Архивраг. Дилогия
Шрифт:
…Безусловно, Алексею нравилась работа, которой приходилось заниматься, а страсть к технике была за ним замечена еще в юном возрасте, когда он, в советское время, просил родителей выписывать ему "Технику молодежи". Знай они, где их сыну пришлось использовать свои знания, то их гордость за него не знала бы границ. Как жаль, подумал Самонин, что он никогда не сможет рассказать о месте своей работы, хотя стремление бахвалиться своими достижениями перед своими друзьями не было свойственно его характеру. Главным для Алексея являлся тот факт, что ему удалось найти достойное применение собственным знаниям и умениям, чего нельзя сказать о многих из тех, кто выбрал подобную профессию. Пускай место, где проходила работа, далеко не самое безопасное, но данный аспект совершенно не беспокоил Самонина, тем паче когда ему выпал шанс работать на столь современном оборудовании. Начальство оборонного института – альма-матер Алексея – давно присматривало за талантливым инженером и как только поступил запрос на специалистов его профиля для одного весьма закрытого дела, в то же мгновение выбор пал на Самонина, а дальнейшие события произошли со скоростью полета истребителя пятого поколения. Его вызвали в первый отдел института, где вместе с парой человек в форме объяснили, что имеется вакансия для работы на одной из новейших радиолокационных станций, активно создававшихся в ответ на угрозу развертывания третьего позиционного района противоракетной обороны американцами, элементы которой начинали размещать в соответствии с графиком. Само собой, говорил один из неизвестных ему офицеров, вы не сможете проинформировать кого бы то ни было о месте своей работы, зато мы гарантируем вам достойные условия труда, если вы согласитесь. Долго уговаривать Самонина не пришлось, ведь он давно хотел попробовать себя на настоящем объекте, входящем в национальную систему войск воздушно-космической обороны. "Я согласен", – ответил он, и подписал необходимые документы. Сборы происходили в удивительной спешке и уже через трое суток, имевшиеся у Алексея для прощания с родными, которым он лишь общими словами рассказал о длительной командировке, предстояло отправиться непосредственно в место работы. Самое неожиданное для него началось дальше, после объяснений прибыть туда-то, в такое-то время с личными вещами. Пунктом назначения являлся военный аэродром и стоявший на нем внушительный транспортный самолет, но перед тем, как инженер поднялся на борт, его попросили сдать все средства связи, объяснив, что вернут их по прибытии. С ним летело еще несколько человек в военной форме, вооруженных так, словно они направлялись в Иран, который уже второй год пылал в огне. Тогда Самонин это счел лишь мерой предосторожности, хоть и не подозревал, в чем она заключалась.
Когда самолет лишь коснулся своими шасси взлетно-посадочной полосы, Алексей был чуть ли не зеленого цвета от тряски, сопровождавшей его и остальных пассажиров на протяжении всего полета и приземление принесло ему огромное облегчение. Пассажиры покинули самолет в спешке, выйдя почему-то ночью, а один из военных рявкающим голосом "попросил" всех шевелиться и следовать за ним. Удивлению Самонина в тот момент не было предела, ведь он ожидал увидеть нечто абсолютно другое, а здесь только стояло несколько грузовиков, в которые загнали всю его группу гражданских специалистов (за все время полета Алексею ни единого раза не удалось перекинуться хотя бы словом с кем-либо из остальных), будто от промедления хоть на секунду случится нечто непоправимое. После трех часов тряски по ухабам дороги, Самонин, смутно подозревая неладное, хотел было спросить, где они находятся и куда их везут, на что долговязый майор с колючим взглядом резко бросил:
– Отставить вопросы! В свое время вам все объяснят.
