Чтение онлайн

В каждой стране существует свой характер отношений между главой государства и дипломатами и, как следствие, связь между политическим и дипломатическим уровнем. Главными переговорщиками могут выступать кадровые дипломаты или политические назначенцы. Посмотрим, в чем их отличие.

Что касается политических назначенцев, они поступают на дипломатическую службу из других структур государственного правления (партий, иных государственных министерств, ведомств и органов), пользуются своим политическим авторитетом для решения определенных вопросов. Поскольку они являются выходцами из государственного аппарата, у них наработаны профессиональные и личные связи с представителями других органов государственной власти, в т. ч. в высшем руководстве страны. Они привыкли к вертикальному иерархизированному взаимодействию, обладают глубоким пониманием функционирования политической системы. Это повышает эффективность взаимодействия с иными государственными структурами и обеспечивает быструю реализацию внешнеполитических задач. Помимо этого, у них есть опыт государственного управления, который может экстраполироваться и на дипломатическую сферу.

Классическим примером государства с системой политических назначенцев выступают Соединенные Штаты. Традиционно политические функционеры выдвигаются, в частности, на должности государственного секретаря (министра иностранных дел США), советника по национальной безопасности (уникальный американский институт) и послов. Обычно это соратники по партии и другие приближенные победившего на очередных выборах президента. При этом функции советника по национальной безопасности по выработке магистрального внешнеполитического курса иногда пересекаются с полномочиями государственного секретаря.

Особенность кадровых дипломатов заключается в том, что они проходят все этапы дипломатической службы до назначения на руководящие должности (министра иностранных дел и его заместителей, чрезвычайного и полномочного посла). Кадровые дипломаты обладают рядом преимуществ: они получили специализированное образование в области международных отношений и дипломатии, владеют несколькими иностранными языками, а также обладают опытом взаимодействия с представителями других культур и цивилизаций (горизонтальная коммуникация).

Эффективному горизонтальному взаимодействию, в том числе в целях недопущения нарушения национально-культурных особенностей этикета и протокола, способствует доскональное изучение визави, его истории, культуры, религии. Такая система существует в России, Китае, Вьетнаме и многих постсоветских странах, где после окончания холодной войны сохранились черты государственной службы, характерные для стран социалистического лагеря.

Особый упор при подготовке карьерных дипломатов делается на изучение иностранных языков. Для выстраивания эффективного взаимодействия с зарубежными визави дипломаты должны знать как редкие языки, на которых говорит лишь несколько миллионов человек (эстонский, норвежский, армянский и др.), так и глобальные, число носителей которых исчисляется сотнями миллионов. При этом необходимо отметить, что сегодня английский, французский, испанский, португальский языки рассматриваются не только и не столько как языки соответствующих европейских и североамериканских государств, но как инструменты международного общения: лингва франка полиэтнических государств Азии, Африки и Латинской Америки и международных организаций и форумов, в первую очередь системы ООН. Такой подход применяется и при обучении будущих дипломатов «распространенным» языкам, в том числе в рамках так называемого лингвострановедческого компонента.

Таблица 2

Существуют смешанные системы дипломатической службы, где представлены и карьерные дипломаты, и политические назначенцы. Примером могут служить Великобритания, Франция, Германия, Австралия, Новая Зеландия. В этих странах большинство составляют карьерные дипломаты, однако внешнеполитическими ведомствами руководят политические функционеры.

Например, в Великобритании – парламентской монархии – к власти приходит партия, получившая большинство на выборах в парламенте. На пост министра иностранных дел выдвигается представитель победившей партии, который продвигает партийное видение реализации внешнеполитического курса страны. При этом данное лицо может переходить на другие должности государственной службы, в частности получать пост премьер-министра и наоборот, переходить с поста премьер-министра на должность главы внешнеполитического ведомства. Можно вспомнить Б. Джонсона (министр иностранных дел с 2016 по 2018 гг., премьер-министр с 2019 по 2022 гг.), Л. Трасс (министр иностранных дел с 2021 по 2022 гг., премьер-министр в 2022 г.), Д. Кэмерона (премьер-министр с 2010 по 2016 гг., министр иностранных дел с 2023 гг.).

