Чтение онлайн

– Лечь под аристо?! – рявкнул Дэн. – Да никогда!

– А я и не про аристо…

– Я понял, про кого ты. Про своего дружка. А говоришь, что не пускаешь слюни!

– Я и не пускаю! – отрезала Алиса. – Просто…

Она оглядела свою квартиру; заваленный одноразовой посудой стол, упаковки от чипсов и лапши в мусорном ведре, несколько нетронутых упаковок энергетика на холодильнике.

– …просто, похоже, соглашаться на его предложение всё-таки придётся, – тихо пробормотала Алиса – скорее себе самой, чем отцу.

Из комнаты продолжал доноситься лоу-фай.

Гольф. Странное дело. Больше традиция, чем игра.

В сущности, ни один из трёх собравшихся на поле этим днём даже не любил играть в гольф. Гидеон Аннин уж точно предпочёл бы зелёным лужайкам с лунками и белым перчаточкам какой-нибудь шумный футбольный паб, как во времена его молодости; Бронислав Войцеховский с гораздо большим удовольствием устроился бы перед телевизором с пивом, чтобы всласть посмотреть хоккей… Ну а Диоген Ержин и вовсе, если начистоту, не уважал спорт. Он всегда считал себя личностью более творческой… возможно, даже музыкальной.

Но, какими бы ни были их настоящие хобби и страсти, гольф был занятием статуса; положение обязывает, как говорится.

Да и к тому же, встретиться и спокойно поговорить без лишних ушей три старика, главы трёх не последних семейств в этом городе, могли только здесь.

Гидеон повернул руль, и крохотный гольф-кар, едва вмещающий троих стариков вместе с их чехлами для клюшек, лихо завернул по тропинке. Подумать только… все эти деньги, заработанные за долгую жизнь (чего уж таить греха, далеко не самым честным путём) – а всё, на чём ему разрешают ездить лично, это гольф-кар.

А так повсюду; никто не говорит тебе о минусах богатства. Если ты богат, можно забыть о свободном дресскоде – никаких тебе спортивных костюмов, удобных курток. Проехаться на метро? Зайти в фастфудную забегаловку? Нет уж; трое стариков давно смирились с тем, что многие вещи из списка «Пока не сыграл в ящик» уже не будут доступны им никогда.

А ещё – если ты богатый, то, как бы ты ни старался, ты не избегнешь некоторых рисков, не сможешь распоряжаться ими. Всегда будешь впутан в разборки сильных мира сего, окажешься зажат между двух огней…

Но, по счастью, Гидеона, Бронислава и Диогена объединяла не только общая нелюбовь к гольфу, но и старая, крепкая дружба.

Дружба, начавшаяся ещё много лет назад; детский сад, школа, а после – студенчество. Старики шли рука об руку всю свою жизнь. Поднимались в смутные времена, падали и снова поднимались; помогали друг другу в сложных ситуациях. Всегда подставляли плечо товарищу, вытягивая его из самых безнадёжных передряг.

Со временем масштаб рос; появились вначале дети, затем и внуки. Аннины, Войцеховские и Ержины дружили уже поколениями, заключая совместные сделки, союзы.

Простая крепкая дружба трёх глав семейств позволяла им оставаться на плаву даже в самые тёмные времена. Менялись власти, правители, а три семьи оставались. Служили одним, платили другим, удерживались при третьих.

Дружба – штука излишняя и даже вредоносная на самой верхушке. Но для таких, как эти трое – недостаточно крупной рыбёшки, чтобы быть наверху, но достаточно крупной, чтобы их не оставляли в покое – это было подлинным спасением; возможностью выжить и процветать.

Итак, гольф-кар ехал по дорожке.

– …так и бегаю по врачам, а что они скажут? – лениво рассуждал Бронислав; в его голосе слышалось деланное безразличие. – Деньги, не деньги… чуда они не сотворят, а сказать мне всё как есть – боятся, не хотят быть крайними.

– Тебя боятся, потому что у тебя репутация человека, с которым сложно спорить, дружище, – хохотнул Гидеон. – И даже опасно. Вот меня не слушают даже собственные родные. Жена только и делает, что пилит, вечно чем-то недовольно, зовёт меня старым импотентом… как будто сама не старуха.

– Мои внуки туда же, – согласился Диоген. – Поддерживать семейный бизнес не хотят, всё рвутся покорять мир со своими тупыми старт-апами… эх, и не говорите: всем нынче только свободу и независимость подавай. Что за поколение!..

Старики согласно покивали головами; гольф-кар въехал на пригорок и покатил дальше. До поля ещё оставалось приличное расстояние, но тут никто не торопился.

– Кстати, – заметил Гидеон. – О свободе и независимости. Что думаете о последних событиях в городе?..

Бронислав и Диоген понимающе переглянулись.

– Думаешь, дерьмо наконец-то начало шевелиться? – уточнил первый.

– Стоило уже подумать, что жизнь прожита и всё, финал, как тут на тебе – тот самый шанс, которого мы ждали десятилетиями, – усмехнулся второй. – Шанс наконец-то выбраться из-под крыла у Тёмных.

– Это не шанс, – возразил Гидеон. – Это полноценная возможность! Их новый глава неосторожен и опрометчив; я слышал, что это попросту какой-то мальчишка, младше моих внуков. И, конечно же, нам это только на руку.

– Смутные времена, – Бронислав поморщился. – На руку? Это ещё далеко не факт, дружище… Слишком всё рискованно, слишком непредсказуемо. Помните прошлую войну Светлых и Тёмных?

– Такое забудешь… – пробормотал Диоген.

– Да уж, тревожная молодость не забывается, – согласился Гидеон. – Но вы же выжили и поднялись.

– Да, – кивнул Бронислав. – Но не благодаря, а вопреки. Мы чуть не потеряли всё…

– Хорошего в той заварушке было мало, это точно, – согласился Диоген. – Пожалуй, там всем пришлось хреново.

– Всем?

– Ну, кроме старикана Грачёвых, – Диоген дотронулся до гольф-берета и добавил, – мир его праху.

– Да-а-а… – задумчиво протянул Гидеон. – Красиво он тогда, конечно, кинул и тех, и других… размотал сначала Светлых, потом Тёмных… и всё за какой-то месяц!

– Никогда не понимал, как ему это удалось, – мрачно откликнулся Бронислав. – Он же был… да кем он там был-то? Обычной шестёркой, третьим статистом слева. Даже не из аристо…

– Ну, знаешь ли, – Диоген покачал головой. – Именно из статистов порой и получаются толковые ребята. Никто не замечает их, никто не обращает внимания на их успехи, а потом… оп – и готов великий и ужасный род Грачёвых.