Решив еще подождать, Егоров убедился в правильности такого решения, когда через гарнитуру рации, выставленную на сканирующий прием, донеслось непонятное шипение. Ничем иным, как связью с кем-то еще оно просто не могло быть, не смотря на защитный режим радиопереговоров. Придя к выводу, что отряд фанатиков – если их можно так назвать – являл собой лишь авангард, выполнявший разведывательные функции, но по стечению обстоятельств напоролся на сталкера, оказавшегося не в том месте и не в то время. Вряд ли, подумал Егоров, фанатики изначально своей целью ставили его поиск, понимая, что сюда подобные ему заглядывают редко, поэтому, скорее всего, эта встреча, невольными свидетелями которой стал его отряд, была следствием чистой случайности. Возможно сталкер был лишь частью группы, большинство из которой погибли в ходе рейда, либо оказались жертвами фантиков, преследовавших совершенно иную цель при выходе в Зону. Размышления прервались шагами множества пар ног, а десятью секундами позже на место развернувшейся недавно трагедии, постепенно вышли в общей сложности не менее двадцати человек в одинаковой форме. Визуально совершенно невозможно определить, кто из них мог быть главарем всей этой банды головорезов, что говорило об их профессионализме. Тому же снайперу будет сложно выявить командира отряда и ликвидировать его. Все использовали маскировочную связь, подтверждая выводы о них, как о приверженцах полной конспирации практически во всем. Собственно, как считали некоторые аналитики, чрезмерная страсть к закрытости и секретности преследовала собой цель создать такой себе ореол тайны, действовавшей довольно эффективно с точки зрения психологии, ведь когда чего-то не знаешь, то частенько начинаешь побаиваться этого. Отсутствие достоверной информации порождает множество самых немыслимых слухов, которые сами по себе являются информационным оружием, приносящим порой пользу бо льшую, чем любой автомат или пулемет. В купе со знанием о неслыханной жестокости фанатиков такой прием давал огромный эффект, причем ничего мистического во всем этом не было, а наоборот подобная стратегия имела совершенно практическое применение. Егорову, как и любому специалисту, была очевидна причина поведения группировки. Всякий сталкер или другая группировка будут всячески избегать территории фанатиков, которая имела значительные размеры, превосходившие подконтрольные области других нелегальных структур, действовавших на территории Зоны. Это позволяло контролировать значительные площади Зоны, и близко не подпуская к себе любых конкурентов, а вкупе с тем фактом, что в глубинных землях найти редкие артефакты можно чаще, фанатики обладали огромным преимуществом. Однако, как говорят англосаксы: "Всякая потеря есть приобретение, а всякое приобретение есть потеря" и у такого положения имеются свои недостатки, например подобная непримиримая позиция ведет к консолидации других группировок, которые порой изъявляют огромное желание отбить у фанатиков те или иные районы и установить над ними контроль. Чаще всего это несбыточные мечты, поскольку даже у нескольких группировок не хватит сил подмять под себя столь значительную территорию вдали от своих основных баз. Поэтому, как правило, в случае успеха в стычке с фанатиками или удачной диверсии против них, максимум чего можно было достичь, так это нанесение ущерба личному составу отморозков, да снятия всех сливок с артефактных полей, пока они не успели достаться противнику. Затем все начиналось с начала. Но главным преимуществом отморозков являлась возможность не до конца понятным способом уметь жить в районе с очень высокой аномальной активностью, объяснение чему не было найдено. Они умели "чувствовать" аномалии, во всяком случае, большинство из них, как это делают некоторые виды мутантов, научившиеся находить безопасные пути, даже если они заходили в самую гущу аномальных образований разной природы. Ни