На этом вежливом ответе всякие разговоры прекратились и в режиме тягостного молчания грузовики доехали к военной базе, посреди которой новоприбывших и выгрузили. В сопровождении конвоя и под равнодушные взгляды маршировавших солдат их направили в довольно просторный полевой штаб, где группу гражданских встретил крепкого вида мужчина в звании полковника. После того, как специалистов разместили на заранее подготовленные места, им предложили кофе и нехитрую еду. Полковник извинился за неудобства, доставленные во время поездки и аккуратно стал объяснять, кто он такой, куда их привезли и к чему весь этот маскарад. После того, как Алексей узнал, что находится возле так называемой Зоны, известной всему миру, но о которой на самом деле знали очень мало, большинство новоприбывших данная новость повергла в шок, но только не Алексея. После короткого вступления полковник четко и вразумительно объяснил всем суть того, чем предстояло им заняться. Естественно, у каждого имелся выбор отказаться или согласиться на предложение, хотя и просил все как следует обдумать, на что дал шесть часов. На этом первая встреча завершилась и специалистов разместили в полевой палатке на двадцать человек, где они должны были сделать свой выбор. После отдыха они вновь встретились с полковником и каждый дал свой ответ. Среди пятерых согласившихся был и Самонин, решивший, что подобного шанса у него может уже и не представится, тем паче за службу в особых условиях полагались всяческие преференции после ее окончания. Его не пугала зловещая репутация, окутавшая Зону, наоборот, она в некотором роде даже поспособствовала принятию предложения. Тех же, кто отказался, немедленно увезли и больше Самонин их никогда не видел. Остальным на инструктаже объяснили, что все, связанное с их деятельностью представляет собой государственную тайну, за разглашение которой им полагается суровое наказание. Ни при каких обстоятельствах они не имели право обсуждать увиденное и услышанное даже с самыми близкими людьми. На вопрос одного из присутствовавших (им был будущий сосед – электронщик Трофименко), дескать, все настолько серьезно, полковник довольно остроумно ответил:
– Вы верите в бога? Нет? Замечательно. А не то вам даже в собственных молитвах запрещается упоминать о том, где и над чем вы работаете.
После такого объяснения никаких вопросов уже не осталось. Следующие двое суток их напичкали массой разной информации о Зоне, ее опасностях, о необходимости слушаться военных проводников, о том, что с ними произойдет, если они попадут в аномалию (на этом акцентировали особое внимание и, как догадался Алексей, для создания нужного эффекта), если на них нападет такой-то мутант, что делать, если увидеть явление, не поддающееся описанию и прочее и прочее. На третьи сутки пребывания на территории базы и за одни час до рассвета прибывших специалистов провели в отдельное помещение, где им пришлось одеть довольно громоздкие защитные костюмы камуфляжной расцветки. Дальнейшие четыре часа, проведенные в тесном отсеке военного вертолета, оказались для Самонина вместе с его коллегами самым страшным испытанием из всех, что были у них до этого. Особенно запомнилась жуткая, многокрылая летающая тварь, напавшая на вертолет и только чудом пилоту удалось оторваться от нее, благодаря маневру, от которого Самонина едва не вырвало. Приземление (точнее, зависание над землей – пилот небезосновательно опасался мин) прошло в максимально оперативном режиме, когда пятеро гражданских в сопровождении семерых вооруженных бойцов пошли сквозь чащобу, пока не дошли к замаскированному входу, который вел в длинный подземный коридор с множеством ответвлений. Проводники точно знали, куда следовало идти и после получасовых скитаний удалось добраться к помещению, ничего не представлявшему собой для непосвященных, но на деле оказавшийся скрытым лифтом, спустившим отряд глубоко под землю. Когда гражданским впервые предстал комплекс, Самонин с остальными были просто ошеломлены масштабами работ, тем сколь много здесь работает людей, смотревших на них приветливыми взглядами. Прибывших представили руководителям, затем распределили по отделам, объяснив все здешние порядки, и разместили в жилом отделе. Довольно быстро Самонину удалось обосноваться в необычном месте, которое уже через месяц стало для него родным и хотя в комплексе существовал весьма жесткий режим, особенно по части контактов между людьми незадействованных в одном исследовательском проекте, к этой особенности он тоже привык. В его обязанности входило обеспечение работы аппаратуры связи, а также ее тестирование в условиях аномальных полей. Непосредственным начальником Алексея стал офицер связи Юрий Семенович Дементьев – вежливый подполковник лет за сорок с мясистым лицом, массивной челюстью и внимательным взглядом. Непринужденная манера общения и незаурядный ум Дементьева располагали к общению, тем паче с ним можно было посоветоваться по разным вопросам, в том числе и не связанных с непосредственной профессиональной деятельностью, способствовала эффективной совместной работе и дружбе. Самонин же благодаря любви к своему делу и умению находить общий язык с людьми достаточно быстро влился в коллектив и чувствовал себя в нем по-настоящему своим. Приобщение к чему-то важному играло на его честолюбии, которое, вопреки некоторому мнению, в той или иной степени свойственно любому человеку. Быть может, однажды, подумал Самонин, ему удастся совершить нечто выдающееся, ведь Зона была неисчерпаемым источником для открытий и самореализации.
