Чтение онлайн

Водки на столе не было, как это ни удивительно. Вместо неё лежал наполовину разрезанный сухой торт в картонной коробке, и стояли три чашки с чаем.

— Здрасьте, дядя Слава, — сказал я, и повернулся к мужчине:

— Здравствуйте!

— Здравствуйте, — прогудел мужчина.

Он приподнялся с табурета и протянул мне руку.

— Виктор!

— Очень приятно! Вы извините меня, я только на минутку. Дядя Слава, вы можете мне помочь?

Красные глаза дяди Славы заблестели.

— Санёк! Здорово! Проходи, выпей чаю с нами!

— Дядя Слава, — сказал я. — Помощь твоя нужна. Больше никто не справится. Ты же слесарь?

— Да я на судоремонтном, сорок лет! А чем помочь-то?

От осознания своей незаменимости дядя Слава даже приосанился.

— Нужна твоя консультация по одной находке, — ответил я, и объяснил Виктору с женой:

— У нас археологическая экспедиция. Вот, нашли одну интересную штуку, но нужен слесарь.

Виктор с уважением посмотрел на дядю Славу.

Мы с дядей Славой спустились вниз. Пока спускались — я коротко растолковал ему, в чём загвоздка.

— Сможешь открыть замок и не повредить, дядь Слава?

— Попробуем, Санёк! — ответил он. — Только инструмент возьму.

Он вытащил из кармана плоский ключ на верёвочке и открыл дверь квартиры.

— Заходи, не стой на пороге!

Я вошёл, и не узнал его обиталище. Нет, в общих чертах почти ничего не изменилось. Та же старая мебель. Стены, требующие покраски, и лампочка под потолком вместо люстры.

Но здесь больше не пахло грязью и прокисшей едой. Полы были чисто вымыты, и бачок унитаза не журчал.

Перемены к лучшему были настолько явными, что я изумлённо покачал головой.

Через минуту дядя Слава вышел из комнаты, держа в руке деревянный плотницкий ящик с разнообразными инструментами.

— Идём, Санёк!

Апрель 997-го года, священная роща Ромове

Защищаясь, Вилкас успел пырнуть одного вайделота ножом, но остальные хорошо отделали его. Повалили на землю, выбили из рук нож и били, пока Криве-Кривейто не крикнул:

— Хватит! Свяжите его!

Вилкаса перевернули на живот и туго стянули руки за спиной. Вилкас слышал, как стонет раненый им вайделот. Повернул голову и увидел стремительно бледнеющее лицо. Жрец двумя руками держался за живот, но кровь утекала сквозь пальцы.

Не жилец, отстранённо подумал Вилкас.

Он не жалел о том, что выхватил нож. Если на тебя нападают — надо защищаться. Этому его учил отец, и сам Вилкас верил в эту простую истину без сомнения.

— Поднимите! — снова крикнул Криве-Кривейто.

Вилкаса ухватили за подмышки и поставили на ноги. Верховный жрец подошёл ближе.

— Ты убил одного из моих вайделотов, — сказал он. — За это заплатит твой отец.

Вилкас ничего не ответил. Слова не ранят врага, а только позабавят его. А то, что Криве-Кривейто теперь его враг, Вилкас знал точно.

— Не знаю, — продолжил Криве-Кривейто, — хорошо ли, что одним из прусских племён правят такие гордецы. Я подумаю об этом.

Он посмотрел на жрецов.

— Посадите его в яму! А этого, — тут Криве-Кривейто кивком указал на умирающего вайделота, — несите к священному дубу. Я сам займусь им.

Вилкаса потащили к яме. Он не упирался, послушно перебирал ногами. Упираться нужно тогда, когда в этом есть толк и смысл. Во всех остальных случаях куда разумнее поберечь силы.

Один из жрецов отодвинул решётку, а двое других швырнули Вилкаса вниз. Падая, он ударился головой о край ямы и потерял сознание.

Когда Вилкас пришёл в себя, было уже темно. Он открыл глаза и едва удержался от стона — так болела разбитая при падении голова.

Сквозь крупные клетки деревянной решётки в яму заглядывали редкие звёзды. Ночной холод пронизывал до костей. От земли тянуло зимней сыростью.

Рук он почти не чувствовал. И это пугало больше всего.

Вилкас принялся шевелить пальцами. То есть, он думал, что шевелит, но ощутить движение не мог. Тогда он отодвинулся от стены ямы, встал на колени и принялся дёргать руками из стороны в сторону. Хоть бы почувствовать боль от впившейся верёвки! Ну, хоть что-то!

Однажды Вилкас видел пленника, который слишком долго пробыл связанным. Его освободили из плена, но руки его успели омертветь. Он больше никогда не смог шевелить ими — так и остался беспомощным калекой, несмотря на молодые годы.

Вилкас подполз обратно к стене. Опираясь на неё плечом и извиваясь, сумел подняться на ноги. И принялся из последних сил приплясывать на месте, чтобы согреться. При этом не переставал шевелить руками.

Через какое-то время старания Вилкаса увенчались успехом. Плечи ломило от напряжения, но он почувствовал боль в запястьях, а пальцы закололо, словно иголками, и зажгло теплом от восстановившегося кровотока.

Он ещё пошевелил пальцами и понял, что руки стянули не верёвкой, а кожаным ремнём. Удача?

Вилкас знал, что от сырости кожа растягивается. Немного, но всё же. А ночь сырая и промозглая.

Он снова шлёпнулся на землю, прижал руки к влажной стене ямы и принялся изо всех сил работать кистями и локтями. Если удастся растянуть ремень и освободить руки — можно будет попробовать выбраться из ямы!

Вилкас не думал, что он будет делать потом, как ускользнёт в священной роще от вайделотов. Потом будет потом, а сейчас всё внимание он сосредоточил на том, чтобы освободиться от ремней.

И вдруг услышал тихий шлепок. Как будто что-то не очень тяжёлое упало сверху на дно ямы.

Вилкас замер, прислушиваясь. Неужели вайделоты караулят его? Тогда они здорово посмеются над попытками пленника освободиться.

Наверху тихо шелестели ветки деревьев, но ни голосов, ни звука шагов слышно не было.

Зато Вилкас услышал ещё один шлепок, а затем — тихий-тихий шорох. И вдруг его замерзающих пальцев коснулось что-то шершавое.

Это змеи, понял Вилкас. Священные змеи сползаются в яму!