Аргентина: Квентин
Шрифт:
— Прошу ответить, мистер Перри!
Что такое? Ах, да, запоздал с репликой!
— Я гражданин Соединенных Штатов Америки. Требую пригласить представителя…
Дверь скрипнула, и про посольство Уолтер договаривал уже в присутствии нового гостя. Вошедший выглядел именно гостем, причем случайным. Шел в станционный буфет и ненароком ошибся дверью. Штатский костюм, ворот рубашки расстегнут, галстука и в помине нет, как и шляпы. Лицо добродушное, простое.
…Жилистый, ни капли жира, костистые плечи, расплющенный давним ударом нос. Походка приметная, узнаваемая — хоть сейчас на ринг. Поглядел на американца, на его стойку, кивнул, одобряя. Легким мановением руки отправил служивых в коридор, подождал, пока дверь закроют.
Шагнул ближе.
— А если двойной джеб в движении, а потом кросс?
Молодой человек оценил дистанцию.
— Если в движении, могли бы достать. Джеб — он отвлекает… Бить пришли?
Говорили по-английски, точнее, по-американски. Незнакомец изъяснялся, словно только что прибыл откуда-то с Западного побережья.
— Нет, не бить, — не без сожаления рассудил он. — В другое бы время да под настроение… Вы свободны, мистер Перри. Прошу извинить парней, они все тут слегка одурели, как и я, впрочем.
Забрал со стола паспорт с орлом, отдал, даже не заглянув.
— Можете уезжать со своей девушкой. Или оставайтесь, если хотите, только под ногами не путайтесь. Претензий у нас к вам нет, а помочь — не поможете.
Поморщился, вернулся к столу, вытащил из папки небольшое фото.
— Если вы верующий, помолитесь за упокой. Вы его кажется, знали.
Уолтер, ничего не понимая, взял фотографию. Сердце екнуло. Почему-то подумалось об усатом сержанте. Нет, молодое лицо, густые волосы копной, улыбка, слегка виноватый взгляд.
— Иоганн?!
Узнал… Прическа только иная, наверняка еще до службы снято.
— Да, Джованни Новента, — жилистый достал из папки еще одно фото. — Вот. Место, вероятно, узнаете.
Снова Иоганн, но уже мертвый, рот приоткрыт, глаза пустые, стеклянные. Фуражка чуть в стороне, правая рука отброшена, слева еще чье-то тело, но не в форме, а в легкой спортивной куртке. Этот заметно постарше, с усами и короткой бородкой, на голове горное кепи, военное, но без кокарды. Вокруг неровный камень, выбоины…
Обрыв в кадр не попал, но догадаться нетрудно.
— Bocca del Lupo. Площадка под пещерой. Если по ступенькам спуститься…
— Они не спускались. Упали. Эти двое и еще один… Кстати, меня зовут Антонио Строцци, десять лет назад взял свое последнее золото на чемпионате Италии.
— Полусредний, наверно, — прикинул молодой человек. — Вы уж извините, синьор Строцци, я наших чемпионов всех знаю, а с европейскими хуже.
Бывший чемпион махнул рукой, как будто отгоняя муху-славу, достал еще несколько фотографий. Взглянул, словно в памяти фиксируя, положил обратно.
— Потом покажу, если захотите. Зрелище не из самых приятных… Рассказать? Тогда присядьте.
Уолтер послушно сел. Синьор Строцци пододвинул стул поближе, но сам садиться не стал, оперся локтем о спинку.
— В тот же день, когда вы уехали, приблизительно в четыре пополудни, сюда прибыла группа из Рима. Два военных альпиниста и ученые. Профессор Паоло Матеи, историк, специалист по средневековью, Римский университет. И физик, профессор Эмилио Сегре, университет Палермо[45].
Молодой человек вспомнил утро перед отъездом. Усатый сержант как раз поджидал гостей.
— Вечером, но еще засветло поднялись на гору. В группе было пятеро: альпинисты, профессора и Джованни Новента, как представитель местных властей. До пещеры добрались без всяких происшествий, осмотрели ее, провели обмеры, сфотографировали, а потом группа разделилась. Альпинисты вернулись, им там делать было нечего, а Матеи и Сегре решили переночевать, чтобы понаблюдать красное свечение вблизи. Особенно их интересовал тот самый луч прожектора — Filo di Luna. Вы сами, мистер Перри, его видели?
— Н-нет, — растерялся Уолтер. — Так уж получилось, пропустил все. Первый вечер устраивались, а потом после подъема мы… Устали, в общем.
Не говорить же о двух веселых попойках подряд!
— А я видел, интересное зрелище. Вчера, как раз вовремя поспел… Наверху остались трое, профессора и этот паренек. У них были спальные мешки, еда… В общем, никто особо не волновался. Трупы нашли около одиннадцати утра на следующий день. Судя по всему, все трое упали с верхней площадки, той, что у пещеры.
— Сами? — поразился молодой человек. Синьор Строцци взглянул искоса.
— Думаете, перепились, как и их предшественники? Увы… По некоторым данным, двоих скинул Новента. Сначала одного, потом другого, тот сопротивлялся, в результате разбились вместе.
Уолтер хотел сказать «не верю», но прикусил язык. В детстве от отца-копа приходилось слышать о том, что «не верю» — плохой юридический аргумент. Позже в чем-то подобном довелось убедиться на собственной шкуре. Кроме того, всякий знает, что следователи бывают злые и добрые. В его случае в пару к дураку-чинуше прислали чемпиона в полусреднем весе. Невелика разница.
— Ни о чем не хотите спросить? — синьор Строцци явно что-то почуял.
Молодой человек моргнул как можно наивнее.
— Вопросы, синьор, здесь задаете вы. Мое дело — требовать представителя посольства.
Бывший чемпион прищурился, словно подбирая очередную комбинацию из джебов и кроссов с финальным сокрушительным апперкотом. Подумал немного, ближе подошел.
Средняя дистанция!
— Помощь следствию окажете? Зачтется, мистер Перри. Вы зачем-то приехали в Италию, в моих силах вам поспособствовать. С властями лучше дружить.
Грозить не стал — умный, зато взглянул со значением. Теперь и Уолтеру пришлось задуматься. В дружбу с властью он не слишком верил, но и ссориться не хотелось. Ему-то особо не навредят, но есть еще Анна…
— Чего требуется, синьор?
Строцци кивнул.
— Разумная позиция. Для начала нужны ваши показания. Подробно: когда приехали в Мармаролу, что видели, чем занимались. Отдельно — подъем к Волчьей Пасти. И еще ваши контакты с местной полицией, с сержантом Ларуссо и покойным Новентой.