Приблизительно с таким мыслями Самонин шел после очередной смены в сторону жилого сектора с размышлениями над тем, как исправить радиостанцию, поврежденную после очередной процедуры связи с Центром, поскольку на его плечах лежала ответственность за ее функционирование. Задумавшись, он не сразу отреагировал на случившееся секундой позже. Из поворота выбежал Юрий Дементьев и в этот момент его поразил выстрел в спину. Подполковник пошатнулся, но Алексей успел подхватить его.
– Юрий Семенович, что… – вскрикнул Алексей, однако Дементьев со стеклянным взглядом вложил ему в руку книги кодов – инженер сразу узнал их – и прошептал:
– Спрячь… и СПАСАЙСЯ! – последним усилием Дементьев оттолкнул Самонина от себя и замертво упал на пол.
Ошарашенный, ничего толком не понимая и действуя во многом инстинктивно, Алексей быстро спрятал книги под рубаху своей служебной формы и бросился прочь. Сзади приближались шаги, но Алексей подбежал к охранникам, стоявшим у лестничного входа, с криком о том, что кто-то из сотрудников стрелял в офицера связи и дело может очень плохо закончиться. Один из охранников, видимо, старший по званию приказал второму оставаться на месте, а Самонина попросил показать где произошло нападение. В этот момент стрелявший в Дементьева человек вышел из-за угла, но Алексей мгновенно сориентировался и закричал охране: "Это он напал, у него есть оружие!". Все произошло очень быстро, охранники немедленно направили на убийцу оружие с криком "ни с места!", но преследователь Самонина отреагировал незамедлительно, сказав им, что сам из разведподразделения, а он – Самонин – только что убил главного связиста. Однако, воспользовавшись заминкой, Алексей влетел через двери и на всех порах кинулся вниз по лестнице, в несколько шагов минуя пролет. За ним послышались крики с требованием остановиться, но инженер на них никак не отреагировал и, резко перейдя на спокойный шаг, открыл дверь, выводившую на уровень этажом ниже. Встретив на себе внимательные взгляды охранников, он сделал вид особой занятости и деловито завернул по коридору, ведущему в сектор моделирования. Ему повезло, что охрана не требовала предъявлять пропуск к тем, кто выходил из дверей, поскольку у них перед входом на предыдущем уровне уже должны были проверить пропуск. Алексей старался идти так, чтобы не выдать своего волнения и ловил на себе удивленные взгляды сотрудников, одетых в белые накрахмаленные халаты. В конце одного из коридоров Самонин заметил дверь в техническое помещение, где хранились вспомогательные