Во Франции, президентской республике, кандидатура министра иностранных дел назначается президентом. На эту должность обычно выдвигается соратник главы государства по партии. При этом в V Республике бывают случаи так называемого «сосуществования» (фр. cohabitation), когда президент и премьер-министр представляют выходцев из различных партий. Такая ситуация складывается в случае, если президент принадлежит партии, отличной от той, которая получила большинство в парламенте (именно она формирует правительство). В истории Франции было три таких периода: 1986–1988 гг. (президент – социалист Ф. Миттеран, премьер-министр – голлист Ж. Ширак), 1993–1995 гг. (президент – социалист Ф. Миттеран, премьер-министр – голлист Э. Баладюр), 1997–2002 гг. (президент – голлист Ж. Ширак, премьер-министр – социалист Л. Жоспен). При этом должность министра иностранных дел занимали консерватор Р. Жан-Бернар (1986–1988 гг.), голлист А. Жюппе (1993–1995 гг.) и социалист Ю. Ведрин (1997–2002 гг.) – соратники премьер-министра.

В Германии, парламентской республике, правительство обычно формируется несколькими партиями, а портфель министра иностранных дел служит разменной монетой во время переговоров по созданию коалиции и распределению должностей в новом правительстве. Эту должность может занимать как представитель «старшей» партии при формировании коалиции, так и представитель «младшей» партии, получивший свой пост в результате кулуарных переговоров. Например, член Социал-демократической партии Германии (СДПГ) Ф.-В. Штайнмайер занимал пост министра иностранных дел (2013–2017 гг.), когда у власти был Христианско-демократический союз (ХДС), а кресло канцлера принадлежало ее председателю А. Меркель. Сегодня должность министра иностранных дел ФРГ занимает А. Бербок – представитель партии «Союз 90 / Зеленые», третьей по численности мест в бундестаге после СДПГ и объединенного межпартийного блока ХДС/ХСС.

Для объяснения особенностей международных отношений, мотивов ключевых акторов и интерпретации трендов мирового развития были разработаны различные теории международных отношений.

Одна из основных школ международных отношений – школа реализма. Согласно этой теории, международные отношения представляют собой систему взаимодействия государств. Именно они выступают в качестве ключевых акторов, однородны по своей сути (государство А обладает тем же набором характеристик, описанных в первой главе, что и государство Б) и эгоистичны в своих устремлениях. Государства взаимодействуют друг с другом хаотично, так как не существует «надгосударственного властного центра», поэтому международные отношения отличает «анархия». При этом каждая страна стремится к могуществу, прежде всего к военному превосходству, которое бы гарантировало ее безопасность.

Реалисты полагают, что, действуя на международной арене, государства исходят из своих национальных интересов (объективной категории), а не моральных принципов. В международных отношениях доминирует силовой фактор, а ключевая причина всех конфликтов имеет военно-политический характер. Теория реализма послужила отправной точкой для формирования т. н. Реалполитик (нем. Realpolitik) – подхода, в соответствии с которым для сохранения мира государство должно готовиться к войне. Идеология, таким образом, не оказывает никакого влияния на формирование внешнеполитического курса страны.

Выделяются несколько направлений реализма: классический политический реализм, неореализм (оборонительный реализм) и наступательный реализм. Главное различие данных направлений состоит в определении ключевого интереса государства. Как считают представители классического реализма (Эд. Карр, Г. Моргентау), в условиях анархии и дилеммы безопасности (безопасность одной страны зависит от безопасности другой) главный национальный интерес государства состоит в обеспечении выживания.

Согласно позиции неореалистов, в частности К. Уолтца, главный интерес государства заключается не в выживании, а в обеспечении собственной безопасности. Хотя государства остались исходными единицами анализа, они рассматриваются не сами по себе, а с учетом образуемых ими структур: союзов, альянсов, международных организаций и т. д. При этом решающее значение в «игре» наций на мировой арене имеет уровень глобальной системы, а не самих игроков. К. Уолтц сравнивает глобальную систему с рынком – это такая же искусственная конструкция, которая была создана совместной игрой участников отношений. При этом в качестве аналога прибыли в международных отношениях выступает выживание.

Дж. Миршаймер, сторонник наступательного реализма, подчеркивает, что промежуточный уровень не может содействовать обеспечению безопасности, поэтому единственный вариант для сохранения сильного государства – максимизация его военной мощи.

В соответствии с другой теорией международных отношений, либерализмом (и неолиберализмом), государства – главные, но не единственные акторы внешней политики. Помимо них существуют неправительственные организации, транснациональные корпорации, индивиды, различные группировки. Таким образом, признается не только плюрализм акторов, но и многообразие их интересов и целей.