его смерть наоборот ускорила этот проект, а не затормозила? Корпорация точно не хочет потерять свои активы…

Лавируя в толпе шахтёров, мы свернули в узкий и пустой коридор. Я нащупал потайную кнопку между прутьями тонких труб. На стене загорелась маленькая панель ввода. Работает!

Я ввел шифр «Крысеныш». Это была кличка Карлоса лет до четырнадцати. Так его оскорбляли патрульные и хотели даже в насмешку разрешить закрепить её за ним документально. Только Карлос никогда не хотел кличку. Он хотел имя.

— Для нас всё это значит только одно. Гомер точно нам не друг. Не друг колонистам.

— Я в этом и не сомневался, — пробормотал старик.

Столько новой информации. Почему Трой не влезает в мои мысли сейчас? Столько нового и полезного бы узнал. Жаль, я не могу сам постучать в его черепушку.

— А зачем корпорации звездная сыпь у этих людей? Чтобы что? — спросил я.

— Они хотят, чтобы эти люди… попали в рай?

— Спрыгнув в вулкан? — нервно сглотнул я.

— Тут вулкана нет. Зато есть сломанная вентиляция, — Альдо бросил взгляд на разбросанные везде кучи черной пыли. — Смерть долгая и мучительная. Думаю, вполне подойдет для этого чертового рая.

— Но зачем корпорации Дельта, чтобы эти люди попадали в рай?

— Нужно выяснить, — закончил разговор Альдо.

Шифр и наши лица наконец прошли проверку. Дверь открылась. Ностальгия дернула струны души.

Мы вошли в штаб. Наш старый штаб. Аж в горле пересохло. Чёрный длинный коридор, давно закрытый корпоратами, потому что эта жила выработана.

Нити ржавых труб исчерчивали его вдоль и поперек. Да, казалось бы. Однообразные, удручающие пейзажи жестяных коридоров. Неживые. Унылые. А они отзывались теплом. Семнадцать лет я прожил здесь. Мы прожили здесь. Наверное, это уже и был мой дом? Дом, который я бросил?

Из коридора мы вышли на большое пространство, где стояла железная хибара. Наш тренировочный центр. Я как воочию видел Сантьяго с Карлосом, дольше других задерживающихся здесь. Вон на тех перекладинах. Подтягиваются, кто больше. Двадцатилетние лбы.

Твою мать. Только бы не зарыдать. С губ слетел смешок.

— Думал, что вас поймал патруль, — донёсся до меня голос Хила, который пришёл раньше нас, чтобы договориться с местными.

Хил всегда был нашим связующим звеном с ними. Вообще всё восстание, ещё до нас с Альдо, зародилось именно с доброго врача и дедушки Принс — Массимо Гонсалеса.

Когда я поднял на Хила голову, то ком в горле встал у меня очередной раз за день. И на этот раз самый большой.

— Марк, а ты так постарел, — этот женский голос, пусть и изменился с возрастом, но всё равно напрочь сбил мне сердечный ритм.

Шепот

— Ии… Иннес? — пробормотал я, глядя на женщину, стоящую в отдалении от тренировочной площадки, возле здания нашего оперативного центра. — Ты жива?

Хил при этом как-то умилeнно улыбнулся.

— Как видишь, — хмуро сказала Иннес. — Пройдемте внутрь, а то зазевались здесь.

— Но почему я не знал? — сказал я, нагнав её.

— Наверное, потому что бросил нас и подался в наёмники? — она недобро усмехнулась, открывая гермодверь в здание.

Вот так поворот. Я слышал столько обиды в её голосе. Четыре года я думал, что она умерла. Мне же сказали, что все, кто был на борту того медицинского бота погибли. Я тосковал. Так тосковал.

Получается зря? Но я был рад её видеть. В уголках её карих глаз скопились морщинки. На лице моей медсестрички время тоже оставило свой отпечаток.

Мы спустились по почти неосвещённой лестнице в подвал. Иннес закрыла за нами люк. Темноту здесь разрывал яркий фонарь на стене, в лучах которого клубилась крупная пыль.

— Мы не хотели навлекать на колонии ещё больше беды, Иннес, — спокойно сказал Альдо. — Ты теперь главная в подполье?

— Да что там? Какое подполье, Альдо? — она окинула нас усталым взглядом. — Мы вымираем. Нас тут превращают в ходячие трупы. Подполье… У нас тут присмертье. Загляни в лазареты. Там тысячи людей.

— Мы здесь, чтобы исправить ситуацию, — ровным голосом сказал Альдо.

Иннес рассмеялась.

— О, прилетели спасители… Два старика против армии сибовцев, прикормленных корпоратами?

— По нашим данным примерно половина флотилии, принадлежащей СИБ, отбыла с базы на Альфе. Знаешь куда? — спросил Альдо, когда мы вошли в просторную комнату со столом посередине. У дальнего его угла сидел темноволосый мужчина возраста Матео. Он поприветствовал нас кивком.

А я замер, войдя. Осторожно коснулся железной поверхности пальцами. Это был тот самый стол, где мы обсуждали наши планы ещё лет семь назад. Здесь мы принимали все важные решения. Конечно, последнее слово всегда оставалось за Карлосом.