Чтение онлайн

Впоследствии стало ясно, что интуиция меня не подвела. Как оказалось, Симоненко действительно являлся лишь зиц-председателем партии, прикрывая собой её настоящего хозяина. По признанию самих членов Политсовета, Иван безбожно пил и всё время делал не то, что должен был бы делать как председатель. За это члены Политсовета его периодически били. В прямом смысле этого слова. После очередной взбучки, на какое-то время он приходил в себя, принимал участие в какой-нибудь очередной конференции пророссийских организаций, а потом опять уходил в запой.

При всём своеобразии зиц-председателя партии «Русско-украинский союз», его терпели, так как он был нужным винтиком в партийной машине. Но терпели лишь до определённого момента. И этим моментом стала внезапная кончина хозяина партии. Когда его не стало, Симоненко моментально получил пинок под зад от своих же однопартийцев. Причём что характерно, из простых партийцев на его защиту не встал ни один человек (!). Дело в том, что члены партии единогласно считали его виновником того состояния, в котором оказалась эта политическая структура всего через несколько лет после ухода в мир иной её хозяина.

Кстати говоря, персонажи из Политсовета партии «Русско-украинский союз», представляли собой не менее замечательное зрелище, чем её зиц-председатель. Наблюдая тогда со стороны за тем, как шёл процесс заседания «политрады», я не мог избавиться от ощущения, что нахожусь где-то в воровской «малине» накануне «ментовского шухера». В основном народ думал о деньгах и иных преференциях, которые можно вырвать в условиях новой ситуации.

Заинтриговав своих читателей, которые уже изнывают от желания узнать, кому же принадлежала партия «Русско-украинский союз», открою страшную тайну: её настоящим хозяином был криминальный авторитет Макс Курочкин (он же Макс «Бешеный», он же Макс «Лужниковский» и он же Макс «Липецкий»). Чтобы в этом убедиться, предлагаю всем желающим «погуглить» данный факт самостоятельно. Это не сложно сделать. В Интернете достаточно много об этом информации.

Для Макса партия «русско-украинский союз» была перспективным бизнес-проектом, при помощи которого он планировал попасть в украинский парламент и развернуть там «бешенную» борьбу за русско-украинское единство. Причём так, чтобы эта «борьба» гарантировала депутатскую неприкосновенность и легко чеканилась в денежных знаках. Иных целей перед этой партией не стояло. Так как сам Макс Курочкин публично возглавить данную «политическую концессию» не мог, то роль «вождя» была поручена Ивану Симоненко.

После того, как в марте 2007 года дальнобойный винторез снёс Максу череп, «Русско-украинский союз» превратился в разваливающийся чемодан без ручки, который членам её Политсовета выкинуть было жалко, а нести тяжело. Да и не знали они после смерти своего босса, что вообще делать с этой партией.

Фактически сразу после смерти Курочкина партия перестала существовать. На съезде я увидел лишь её куцые остатки. Партийцы ничего не понимали и чувствовали себя обманутыми. На тот момент реально существовала и как-то действовала лишь её харьковская организация.

Никакой партийной работы не велось. В большинстве областей региональных организаций не существовало. Не было ни аппарата партии, ни офиса, ни кассы, ни партийной газеты, ни сайта. НИ-ЧЕ-ГО. Под мудрым руководством Ивана Симоненко «Русско-украинский союз» превратился в минюстовскую бумажку, которую можно было аннулировать в любой момент из-за отсутствия самой партии. Чтобы в этом убедиться, надо просто, опять-таки, обратиться к Интернету и попробовать в нём найти хотя бы намёки на какую-то политическую или информационную деятельность «Русско-украинского союза».

Партии фактически не было, зато был её председатель, который, выходя периодически из запоев, важно заседал на разнообразных мероприятиях пророссийских организаций и толкал красивые речи на бесконечных круглых столах, посвящённых русско-украинскому единству. Но не более того.

