Чтение онлайн

— Сколько ещё таких могил по степи? Сколько ещё головушек полягут в сырую землю? — вздохнул Архегор. — Нет прощенья тафгурам. И не будет.

Тела тафгуров складывали в кучи. Они увеличивались, а черноплащники всё ещё виднелись в поле. Когда притащили последнего убитого, то образовалось десять куч из мёртвых тел. Глядя на это, у донийцев холодок пробегал по спинам — немалая сила не дошла до Кинёва.

— Вот он, отряд, который так ждал Форофирт, — сказал Тефан. — Если бы они подоспели… Кто знает, может мы сами стояли бы перед ним на коленях.

— Но мы не на коленях, — Добромир смотрел, как поджигают чёрные кучи. — И никогда не будем. Уж лучше смерть, чем удел раба.

Архегор слез с коня и присел на край телеги, в которой лежал Добромир.

— Давай, посмотрим на твои раны, — он достал из сумки три флакончика, один из них протянул арадийцу. — Пей и рубаху скидывай.

Добромир выполнил указание старца. Чуть пониже плеча, на груди у него заживала рана от стрелы, на боку — рубец от удара копья. Если бы арадиец тогда не увернулся чуть в сторону, то этот удар стал бы для него последним.

— Ну вот и хорошо, сейчас ещё мазью помажем и всё — лежи-выздоравливай.

Старец наложил коричневую мазь на бок арадийца и прикрыл сверху листом подорожника. Рану на груди он смазал белой мазью.

— Ты, Добромир, верно в рубашке родился. Повезло тебе, что стрела в пряжку угодила.

Стрела черноплащника ударила в край застёжки плаща и, потеряв силу, не проникла в тело на смертельную глубину.

— Мне-то повезло, да вот Баяру не очень. Досталось ему крепко.

Да, Баяру досталось крепко: стрела в руку, стрела в ногу, меч полосонул по груди, и копьё ударило в спину. Видавшие виды воины, да и сам Архегор, не надеялись, что Баяр выживет. Но он выжил.

Дни и ночи старец не отходил от него, обрабатывал раны какими-то отварами, поил своими снадобьями, и чудо произошло — Баяр открыл глаза. Спустя несколько дней он уже порывался отправиться в Трон-град, но Архегор ему категорически запретил:

— Полежишь пару недель, сил наберёшься, а потом уже можешь вставать потихоньку. Через месяц-полтора будешь здоров, и потом — хоть пляши. А сейчас только постельный режим: лежать и лежать.

— Повезло, говоришь, — Добромир взял в руки шлем с двумя лентами — синей и белой. — Лучше бы тогда повезло не мне!

Арадиец молча смотрел на шлем девочки. Перед его глазами предстали застывшие лица донийцев. Они словно онемели, когда узнали, что девочка утонула в озере. Надежда на её спасение не оправдалась — воины обошли весь берег, осмотрели каждую кочку, каждый клочок земли, но следов, ведущих из воды, так и не обнаружили.

Добромир навсегда запомнит те дни, когда Кинёв почти безмолвствовал: эти впол-голосные разговоры, эти потухшие взгляды. Свечи в тронном зале горели ночи напролёт: вдруг произойдёт чудо? Вдруг девочка вернётся, определив путь по сверкающему в ночи свету? Но чудо не произошло…

Воины и жители города ходили утомлённые и сгорбленные, словно непосильный груз внезапно навалился на их плечи и давит, давит всей тяжестью, прижимая к земле. Никогда больше не услышат они её звонкий смех, никогда не увидят миленькой улыбки отважного человечка, который оградил их от смерти, подошедшей вплотную. Не уберегли… Такая короткая фраза, и как много в ней заключено горя…

Колёса телеги скрипели, похрястывали, деревянная повозка подпрыгивала на ухабах. Воины продвигались в Арадию.

— Что я могу сказать, Добромир? — тихо произнёс Архегор. — Каждому человеку на земле отмерен свой путь, и каждый идёт по нему своей тропинкой. Вот только когда она оборвётся, никому знать не ведано… И это правильно.

Архегор слез с повозки, сел на коня и поскакал вперёд.

«Верно, Архегор. Знать об этом не дано… — Добромир всё смотрел не отрывая взгляда на шлем. — Но тропинка Арины не должна была оборваться».

— Не должна, — вслух повторил он.

Подъехал Тефан и перевёл своего коня на шаг. Какое-то время он молчал, время от времени посматривая на шлем девочки.

— Недолго осталось, — сказал дониец. — Вон за тем лесочком начинается Арадия.

Во время поисков Арины на берегу озера никто из донийцев не заметил, что, прячась за кустарниками, за ними наблюдал черноплащник. Он свалился с коня во время боя и притворился мёртвым. Потом, никем не замеченный, подкрался к озеру и притаился. Он видел и слышал всё, что происходило на берегу. Ночью поймал коня и помчал в сторону Арадии. Но верхом ехал не долго: слишком большое желание быстрее добраться к своим привело к тому, что он загнал коня. Конь пал, и тафгур оставшийся путь проделал пешком. Уставший и измученный он добрёл до войска и теперь стоял в палатке на коленях.

— Ну, какие вести от Форофирта? — задал вопрос Фагорт. — Донию разбили?

— Нет, мой господин, — промямлил тафгур, испуганно тараща глаза. — Донийцы разгромили наше войско. Форофирт мёртв.

— Что! — заорал Фагорт и выхватил меч.

Тафгур сжался в комок, он знал, что за такие вести может запросто лишиться головы.

— Не убивай меня, мой господин! — взмолился тафгур. — У меня ещё и хорошая весть!

— Какая ещё хорошая весть, если войско разбито? — в ярости закричал Фагорт.

— Этот амулет арадийский, его больше нет!

Фагорт, услышав эти слова, не поверил своим ушам. Он опустил меч.

— Как нет? Куда же он подевался?

— В озере! В озере, на самом дне! — взахлёб рассказывал тафгур. — Девчонка вместе с ним утонула.

— А ты не лжёшь? — Фагорт подозрительно посмотрел на вестника. — Может, ты шкуру свою спасаешь?

— Нет, мой господин, — чуть осмелел тафгур. — Я своими ушами слышал, как донийцы между собой говорили, что она утонула. Они и в озеро ныряли, и следы вокруг искали — не нашли. Утонула девчонка, точно. И амулет вместе с ней.

Лицо Фагорта сначала медленно расплылось в улыбке, а потом он захохотал.

— Ха-ха-ха! — истерично смеясь и потрясая кулаками, он долго не мог остановиться. — Теперь Арадия падёт быстро. Ха-ха-ха! Её больше не станет!

Наконец-то он успокоился и взглянул на тафгура, принёсшего такое хорошее известие.

— Тебя следует наградить, — Фагорт полез рукой в карман. — Вот тебе один золотой, — расщедрился он и кинул монету. Тафгур подхватил её на лету. — Иди. Ешь и пей, сколько влезет, такие вести не часто приносят.