отечественные разведслужбы, ни зарубежные (насколько Егорову было известно), не имели четкого представления о точном происхождении, структуре, каналах связи с Большой Землей, чье наличие не вызывало никаких сомнений. Выдвигались предположения, будто некие частные лаборатории, разрабатывавшие медицинские препараты на основе сведений и предметов, полученных из Зоны, продавали им синтетические наркотики, прием которых усиливал чувствительность определенных частей коры головного мозга, благодаря чему фанатики начинали обладать поистине "сверхъестественными" способностями ориентироваться в Зоне. Имелись попытки отследить каналы поставок, но ничего не вышло, поскольку ни одно из этих предположений не подтвердилось. Более того, любые действия по внедрению в ряды фанатиков своих людей проваливались, о чем майор догадывался по низким результатам эффективности борьбы с этими боевиками.Осмотрев ходока, лежавшего с отрезанной головой, отряд фанатиков сделал перегруппироку и двинулся дальше. Для пущей эффективности они выстроились в цепь для прочесывания местности – видимо, решил грушник, инцидент серьезно расстроил их планы. В любом случае, это уже не проблема его отряда. Грушники ждали, когда бойцы группировки, чья деятельность представляла собой еще одну загадку Зоны, уйдут дальше."Выходим" – подал знак Егоров.Остальные вместе с Метким бесшумно последовали вперед. Сталкер, все еще находился под мрачным впечатлением от увиденного и надеялся, что пункт назначения, куда ему сейчас пришлось идти, находился не в самом центре обители этих психопатов. Во всяком случае, шли они не в том направлении, откуда появились фанатики, что вселяло некоторую надежду. Усилием воли Меткий сбросил с себя гнетуще состояние, причиной которого стала картина гибели сталкера, оказавшая серьезное воздействие, не смотря на высокую подготовку агента. И все-таки даже после столь многого увиденного в Зоне, стольких смертей и кошмаров, которых он словами бы не смог описать, жестокость, с которой люди действовали друг против друга неустанно поражала его. Однако в отличие от многих Меткий умел восстанавливаться, не замыкаться в самом себе, а находить силы выбираться из морального опустошения. Для этой цели он всегда прибегал к одному и тому же способу – переносить свое внимание и концентрацию на текущее дело. Сразу такой подход не давал особых результатов, но, во всяком случае, отвлекал от дурных мыслей. Вот и сейчас Меткий максимально сосредоточился на продвижении всего отряда, особо обращая внимание на разные приметы, по которым он определял те или иные аномалии, тем паче сейчас это необходимо более всего с учетом использования ноктовизоров. Аномалии хоть и встречались, но поддавались довольно быстрому выявлению и в результате обходить их оказалось несложно. Пройдя приблизительно с километр от места безумного по своей жестокости зрелища, лес резко оборвался, будучи разделенным заросшей дорогой, соединявшей в былые времена теперь покинутые населенные пункты. Любопытно, что радиолокационные снимки этого района отличались крайне невысоким качеством, приводящим порой к серьезным последствиям. В техническом отделе долго велись дебаты о причине таких брешей при высокодетальном дистанционном зондировании поверхности Зоны, а также поисков путей выхода из сложившейся ситуации, однако ничего толкового аналитикам пока придумать не удалось. В результате дороги на спутниковом снимке не было видно и вовсе, поэтому дешифровщикам не удалось ее рассмотреть точнее даже после изрядно потраченного времени на изучение снимка и множества задействованных методов. Егоров отметил дорогу у себя на карте, упрекнув себя за недостаточное внимание к сравнению радиолокационных спутниковых снимков с топографической картой дозоновского периода. Исправив этот недостаток, разведчики просканировали детекторами всю близлежащую территорию, не выявив никакой активности в радиусе порядка двухсот