Чтение онлайн

Парень шёл расслабленной походкой, как будто никуда не спешил. На ходу он мазнул равнодушным взглядом по окнам казармы.

Апрель 997-го года, священная роща пруссов Ромове

Вайделоты отодвинули тяжёлую решётку и спустили в яму лестницу — неуклюжую конструкцию из двух сосновых стволов, к которым сыромятными ремнями были привязаны ступеньки.

Вилкас торопливо выбрался из ямы. Повёл плечами и огляделся.

Криве-Кривейто внимательно смотрел на него. Тонкие губы жреца кривила едва заметная усмешка. У четверых вайделотов в руках короткие копья. Они не направляли оружие на Вилкаса, но держались настороже.

— Прошу прощения за то, что тебе пришлось провести ночь в яме, — сказал Криве-Кривейто. — Не держи на меня зла. Верховный жрец должен быть осторожным, а небольшие неудобства не страшны настоящему воину.

Криве-Кривейто говорил негромко, но внушительно.

— Впрочем, я вижу, что ты не скучал.

Кивком головы жрец указал на тело мёртвой змеи с раздавленной головой.

— Идём! Я прикажу дать тебе умыться и накормить. А потом поговорим. Надо решить, что ты скажешь своему отцу, когда он придёт сюда.

— Почему ты решил, что он непременно придёт? — спросил Вилкас.

Криве-Кривейто качнул рогатой головой.

— Придёт. Вождь Арнас никогда не оставляет спор незавершённым.

Усмешка снова пробежала по губам Криве-Кривейто.

Вилкаса подвели к длинному деревянному строению, крыша которого была покрыта слоем зеленеющего дёрна. Здесь пахло дымом очага, свежими лепёшками и жареным мясом. Во рту Вилкаса поневоле скопилась слюна, живот яростно заурчал.

— Агне! — громко позвал Криве-Кривейто.

Тут же забыв про голод, Вилкас встрепенулся.

Агне!

Сейчас он снова увидит Агне!

Криве-Кривейто бросил быстрый взгляд на сына вождя, но Вилкас этого не заметил.

Девушка появилась на пороге. Она была одета в простое полотняное платье, светлые волосы заплетены в тугую косу.

— Агне, — сказал Криве-Кривейто, — позаботься о нашем госте. Накорми его, дай ему умыться и переменить одежду. Если захочет — пусть поспит час, или два. Но в полдень приведи его ко мне.

— Хорошо, отец! — ответила Агне.

От звука её голоса у Вилкаса перехватило дыхание.

Юноша опасался, что вайделоты будут следить за ним. Но Криве-Кривейто поступил умнее. Повернувшись к Вилкасу, он спросил:

— Я могу довериться твоему слову, сын вождя? Ты желаешь добра своему народу, и всем пруссам? Не позволишь сомнениям или трусости одолеть тебя?

— Я дал слово! — звенящим голосом ответил Вилкас.

— Хорошо, — просто сказал Криве-Кривейто. — Отдохни, поешь и умойся. А в полдень я жду тебя на совет.

С этими словами он повернулся и пошёл в сторону священного дуба. Вайделоты последовали за ним, а Вилкас и Агне остались одни.

— Идём, — сказала Агне и взяла Вилкаса за руку.

Вслед за девушкой он прошёл низким тёмным помещением и вышел в маленький внутренний дворик. Здесь стоял стол, а на нём — деревянные блюда с мясом и лепёшками, миска с мочёными яблоками и глиняный горшок, от которого вкусно пахло пареной репой.

Рядом со столом стояла большая деревянная купель, полная горячей воды. От воды шёл пар.

— Поешь, — сказала Агне Вилкасу.

Он присел на деревянную скамью. Стараясь не торопиться, отломил кусок лепёшки. Деревянной ложкой зачерпнул из горшка, стал дуть на горячую репу. Не утерпел, сунул ложку в рот и, конечно, обжёгся.

Агне еле слышно рассмеялась. Вилкас смутился, но девушка погладила его по голове и положила лёгкую руку на плечо.

— Ешь, — ласково сказала она, словно маленькому ребёнку.

Вилкас съел ещё кусок мяса, запил еду водой из тяжелой толстостенной глиняной кружки.

— Я люблю отдыхать здесь, — сказала Агне. — Это мой дворик, сюда никто не приходит без моего разрешения, даже отец.

Вилкас с любопытством огляделся. Глухой высокий забор надёжно отгораживал дворик от посторонних глаз. Над забором склонялись ветки лип, на которых распускалась молодая листва. В дальнем углу рос раскидистый куст шиповника, на котором среди зелёной листвы ещё чернели прошлогодние ягоды.

В кроне огромной дуплистой ивы, возбуждённо щебетали зеленушки, устраивая гнездо. Временами слышалась характерная раскатистая трель, похожая на жужжание.

Вилкас почувствовал, как рука Агне касается его груди. Опустил глаза и увидел, что пальцы девушки развязывают завязку ворота его рубахи.

— Тебе надо умыться, — сказала Агне. — Перед разговором с отцом ты должен быть бодрым.

Вилкас накрыл руку девушки своей ладонью.

— Что это? — спросила Агне, увидев на руке Вилкаса следы змеиных укусов.

Не дожидаясь ответа, она взяла ладонь Вилкаса и поднесла к своим губам.

— Позволь, я тебе помогу.

Вилкас позволил Агне снять с себя кожаную куртку и рубаху. Затем разделся полностью и шагнул в купель.

Горячая вода обожгла ступни и колени. Он сжал губы и несколько мгновений стоял, привыкая. Затем сел и вытянул ноги.

Тело расслаблялось в горячей воде, напряжение отпускало Вилкаса, уходило. Он закрыл глаза, слушая звонкую птичью перебранку.

Руки Агне легли на его плечи, погладили. Зачерпывая воду, девушка стала смывать с тела Вилкаса грязь, пот и засохшую кровь от побоев. Её пальцы едва касались кожи юноши.

Вдруг прикосновения прекратились. Подождав немного, Вилкас открыл глаза, и увидел, что Агне сняла платье и стоит перед ним совершенно обнажённая.

— Сюда никто не приходит без моего разрешения, — тихо повторила девушка.

И шагнула в купель.

— Через час мы въедем в священную рощу, — негромко сказал Эрик, поравнявшись с Адальбертом.

Дружина Арнаса неторопливо двигалась по лесной дороге, растянувшись длинной змеёй. Ржали кони, изредка глухо позвякивало оружие. Тихо переговаривались люди. Бородатые лица опытных дружинников были серьёзными, насупленными. Даже молодёжь ехала молча — без привычных шуток и хохота. Все понимали, что дело серьёзное.