Чтение онлайн

— Нет, больше ничего. Пусто.

— Вот чёрт! Я надеялся, что этот барон фамильные драгоценности зарыл, а тут — архив!

— Севка, не говори ерунды, — строго сказала Оля. — Документы куда важнее драгоценностей. По ним можно изучать эпоху. А драгоценности положат в витрину на радость туристам, и всё.

— Что делать будем? — растерянно спросил Мишаня.

Как единственный владеющий немецким языком, он по-прежнему держал в руках письмо барона фон Рауша.

— Я иду за милицией! — решительно заявила соседка.

— Правильно! — поддержал я женщину. — А ты, Севка, беги за Валерием Михайловичем. Пусть идёт сюда. Мишаня, хватит лапать документ! У тебя руки потные. Положи его в шкатулку.

В ожидании Валерия Михайловича и милиции я присел на табурет. В голове, помимо воли, всплыли воспоминания.

Вот Азиз виновато улыбается мне. А его лбу от волнения выступили маленькие капельки пота.

— Мы не виноваты, начальник! Хотели с окна краску снимать. А доска совсем гнилая оказалась — сама лопнула! Мы сразу хозяину сказали, а там вот что — посмотри!

Азиз протягивает мне шкатулку. Я открываю её и достаю письмо. Оно написано по-немецки, а этого языка я не знаю.

Хозяин квартиры Дмитрий наклоняется над моим плечом и внимательно заглядывает в шкатулку.

— Ещё что-то там было? — сердито спрашивает он Азиза.

Совсем, как Севка сегодня.

— Ничего больше не было, хозяин! Мы коробку нашли и сразу тебя позвали, честно!

Азиз заметно бледнеет. Он чувствует, что попал в неприятную историю, и очень хочет, чтобы ему поверили.

— Выворачивайте карманы! — командует Дмитрий.

Его мощная, словно у породистого хряка, шея напряжена. Ворот дорогой рубашки врезался в неё, оставляя красную полоску.

Молчаливые рабочие без споров по очереди подходят к столу и вываливают на него содержимое карманов. Сигареты, мелкие деньги. Какие-то винты, гайки и саморезы. Спичечный коробок.

У одного портсигар из оранжевой армейской аптечки. Он долго колеблется прежде, чем выложить его на стол.

— Дай сюда! — коротко говорит Дмитрий.

Рабочий вздрагивает. Но с хозяином не поспоришь — у него джип и немногословные ребята на подхвате. Вывезут ночью на лодке в море — и концы в воду!

Дмитрий со щелчком открывает портсигар. В нём папиросы с аккуратно обрезанными мундштуками. Дмитрий нюхает и морщится.

— Азиз! Я же говорил, чтобы этой дряни в моём доме не было!

— Мы на улице курили, хозяин!

Азиз бледнеет ещё больше. Хочет рукавом вытереть пот со лба, но не решается.

— Мне здесь наркоманов не надо! — рычит Дмитрий. — Где взяли дурь?

— Родственники прислали! — оправдывается Азиз. — Двоюродный брат недавно на родину ездил, привёз.

— Так! — решает Дмитрий. — Собирайте свои манатки и выметайтесь отсюда! И чтобы я вас больше в городе не видел!

Азиз беспомощно горбится. По его глазам видно, что он не согласен, но спорить — себе дороже. Он что-то говорит по-узбекски своим подчинённым.

Те молча рассовывают по карманам имущество.

— Стоять! — внезапно говорит Дмитрий.

Он достаёт из кармана чёрную рацию и нажимает кнопку.

— Серёга? Подойдите сюда с Вадиком!

На пару минут в комнате воцаряется гнетущая тишина. Затем слышится хлопок металлической входной двери. Её Дмитрий поставил первым делом, как только стал хозяином квартиры. В комнату вваливаются двое качков. Каждый из них габаритами напоминает сервант. Стёкла тёмных очков поблёскивают, словно мебельные зеркала.

— Серёга, — говорит Дмитрий. — Обшмонайте их барахло, чтобы ничего не припрятали. И вывезите из города.

— Куда? — лениво интересуется Серёга.

По его равнодушному тону понятно, что ему всё равно, куда везти рабочих — в другой город, или в ближайший лесок. Он просто уточняет детали поручения.

— Вывезите на трассу, и отпустите, — решает Дмитрий. — И чтобы сюда больше не возвращались. Балтийск — закрытый город!

Он вскидывает голову и коротко хохочет.

— А деньги, хозяин? — тихо спрашивает Азиз.

И тут же втягивает голову в плечи.

— Деньги? — удивляется Дмитрий. — А покажи — какую работу вы сделали?

— Демонтаж, мусор, — перечисляет Азиз. — Больше ничего не успели.

— Мусор! — передразнивает его Дмитрий. — А я вас кормил всё это время? Инструменты вам купил? Жили вы в моём доме? С ментами договорился, чтобы вас не трогали? Кто за это заплатит? Может, ты?

Азиз беспомощно молчит.

Серёга лениво берёт его за плечо.

— Пошли!

Мы с Дмитрием остаёмся вдвоём. Он поворачивается ко мне и прямо спрашивает:

— Саня! Сколько эта хрень стоит?

Он показывает на шкатулку, которую я по-прежнему держу в руках.

Позавчера мы с ним пили вискарь на его квартире. Поэтому теперь он называет меня Саней.

Я пожимаю плечами.

— Так сразу не скажу. Материальная ценность — копейки, а вот историческая... Тут комиссия нужна. Надо внимательно осмотреть весь дом — может, ещё что-то найдётся. Работы пока лучше остановить.

Я тщательно выбираю слова, чтобы они подействовали так, как мне нужно.

— В смысле — остановить? — удивляется Дмитрий. — Я плитку из Германии заказал! Финскую сантехнику послезавтра должны привезти.

Я развожу руками.

— Историческая находка. Пока специалисты здесь всё не осмотрят — работать нельзя. Закон такой.

Слово «закон» для Дмитрия словно красная тряпка. Вертел он эти законы на таком месте, о котором неудобно говорить!

Дмитрий угрюмо смотрит на меня.

— Саня, — начинает он. — Это хрень, понимаешь? Мне ремонт доделать надо.

— Понимаю, — говорю я. — Неприятная ситуация.

— Слушай, а забери эту коробку себе, — неожиданно предлагает Дмитрий. — Ты же этот... как его... археолог? Вот сам её и изучай. Только скажи, что нашёл в другом месте.