метров. Набросав себе маршрут по открытому участку пути, отряд перебежкой миновал его, дабы продвижение по нему заняло как можно меньше времени, а шансы быть кем-либо обнаруженными сведены к минимуму. По прошествии еще десяти минут Егоров скомандовал остановиться на привал и выставить часовых. Отдых был нужен всем, что особо ощущалось, когда удавалось перевести дух, чувствуя недовольство своего организма изнуряющим передвижением. Более всего сказывалось почти постоянное ношение противогаза и пускай все последние модели делались с максимально возможным комфортом для ношения, но выдержать нечто подобное можно, лишь имея достаточный опыт, правда, наличие последнего не означало возможность привыкнуть к постоянному пребыванию в нем. Однако Меткого вдобавок ко всему мучил вопрос, как долго им предстояло идти к пункту назначения, ведь известно, что куда легче переносить поход, если знаешь конечную цель и место ее расположения. Данный факт не чужд и подготовленным людям, но расспрашивать еще раз Меткий не решился – с одной стороны из-за бессмысленности такого поступка, а с другой нежеланием показаться непрофессионалом в глазах спецов.Впереди кто-то – Меткий не мог точно сказать – подал знак остановиться, а затем махнул рукой из опущенного положения вперед. Выяснилось, что данный жест обозначал нечто вроде "точки входа", хотя могло иметься ввиду приближение к чему-то другому. Возможно, подумал Меткий, они уже подошли. Однако надежды на скорое достижение места дислокации не сбылись. По прикидкам Меткого, цель не могла быть ничем иным, кроме как основной или запасной базой для разведывательной группы, ведь для выхода в нужный район нужно как следует подготовиться, а где этим лучше заняться, как не на базе? Идти сквозь труднопроходимые чащи жуткого вида лесного массива пришлось еще с минимум час, виляя по нему с определенным умыслом, пока, наконец, практически в самой глуши отряд не остановился. Командир, осторожно прошел дальше, внимательно рассматривая что-то под ногами. Более всего это походило на поиски заросшей тропинки, но кроме всего прочего, разведчик постоянно сверялся с детектором, что говорило о возможности поиска аномалий, которых здесь было предостаточно. Однако не найдя ничего подозрительного, спец махнул рукой, показывая, что можно продолжать двигаться, но в этот раз его ход замедлился и стал немногим быстрее, нежели у черепахи. Зная особенности Зоны в этой части, любой человек при виде такой педантичности с пониманием бы к ней отнесся. Пройдя в таком темпе метров сто по зигзагообразной тропе да еще в условиях кромешной тьмы, майор скорее больше полагался на свой опыт, нежели на ноктовизор в поисках базы. Причем поскольку отряду приходилось двигаться постоянно вверх под небольшим углом, нахождение места базирования должно быть выше тропы. Но, как заметил Меткий, сама тропа, по которой они шли, не вела непосредственно к базе. С целью незаметного перехода к нужной тропе разведчик использовал простой, но довольно эффективный метод. Поперек основной тропы лежало довольно большой дерево, упавшее здесь, как и многие другие неизвестно сколько времени назад, впрочем даже если это было и не так, то стоило отдать должное тем, кто притащил его сюда, ибо смотрелось такое падение вполне естественно. Вскочив на него, командир пробежал по нему в сторону глухой чащи, после чего за ним на ствол вскочил следующий и так далее, пока не настала очередь за Метким. Сталкер встал и прошелся по внушительному бревну, отойдя от главной тропы метров на пятнадцать и, спрыгнув с него, заметил, что здесь начиналась еще одна тропа, уходившая немного в сторону. Основная часть отряда остановилась в ожидании троих бойцов, которые, как позже выяснилось, прошли метров на четыреста вперед, чтобы у потенциального следопыта, которого если занесет нелегкая в здешние края, не вызвало подозрение отсутствие следов после бревна. В конце главная