Самое забавное, что когда Иван Симоненко узнал, что его собираются отправить в отставку, то начал «гнуть пальцы веером» и «раздувать сопли пузырём», стремясь любой ценой удержаться в своём кресле.

Его однопартийцы, весьма раздражённые таким поведением, периодически проводили с ним «профилактическую работу» с занесением замечаний в его грудную клетку. Однако несчастный, спившийся интеллигент понимал, что его партийная должность -- это единственное, что у него есть в этой жизни, и если он её потеряет, то потеряет и единственную игрушку, которая могла его хоть как-то утешить. Поэтому Симоненко принял решение «драться» за должность как лев.

После того как члены Политсовета осознали всё глубину невменяемости своего зиц-председателя, они, недолго думая, предложили мятежного вождя «вывезти в лес» на «вечную прописку». До сих пор со смехом вспоминаю, как от этого предложения перекосилось лицо Шевчука. Естественно, что нам пришлось в категорической форме потребовать от членов Политсовета «Русско-украинского союза» не устраивать внутрипартийных репрессий, а решить вопрос без кровопролития. Думаю, что Иван, так старательно обливая меня и Дениса помоями, до сих пор не знает, что ему тогда грозило, и кто его спас от экстренного «вывоза в лес» или, в лучшем случае, тяжёлой инвалидности.

Понимая, что внутри партии, ни среди членов Политсовета, ни среди простых партийцев он поддержки не найдёт, Симоненко решил искать помощь в иных местах. Настрочив первый вышеупомянутый опус о захвате партии «бандеровцами», он ринулся за поддержкой к Наталии Витренко. Вместе с прогрессивными социалистами «Русско-украинский союз» тогда входил в т.н. блок «Народная оппозиция».

Выслушав его версию происходящего, Наташа Витренко впала в глубокую и продолжительную истерику. Впрочем, такая её реакция была обусловлена не состраданием к изгнаннику, и даже не возмущением по поводу «бандеровских» происков, а банальным, меркантильным расчетом. Дело в том, что в местных советах людей Макса Курочкина было на порядок больше чем витренковцев. А смена председателя «Русско-украинского союза», программы и устава этой партии, предполагала и её выход из вышеупомянутого блока, что означало утрату Наташей остатков своего влияния в региональных органах власти.

По тем слухам, которые до меня дошли, в своё время Прогрессивной социалистической партии Украины из Москвы были переданы «чемоданы» с 40 миллионами американских долларов для победы на парламентских выборах. Естественно что «лидерка» прогрессивных социалистов и её ближайшие товарищи оказались перед нравственной дилеммой: либо выиграть выборы и пройти в парламент, либо тихо «распилить» российское «бабло». В итоге ПСПУ в парламент не попала, а Виктор Черномырдин велел не пускать Витренко даже на порог российского посольства.

Понятное дело, что в такой ситуации депутаты местных советов умершей партии «Русско-украинский союз» прогрессивно-социалистическое движение Украины спасти не могли, но зато могли помочь в решении тех, или иных насущных проблем. А тут такая беда – Ваню Симоненко сперва выкинули из председательского кресла, а потом, за жажду личной власти и склочничество, вообще исключили из партии.

Впрочем, толку от истерики Витренко было мало. И бывший зиц-председатель ринулся с криком «бандеровцы идут!» к своим знакомым из Партии регионов, которая, как известно, является главной защитницей всего русского на Украине. Группа клоунов из этой политической структуры, потрясая депутатскими мандатами, двинулась шумной гурьбой в Минюст останавливать «бандеровский беспредел». Понимая, что Министерство юстиции это не то заведение где буква закона выше чьих-то личных интересов, Шевчук тоже обратился за помощью. Недолго думая, он попросил поддержку у того, кто долгие годы олицетворял «антинародный» режим Леонида Кучмы и главную «руку Москвы» на Украине. На тот момент «оранжевая революция» лишила его власти, но не смогла лишить влияния. В итоге надежды Ивана Симоненко на то, что Минюст отменит решение партийного съезда, оказались тщетными, о чём он вскользь и упомянул в одном из своих опусов.