Чтение онлайн

— Но зачем тогда вещи… документы?

— У властей к тебе накопилось уже столько вопросов, что объясниться ты вряд ли сумеешь. И через несколько минут вопросы добавятся. Мы покидаем город. У нас есть общий счет в швейцарском банке, я дам тебе столько денег, сколько понадобится для новой жизни.

— У вас счет в банке? Вы же вроде бы даже паспорта не признаете. Или, как это говорится — с волками жить — по-волчьи выть?

— Что-то вроде этого. Да, и ноутбук не забудь, он может нам пригодиться.

— Безумие какое-то!

— Делай как я сказал. А сейчас — закрой за мной…

Услышав, как за ним защелкнулся замок, Грассатор сконцентрировался. Он уже знал, что люди, пришедшие по их душу, здесь. Четверо в лифте поднялись наверх и теперь спускались по лестнице, еще четверо поднимались по лестнице снизу.

Он решил начать с верхних.

Вбросил в кровь порцию адреналина, затем еще и еще. По телу разлился знакомый жар, мышцы натянулись, словно струны, кровь принялась пульсировать в висках, зрение стало резче, контрастнее.

Сжав нож крепче, Грассатор широкими прыжками устремился вверх по лестнице.

Не сбавляя скорости, он перемахнул через перила на верхний пролет, сбив мужика, идущего первым. Тот саданулся о стену и начал сползать, выронив пистолет. Грассатор пригвоздил его ножом, подхватил пистолет и расстрелял идущего следом, так до конца и не понявшего, что же произошло.

Перекинув через себя завалившееся тело, Грассатор метнулся к третьему. Тот успел вскинуть оружие, но Грасс перехватил руку противника с пистолетом, сильно крутанул, а рукояткой своего пистолета заехал ему точно в переносицу. Брызнула кровь. Противник закряхтел, подался назад, споткнулся и шлепнулся на ступеньки. Грассатор застрелил его одним выстрелом в голову.

Четвертый был уже тут как тут. Улучив момент, он шмыгнул за угол на верхней площадке и, высунувшись оттуда, выстрелил.

Грассатор знал, что он там, но уйти с траектории уже не успевал — сказывалась теснота лестничного пролета. Пуля врезалась ему в правый бок спереди и вышла в районе почки. Резкая боль проводила ее по всему пулевому каналу и тут же исчезла, ведь свою задачу она выполнила — подсказала телу о ранении, указала, где именно и насколько серьезно, а затем могла лишь помешать. Грассатор мгновенно перенаправил кровоток в обход поврежденных тканей, так что ни капли не просочилось наружу либо внутрь. Прекратил работу поврежденной печени и почки. Бросил в бой легионы лейкоцитов, безжалостно расправляющихся с частичками одежды, пороха и другой заразы, занесенными в организм пулей, а также с погибшими в сражении собратьями, не давая образоваться гною. Следом за ними, закрывая бреши в рядах, активно плодились клетки. Организм действовал споро и грамотно, выполняя привычное дело, к тому же на этот раз работы оказалось немного. Бывало и хуже.

Не медля ни секунды, Грассатор метнулся в сторону, ухватился за перила верхнего пролета, перемахнул через него, оказавшись выше врага. Присел, вскинул оружие. Растерявшийся противник, полагавший, что уже разделался с объектом, успел лишь с ужасом взглянуть в смертельный мрак направленного на него пистолетного дула. Выстрел — и он скатился с лестницы.

Четверо других уже подбегали снизу.

Грассатор решил действовать стремительно, не теряя эффекта неожиданности. Пропустив двоих, он вновь перемахнул через перила, теперь уже вниз, оказавшись в середине четверки.

Одна рука откидывает оружие ближайшего противника, другая бьет в лицо рукоятью. Разворот. Тот же прием со вторым, тем, что чуть повыше на ступеньках. Выстрел. Самый верхний валится с дыркой в затылке. Выстрел. С пулей в сердце катится вниз замыкающий процессию враг. Два выстрела. Больше не поднимутся те, что с разбитыми носами. Звенящая тишина, и только кровь журчит по ступеням.

Ниже всех в неестественной позе лежал начальник безопасности при серьезном человеке Ярослав Баншеев, чудом выживавший в десятках стычек и перестрелок, а сейчас погибший так глупо и так быстро.

Грассатор вздохнул. Избавившись от адреналиновой подпитки, он почувствовал сильную усталость — сказывалось вчерашнее восстановление, а организму вновь предстояло латать себя, и как можно скорее.

Спустившись на свой этаж, Грасс позвонил в дверь:

— Это я! Уходим!

— Ты как?

Вера стояла на пороге в полной готовности и со спортивной сумкой на плече.

— Нормально. Быстрее, не хотелось бы встретиться с вашей полицией.

Однако когда они выскочили из подъезда, то сразу же наткнулись на милицейский «уазик» и двух молодых патрульных, топтавшихся у входа с автоматами в руках и не решавшихся войти без подмоги, тем более что где-то неподалеку уже слышались сирены.

— Стоять! — срывающимся голосом рявкнул один из ребят.

— Ну всё, — прошептала Вера, — попали мы…

— Держись рядом со мной, — отозвался Грассатор и решительно направился к замершим в позе оловянных солдатиков милиционерам.

— Стой, твою мать!

— Добрый день, господа, — с улыбкой произнес Грассатор, подходя к ближайшему парню вплотную. — Ну зачем же так кричать? Вы же видите, мы безоружны и никакие не бандиты, правда? Скажи своему другу, пусть подойдет поближе, думаю, он тоже захочет услышать наш с тобой разговор.

Патрульный не опустил автомат, но на его лице за какие-то секунды сменилась целая гамма чувств: злоба — удивление — замешательство.

— Колян, подойди, — неуверенным голосом позвал он.

— Чего? Зачем?

Второй парнишка стоял всего метрах в трех. Он тоже не опускал автомат, но также и не предпринимал никаких «действий к задержанию», а выражение его лица достигло пока лишь стадии удивления.

— Подойди, говорю. Видишь, человек просит, — снова подал голос первый.

Колян еще какое-то время помялся, но подошел.

Грассатор сделал резкий шаг вперед и теперь находился лицом к лицу с обоими.

Звук сирен приближался, времени становилось все меньше.

— Мы всего лишь семейная пара, которая вышла на прогулку. Разве не похоже?

— Ну, что-то есть… — пробубнил Колян, и лицо у него стало таким же глупым, как и у первого.

— Причем не имеем никакого отношения ни к вашему вызову, да и к подъезду этому тоже. Там — бандиты, а мы — обычные граждане, не заслуживающие вашего внимания. Логично?

Патрульные пожали плечами и опустили автоматы, но продолжали стоять и смотреть в глаза Грассатору.

Вера нетерпеливо оглянулась. Судя по звуку, милицейские машины уже петляли по соседнему двору.

— Так что мы пойдем… — с натянутой улыбкой заключила она, но Грассатор закрыл ей рот рукой:

— Чшшш, не мешай. Нужно дать время.

Еще через несколько секунд ребята-патрульные переглянулись и словно ожили.

— Ну, проходите уже, проходите, — рявкнул Колян, и оба направились к двери подъезда.