тропа раздваивалась и в этом месте ее заминировали, тщательно замаскировав взрывное устройство. Таким образом разведчики создали ложный ход чтобы сбить с толку любого случайного бродягу. К сожалению, избежать следов на такой влажной земле практически невозможно, если, конечно, не научиться летать, поэтому пришлось прибегнуть к подобной хитрости. Когда все оказались в сборе, то отряд в полном составе выдвинулся по второй тропе и через десять минут упорного продвижения достиг конечной цели. Собственно саму базу незнающему человеку найти было бы нереально, пройди он где-нибудь поблизости от нее. Кроме того, сам подход к ней, как и, по-видимому, пути отхода, оказались заминированы и майор в течение непродолжительного времени поснимал все "сюрпризы", расставленные для незваных гостей. Закончив, Егоров уже вместе с Вороном откопали в грязи, предварительно измеренной дозиметром, нечто вроде входа под землю. Убрав осыпавшиеся ветки и толстый слой грязи, они подцепили что-то и не без труда сдвинули предмет, напоминавший ни то люк, ни то массивную крышку. Отодвинув ее в сторону, Егоров отошел вбок и после проверки детектором дал команду Ворону проникнуть внутрь, причем, как выяснилось, довольно глубоко под землю. Пока спецназовца не было, Меткий осмотрелся вокруг. Он обнаружил, что база располагалась довольно удачно и организовать на нее внезапное нападение представлялось маловероятным, особенно с учетом характера местности. Сверху частокол деревьев практически полностью скрывал выход к базе и тем более, проблематичным мог быть случайный выход на нее с этого направления. Позиций, откуда можно вести прицельный огонь по базе, сталкер обнаружил всего две, хотя наверняка все они были заминированы. Само же укрытие тщательнейшим образом маскировалось под фон окружающей местности и, не имея точных сведений о ее положении, можно буквально пройти по ней, не зная, что в метре-полутора под ногами скрывается целый отряд.Закончив осмотр, Ворон показал, что все в порядке и можно обустраиваться. Тогда майор дал команду осторожно забираться внутрь и все по одиночке стали спускаться под землю с соблюдением полнейшей тишины. Когда очередь до дошла Меткого, сталкер опустил внутрь сначала свой рюкзак с оружием, а затем следом пролез по лестнице в укрытие. На удивление, внизу оказалось довольно просторно, хотя рядом с ним пребывало еще семь человек. Сверху "люком" их всех закрыли двое оставшихся снаружи, что показалось странным, но позже Меткий понял, смысл происходящего. Пара бойцов попросту заметала следы и устанавливала датчики движения, во всяком случае, сам Меткий поступил бы именно так. Только после того, как весь отряд оказался в сборе в подземном сооружении, на строительство которого пришлось потратить изрядное количество времени и ресурсов, не говоря уж о риске, "люк" был окончательно закрыт изнутри.
– Отключить приборы ночного видения, – произнес главный. Все немедленно выполнили команду, не исключая и Меткого. – Закрыть глаза.
"Зачем?" – хотел было спросить сталкер, но вместо этого автоматически последовал команде и не зря. Включился свет и рефлекторно все бойцы сильней зажмурились, поскольку за время вылазки отвыкли от освещения. Секунд через двадцать каждый поднял веки, постепенно привыкая к свету. Меткий осмотрелся. Его взгляду предстало действительно просторное помещение, в котором можно практически полностью встать во весь рост, не касаясь головой потолка. Сталкеру было непонятно где хранился провиант, оружие, боеприпасы и все остальное, но приглядевшись он понял, что эта часть походила на санитарный шлюз, сделанный на базе "Долга". В металлическом полу, покрытом чем-то вроде резины (наверное, подумал Меткий, чтобы гасить звук шагов) имелись отверстия, куда, по идее, должна сливаться вода."Тогда где емкости для ее хранения?"
– Сталкер, у тебя имеются средства дезактивации? – спросил кто-то из бойцов.
– Немного осталось.
