Чтение онлайн

— Знаешь, — сказала она тихо, глядя прямо мне в глаза. — Наверное, это правильное решение.

Едва сдержав улыбку, я ответил:

— Рад, что ты меня услышала.

Я отметил про себя, что девочка действительно умнеет. Каких-то пару-тройку недель назад она бы устроила скандал, топала ногами и требовала справедливости. А сейчас она начинает использовать мозг, подавляя эмоции ради конечной цели. Это хорошо. Из нее выйдет толк.

— Не переживай, — я легонько сжал ее плечо. — Как только чернила высохнут, я напишу тебе, и мы отпразднуем.

— Ловлю на слове, — буркнула она, но уже без злости. — Иди уже. А то опоздаете.

— Погоди, — сказал я, вытаскивая из кармана наши артефакты. — Держи. И отдай Лидии ее.

— Точно! — выпалила она, сцапав их. — Спасибо. Чуть не забыли. — Она тут же надела на руку свой браслет.

Я поднялся к себе и, быстро переоделся. Выбрав строгий темно-серый костюм и свежую белую сорочку, я посмотрел в зеркало. Виктор Громов, бизнесмен и меценат. Звучит неплохо. Вернее будет сказать, что звучит куда лучше, чем «продажная тварь», «подонок», «негодяй», и все прочие любезности, которых я успел наслушаться.

Когда я спустился, отец уже ждал в холле. Он выглядел безупречно: синий костюм сидел как влитой, седина уложена, на лице выражение решимости и готовности подписывать договор.

— Готов? — спросил он, глядя на часы. — Не люблю опаздывать. Точность — вежливость королей и успешных дельцов.

— Всегда готов, — ответил я. — Прошу к экипажу.

Мы вышли из дома. Вечерний воздух был свежим и влажным. «Имперор» ждал нас.

Я сел за руль, отец занял пассажирское сиденье рядом, и мы выехали за ворота и направились в сторону центра, где огнями витрин и вывесок сиял ресторан «Мышлен».

Ресторан встретил уже знакомым мне мягким светом, приглушенным гулом негромких бесед и запахом высокой кухни.

Мы приехали ровно в восемь. Отец, верный своим принципам, вышел из машины секунда в секунду, поправил манжеты своего «счастливого» синего костюма и направился ко входу. Я шел следом, чувствуя, как внутри натянулась тонкая струна напряжения.

Очевидно, что после пережитого с момента моего «воскрешения» в этом мире интуиция будет нашептывать всякое. И именно это она и делала — настойчиво твердила: «Жди подвоха». Слишком уж все гладко складывалось. Крупный холдинг поглощает актив, бывший владелец которого был разорен ими же моими руками, а теперь они продают его обратно, да еще и без лишних вопросов? Обычно такие подарки имеют двойное дно, начиненное динамитом.

Метрдотель, вышколенный мужчина с напомаженными волосами, встретил нас поклоном.

— Господа Громовы? — уточнил он, сверившись с планшетом. — Вас уже ожидают. Прошу за мной. Вип-кабинет номер три.

Мы прошли через основной зал, где до нас никому не было дела. Отец шел с прямой спиной, я же сканировал пространство, ища признаки угрозы. Но угрозы не было. Были лишь жующие люди, звон приборов и легкая музыка.

Кабинет оказался небольшим, уютным помещением, отделанным темным деревом и зеленым сукном, что придавало ему сходство с английским клубом джентльменов. В центре стоял круглый стол, сервированный на троих.

За столом сидел мужчина.

Валерий Семенович.

Я узнал его сразу, хотя память подкидывала образ более молодого и агрессивного человека. Сейчас передо мной сидел типичный функционер: дорогой, но скучный серый костюм, аккуратная стрижка, чуть одутловатое лицо человека, который слишком много времени проводит на совещаниях и бизнес-ланчах.

Увидев нас, он поспешно встал, одергивая пиджак.

— Добрый вечер, — произнес он с дежурной улыбкой.

Я шагнул вперед.

— Виктор Андреевич, — представился я, протягивая руку.

Его ладонь была сухой и теплой, рукопожатие в меру крепким, без попытки раздавить кости или, наоборот, выскользнуть, как рыба.

— Валерий Семенович, — ответил он, кивнув мне как старому знакомому, хотя в его глазах не было и тени узнавания того «прошлого» Виктора, с которым он, возможно, пересекался мельком. Для него я был просто покупателем.

Затем он перевел взгляд на моего спутника. Отец стоял чуть позади, излучая ауру величия, которая, казалось, заполняла все свободное пространство кабинета.

— Граф Громов Андрей Иванович, — представился отец весомо, протягивая руку.

Глаза Валерия Семеновича расширились. Улыбка стала шире, в ней появилось что-то заискивающее.

— О! — выдохнул он, пожимая руку отца с заметным пиететом. — Так вы граф Громов Андрей Иванович? Это же вы владеете «ИмперПластом»? Строительный холдинг, остекление государственных объектов?

Отец благосклонно кивнул, принимая узнавание как должное.

— Верно, — подтвердил он. — Это мое детище.

— Очень рад знакомству! — Валерий Семенович едва ли не поклонился. — Наслышан о вашем размахе. Честно говоря, когда Виктор Андреевич прислал документы, я обратил внимание на фамилию, но не смел предположить, что речь идет о том самом Громове. Вы знаете, приобретение судоремонтного бизнеса очень неожиданно для вашего профиля, но, должен признать, крайне выгодное решение. Диверсификация активов, не так ли?

Отец усмехнулся, садясь в предложенное кресло.

— Благодарю. А вот насколько выгодное — еще увидим, но перспективы мне нравятся.

Мы расселись. Официант тут же возник рядом, разливая воду и предлагая меню.

Я сидел, наблюдая за Валерием Семеновичем. Я ждал. Ждал, когда спадет эта маска вежливости. Ждал, что он сейчас достанет из портфеля какую-нибудь дополнительную бумажку с мелким шрифтом. Ждал, что он начнет юлить, набивать цену в последний момент или намекнет на то, что верфь имеет обременения, о которых «забыли» упомянуть в переписке.

Или, что еще хуже, вспомнит фамилию Бенуа и начнет задавать неудобные вопросы: «А почему вы так заинтересовались именно этим объектом? Не связано ли это с дочерью прошлого владельца?». Или ляпнет что-нибудь из моего темного наследия.

Но… ничего.

Валерий Семенович вел себя как идеальный продавец. Он был вежлив, предупредителен и, казалось, искренне рад избавиться от актива, который тянул показатели его отдела вниз.

— Я позволил себе заранее заказать легкие закуски, — сказал он, когда официант расставил тарелки с карпаччо и салатами. — Чтобы не терять времени. Договора я привез, оригиналы, в трех экземплярах, как и договаривались.

Он щелкнул замками кожаного портфеля и извлек папку.

Я взял бумаги. Пробежался глазами по тексту. Те же цифры, те же условия, что и в электронной версии. Кадастровые номера, площади, перечень оборудования. Никаких «звездочек», никаких скрытых комиссий.

— Отец, — я передал один экземпляр Андрею Ивановичу. — Ознакомься.

Громов-старший надел очки и углубился в чтение. Он читал внимательно, водя пальцем по строчкам, иногда хмурясь, иногда одобрительно кивая. Он искал подвох со своей стороны бизнесмена, который боится потерять инвестиции. Я же искал подвох со стороны человека, который знает, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.