– Тогда вот, держи. – Меткий получил комплект специально заготовленных тампонов, которым предстояло брать мазки с поверхности запачканных маскировочных и защитных костюмов для помещения их в радиометр и обеспечения радиационного контроля. Каждый, проверив свой уровень загрязненности, сообщил его командиру, после чего , произведя некоторые расчеты, он сообщил о десятикратном превышении уровня допустимого значения для пребывания в убежище. Из этого был сделал вывод о необходимости срочной дезактивации для всех без исключения членов отряда и Егоров подошел к системе баллонов, которую Меткий сразу не заметил, так как она умещалась прямо за ним. Возле стены стояли приделанные несколько резервуаров, у которых сверху имелись по два воздушных штуцера с особым предохранительным клапаном, назначение которого, как понял сталкер, заключалось в предотвращении повышения давления в устройстве сверх нормы. От них по шлангам, подключенным к трубам, тянувшимся на потолок, под давлением сжатого воздуха подавался дезактивирующий раствор. Поскольку нечто подобное находилось у долговцев, то Меткий довольно хорошо разбирался в устройстве и принципе действия такого оборудования. В конце концов, радиационная безопасность лежала в основе систем жизнеобеспечения в Зоне, если, конечно, не хотелось погибнуть от передозировки в зараженной территории. Помимо специальных тампонов, каждый достал по две щетки, с помощью которых следовало отчищать себя от налипшей грязи, которая, к слову, налипла в больших количествах. Запустив систему, по трубам через разбрызгиватели поступил дезактивирующий раствор и Егоров отдал команду не терять драгоценное время, отмываться как можно более тщательно и оперативно. Само собой, подумал, Меткий, как и везде в Зоне, здесь техническая вода тоже была в дефиците. Вся грязь смывалась на пол, сделанный с небольшим уклоном, и уходила в спецканализацию, которая, по идее, выводилась далеко за пределы базы. Больше всего хлопот оказалось с маскировочными костюмами (растительность из них заблаговременно вытащили и спрятали задолго до подхода к укрытию), поскольку отчистить все их петли и куски ткани оказалось делом непростым. И все же, опыт дал свое, поэтому результату разведчиков могли бы позавидовать даже опытные сотрудники, работающие в сфере радиационной безопасности.
Поток раствора сверху прервался и сменился разбрызгиванием обычной водой, после чего процесс отмывания завершился, а затем настала очередь снова провериться дозиметрами. Приборы на экипировке каждого из бойцов зафиксировали весьма незначительный уровень нейтронного и гамма-излучения, а также приемлемое значение потока бета и альфа-частиц. Затем четверть часа была потрачена на отчистку оружия вместе с последующей повторной дезактивацией и контролем. Каждый занимался своим делом молча, однако после окончания работы Егоров открыл несколько отдушин для вентиляции воздуха.
"А они серьезно относятся к радиационному контролю, я даже у долговцев не видел столь тщательного подхода, хотя это удивительно, с учетом помешательства группировки на почве радиационной чистоты. В чем-чем, а в разгильдяйстве их обвинить никак нельзя"Кроме того, наличие входа с системой контроля, означало расположение выхода с другой стороны базы. Командир грушников, посмотрел на встроенный в одну из стен прибор и, убедившись в нормализации общего фона, лично проверил дозиметром каждого из отряда, включая их оружие. Тем, у кого все еще имелись частицы земли или другого вещества, содержащие радионуклиды, Егоров показывал отойти в строну, после чего им приходилось вновь отмываться. Меткий не вошел в число тех, кто с первого раза не смог должным образом отчиститься, почувствовав, что хоть в чем-то не уступает этим спецам. Когда окончательная проверка не выявила никакой опасности, каждый снял фильтры из противогазов и выбросил их в контейнер для отходов. Ворон открыл встроенные между двумя частями убежища железные гермодвери, отличавшиеся от тех, которые доселе видел Меткий лишь меньшей шириной. За ней находилась вторая дверь в полутора метрах от первой, поэтому бойцы перебирались в следующий отсек базы по одному, с целью соблюдения безопасности. Видимо, в промежутке между ними, подумал Меткий, велся дополнительный замер, чтобы вообще исключить всякую возможность случайно занести с собой зараженное вещество. К счастью, качество проделанной работы позволило не проходить заново отчистку и через две минуты бойцы вошли внутрь второго сектора, устало складывая в углу свои рюкзаки и ношу. Внутри этой части базы Меткого поразили ее масштабы. Здесь могло поместиться не меньше двадцати человек, если имелась бы на то необходимость, причем не просто напичкаться сюда как шпроты в консервной банке, а проводить полноценный длительный отдых и жить. Шлемы и противогазы разведчики положили рядом с собой, поглядывая в сторону Меткого, который отложил в сторону средства индивидуальной защиты и полной грудью вдохнул воздух подземного убежища. Скорее из вежливости, спецы старались не глядеть в сторону сталкера, хотя любопытство брало свое и Меткий это понимал. Ему же в свою очередь лица бойцов ничем особым не приглянулись – возрастом порядка тридцати плюс-минус пять лет, за исключением одного, который сам, в отличие от своих коллег, довольно внимательно следил за сталкером. Это был майор, молча укладывавший маскировочный халат в чехол, посматривая на агента, словно хотел спросить: "А не встречались ли они раньше?", ведь когда-то давно и он бродил по Зоне, внешне ничем не отличаясь от ходоков. Однако натренированный взор Егорова однозначно отметил, что лицо сталкера ему не знакомо. Короткая стрижка – не просто дань армейским традициям, но и следствие санитарных соображений, – внимательный взгляд карих глаз, ровный прямой нос и тонкий разрез губ. Да половина сталкеров на него похожа. Егоров прикинул, что такая внешность наверно идеальна для агента, но в общем выражении лица у этого сталкера совершенно однозначно что-то было. Какое-то волевое стремление, которое мало у кого из сталкеров увидишь. Чаще всего у бродяг выражение лиц было каким-то уставшим, словно потерявшим ко всему интерес, а их обладатели действовали скорее по инерции от осознания невозможности хоть как-то исправить свое положение. Назад для них путь был закрыт, а добиться чего-либо в Зоне не получалось и скорее всего таких ходоков ждало постепенное увядание, пока в один момент они не допустят ошибку в очередном рейде и не будут разорваны скрытой аномалий или затаившимся мутантом. Но у этого сталкера взор совсем другой. Он не действовал механически и видно, что у него есть цель, наполняющая его жизнь определенным смыслом. Быть может, это работа на государство дает такой эффект? Причастность к чему-то важному? Возможно. Однако, так или иначе этот ходок не из тех, кто утратил всякую веру в свою работу, от чего не станет изливать в окружающий мир ненависть за столь жестокое обращение судьбы с ним. Нет, этот сталкер принадлежит к числу готовых действовать, а не остающихся в стороне, глядя на борьбу настоящих игроков с тем, чтобы в конце встать на сторону победителя. Он не хочет быть пассивным созерцателем и давно сделал свой выбор. Неожиданно для себя Егоров почувствовал уважение к этому сталкеру, еще до того, как толком его узнал, что с ним редко случается. Быть может, он нашел в нем кого-то близкого по духу? Пока майор не мог сказать.Тем временем Меткий, закончив складывать свои вещи, не без интереса рассматривал помещение. Из бревен установлены опоры и перекрытия, причем все сделано надежно и добротно – явно с прицелом для многократного использования. Здесь пол выкладывался из мешков, очень плотно уложенных друг к другу, причем набиты они были какой-то растительностью, не издававшей звуков когда становишься на них. В дальнем углу имелся уголок для приготовления пищи, а в противоположной части, судя по отгороженной пленкой области, отхожее место. Вдоль стен лежало несколько контейнеров и ящиков, в которых, вероятно, хранились боеприпасы, оружие или еще что-нибудь.
– Проверьте личное снаряжение и приведите себя в порядок, – скомандовал командир. – После этого Третий и Восьмой пересчитайте у кого сколько осталось запаса продовольствия и пополните их из схрона, а затем займитесь приготовлением пищи. Второй и Шестой – за вами контроль датчиков и проверка связи. Остальным – отдых, длительность смены четыре часа. Ну а нам с тобой, – обратился Егоров к Меткому, – есть о чем побеседовать. – Сталкер кивнул.
Пришлось снимать свои бронекостюмы с целью проверки их функциональности на предмет наличия разрывов или еще какой проблемы, способной существенно повлиять на жизнеобеспечение ходока, особенно, если внутрь попадет какая-нибудь дрянь вроде радиоактивной пыли. Само собой, длительное нахождение в таких средствах защиты приводило к тому, что от бойцов разило как от коней, а в воздухе стояло тяжелое амбре, однако блюсти гигиену никто не отменял, поэтому применяли дезинфицирующую смесь полупроцентного раствора марганцовки и двухпроцентного формалина, наполнявшей маленькую емкость, которая имелась у каждого разведчика. После экономного использования некоторого количества воды, они смогли обмыться, а точнее обтереться, чтобы не допустить возникновения дерматических заболеваний и натирания. Часть использованных личных вещей вместе с одноразовыми средствами личного ухода уложили в несколько отдельных полиэтиленовых пакетов. По окончании каждый занялся своей формой, приводя ее в порядок для возможности ее дальнейшего ношения. Особое внимание уделялось ногам, ведь больные ноги у разведчика есть первый шаг к гибели не только самого себя, но и всех своих товарищей. По завершению личного осмотра, контроль за которым провел сам Егоров, пошел черед оружия, требовавшее в Зоне особенно бережного отношения и лишь окончив все необходимые действия, направленные на недопущение возникновения возможных неполадок, бойцы взялись за непосредственное обустройство внутри базы.
Окликнув Меткого, майор подозвал его к себе и они сели напротив друг друга.
– Называй меня Первым, я командую этими людьми, а с недавних пор и ты переходишь в мое подчинение. По этой части вопросы есть? – осведомился Егоров, держа в руке топографическую карту. Меткий отрицательно покачал головой.
– Хорошо. Догадываешься, в чем заключается твоя задача?
– Имеются мысли, – признался сталкер.
– Какие?
– Вероятно, сверху дана команда проникнуть внутрь обнаруженного объекта с целью либо устранить наемников, либо что-то у них найти и забрать с последующей зачисткой. Причем второй вариант куда более вероятен. С учетом всей специфики моя роль в этой операции сводится к тому, чтобы я вас провел к их базе. Ввиду имеющегося у меня опыта и знаний той местности этот вывод наиболее логичен.
Выслушав, майор, кивнул.
– Выводы в целом верны. Однако все может оказаться несколько сложнее, чем представляется на первый взгляд.
"И почему я не удивлен?" – спросил себя Меткий. – А конкретней?
– Все дело в тех сведениях, которыми нас снабдили, в том числе и благодаря тебе. Изучив их, я пришел к выводу, что проникнуть и забрать интересующие наше руководство предметы путем попадания на объект обычным путем не выйдет. Слишком велик риск. Естественно, придется проверить все еще раз на месте, чтобы максимально точно оценить степень защищенности убежища, однако весь мой опыт подсказывает очень малую возможность осуществления такого замысла.
– Ваши предложения?
Встав, майор разложил карту на полу, указав на ней место расположения заброшенной недостроенной станции.
– Здесь, – Егоров ткнул пальцем в точку на карте, – из собранной информации следует наличие недостроенного еще в советское время военного объекта. По непроверенным данным он должен был стать локатором кругового обзора, хотя, повторюсь, точных сведений на сей счет у меня нет. Я внимательно изучил добытое тобою видео и, сопоставив с данными из других источников, пришел к выводу о крайне высоком риске любых попыток проникновения внутрь. Если у них имеется сигнальная аппаратура, а все важные подходы находятся под неустанным контролем, и не имея схемы внутренних помещений самой станции, суметь незамеченными пробраться внутрь подобным способом практически нереально.
– Однако есть одно "но", не так ли? – заметил Меткий, пытаясь догадаться, к чему ведет командир.
– Верно, есть. Подземные коммуникации.
Изменение выражения взгляда сталкера оказалось столь неожиданным, что немало удивило грушника, хотя он ничем это не выразил. Меткий скептически хмыкнул.
– Кхе… вот так вот просто – в подземные коммуникации? Собрали вещички и метнулись кабанчиком? Тогда два вопроса. Первый, где вход к ним? И сразу второй: вам известно, что может водиться под поверхностью?
Майор сузил глаза и с подозрением произнес:
– Отказываешься выполнять задание?
– Отвечать вопросом на вопрос – моветон. Я ни от чего не отказываюсь, просто я – не самоубийца и лишь хочу постараться найти более приемлемый путь пробраться к этим наймитам с вероятностью меньше ста процентов сдохнуть где-нибудь по дороге. – Последние слова он произнес повышенным тоном, из-за чего остальные бойцы рефлекторно оглянулись, прервав свои дела. Егоров это заметил и подал знак рукой, чтобы все продолжали заниматься своей работой.