средства, начиная от моющих средств и заканчивая рабочей одеждой. Подойдя к двери, он незаметно от проходящих сотрудников, занятых своими делами, слегка дернул ее за ручку и к своему крайнему облегчению обнаружил, что она не была заперта. Когда он вошел в кабинет, то первым делом заблокировал за собой проход, засунув в ручку рукоять от швабры. Алексей огляделся и увидел, что комнатка была уставлена стеллажами, где ровными рядами стояли чистящие средства и прочая нужная мелочь, чуть дальше на стене висело несколько рабочих халатов, а в углу имелась мойка. Но больше всего привлекла внимание вентиляционная отдушина, закрытая алюминиевой решеткой. Волнение, в котором пребывал Самонин, не лишило его умения рационально мыслить и уже в следующее мгновение, он решил, что ему нужно сделать. Добраться до решетки не составило особого труда, хотя с шурупами, коими она крепилась, пришлось повозиться. Проблема была решена при помощи хозяйственного ножика, найденного в комнате, в результате чего решетку удалось снять. Положив предметы на одну из полок, Самонин обернул книги в нечто вроде тряпки, чтобы они не привлекли внимание, если кто-нибудь догадается искать их здесь, и засунул как можно дальше. В вентиляционной царила полнейшая темнота и заметить непонятный для постороннего предмет можно было только посветив на него фонарем. Чувство опасности и общее нервное напряжение изрядно вымотали Алексея за этот короткий отрезок времени, но сейчас он прекрасно понимал, что обязан выжить и не допустить, чтобы смерть Дементьева оказалось напрасной. Закрыв решетку, инженер обратно привинтил ее и слез со стеллажа, расставив все так, как было до него. Стараясь продумать дальнейшие действия, его взор упал на висевшие халаты уборщиков. Тогда Самонин торопливо снял один из них, как вдруг по громкой связи раздался знакомый ему голос Серегина, который четко и уверенно провел экстренное оповещение.
ВНИМАНИЕ! ГОВОРИТ НАЧАЛЬНИК ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ ГЛУБИННОЙ РАЗВЕДКИ ПОЛКОВНИК АЛЕКСАНДР СЕРЕГИН. ПОСЛЕ ПЛАНОВОГО СЕАНСА СВЯЗИ, ИЗ ЦЕНТРА ПРИШЛО СООБЩЕНИЕ, В КОТОРОМ ПОСТУПИЛ ПРИКАЗ О НЕМЕДЛЕННОМ ПРОВЕДЕНИИ СБОРА ВСЕЙ НЕОБХОДИМОЙ ИНФОРМАЦИИ ИЗ КВАДРАТА ПЯТЬДЕСЯТ-СОРОК ВОСЕМЬ В СООТВЕТСТВИИ С ПОСЛЕДНЕЙ ДИРЕКТИВОЙ. СОГЛАСНО ПРИКАЗУ, ЧАСТИ РАЗВЕДОТРЯДОВ ПРЕДСТОИТ СОВЕРШИТЬ ДАЛЬНИЙ РЕЙД В УКАЗАННЫЙ РАЙОН. МАКСИМАЛЬНАЯ СЕКРЕТНОСТЬ, СВЯЗАННАЯ С ЛЮБЫМИ СВЕДЕНИЯМИ ОБ ЭТОЙ ОПЕРАЦИИ, НЕ ПОЗВОЛЯЕТ МНЕ ПОДРОБНО ИЗЛОЖИТЬ, В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ЕЕ СУТЬ. ОДНАКО ДОЛЖЕН СООБЩИТЬ ОБ ИНЦИДЕНТЕ, ИМЕЮЩЕМ ОГРОМНОЕ ЗНАЧЕНИЕ КАК ДЛЯ РАБОТЫ КОМПЛЕКСА И КАЖДОГО, КТО НАХОДИТСЯ В НЕМ, ТАК И ДЛЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ВЦЕЛОМ. РЕЧЬ ИДЕТ О ГЛАВЕ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ ГЕНЕРАЛ-МАЙОРЕ МАТЮХИНЕ И НАЧАЛЬНИКЕ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ, ГЛАВНОМ НАУЧНОМ СОТРУДНИКЕ ЛОГИНОВЕ, КОТОРЫЕ ВОПРЕКИ ПОСТУПИВШЕМУ ПРИКАЗУ ОТКАЗАЛИСЬ ВЫПОЛНЯТЬ ВСЕ ТРЕБОВАНИЯ ЦЕНТРА, ЧТО ПО УСТАВУ ЯВЛЯЕТСЯ ВОИНСКИМ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ. В ЧЕРНОБЫЛЬСКОЙ АНОМАЛЬНОЙ ЗОНЕ В СООТВЕТСТВИИ С РАСПОРЯЖЕНИЕМ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ДЕЙСТВУЕТ ВОЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ, КОТОРОЕ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ НА ВСЕХ БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ СОТРУДНИКОВ КОМПЛЕКСА. В СВЯЗИ С ОБОЗНАЧЕННЫМИИ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМИ, Я, СЛЕДУЯ ИНСТРУКЦИИ, ВЗЯЛ НА СЕБЯ ВРЕМЕННОЕ КОМАНДОВАНИЕ И ОТДАЛ ПРИКАЗ АРЕСТОВАТЬ ЛОГИНОВА И МАТЮХИНА ЗА УМЫШЛЕННОЕ НЕИСПОЛНЕНИЕ ДИРЕКТИВ. ИХ ДАЛЬНЕЙШУЮ СУДЬБУ РЕШИТ ВОЕННЫЙ ТРИБУНАЛ. ОДНАКО ПОСКОЛЬКУ НЕИЗВЕСТНО ЯВЛЯЮТСЯ ЛИ МАТЮХИН И ЛОГИНОВ ЕДИНСТВЕННЫМИ, КТО ПЫТАЛСЯ САБОТИРОВАТЬ РЕШЕНИЕ ЦЕНТРА ИЛИ В СГОВОРЕ УЧАСТВОВАЛИ ДРУГИЕ ЛИЦА, МНЕ НИЧЕГО НЕ ОСТАЕТСЯ, КРОМЕ КАК ВВЕСТИ ОСОБОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. ВСЕМ СОТРУДНИКАМ ВНУТРЕННЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ ПРЕДПИСАНО НЕМЕДЛЕННО СДАТЬ СВОЕ ОРУЖИЕ И ДОБРОВОЛЬНО НАПРАВИТЬСЯ В ИЗОЛЯТОР ДО ВЫЯСНЕНИЯ ВСЕХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ. ИСКЛЮЧЕНИЕ СОСТАВЛЯЮТ ТЕ, КТО НАХОДЯТСЯ НА КОНТРОЛЕ ДОСТУПА МЕЖДУ УРОВНЯМИ И ВЫХОДАХ ИЗ КОМПЛЕКСА. ИХ ЗАМЕНЯТ, КАК ТОЛЬКО ОСТАЛЬНЫЕ СОТРУДНИКИ СЛУЖБЫ БЕЗОПАСНОСТИ БУДУТ ИЗОЛИРОВАННЫ. НАЧАЛЬНИК ОСОБОГО ОТДЕЛА С ЭТОГО МОМЕНТА ПЕРЕХОДИТ В МОЕ НЕПОСРЕДСТВЕННОЕ ПОДЧИНЕНИЕ. ДАЛЕЕ, СОГЛАСНО ИНСТРУКЦИИ, ВСЕ МЕРЫ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ БЕЗОПАСНОСТИ ВНУТРИ КОМПЛЕКСА ВОЗЛАГАЮТСЯ НА ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ, СФОРМИРОВАННОЕ ИЗ БОЙЦОВ ГЛУБИННОЙ РАЗВЕДКИ. НА ВРЕМЯ ОСОБОГО ПОЛОЖЕНИЯ ВСЕМ НАУЧНЫМ СОТРУДНИКАМ И ТЕХНИЧЕСКОМУ ПЕРСОНАЛУ ЗАПРЕЩАЕТСЯ ПЕРЕМЕЩАТЬСЯ МЕЖДУ УРОВНЯМИ, КАКОЙ БЫ ПРИЧИНОЙ ОНИ НЕ РУКОВОДСТВОВАЛИСЬ. УБЕДИТЕЛЬНАЯ ПРОСЬБА КО ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ И НЕ ПРЕДАВАТЬСЯ ПАНИКЕ. ПОМНИТЕ, ЧТО ТОЛЬКО ОБЩИМИ УСИЛИЯМИ НАМ УДАСТЬСЯ ОБЕСПЕЧИТЬ БЕЗОПАСНОСТЬ. ПРОДОЛЖАЙТЕ СВОЮ РАБОТУ В ШТАТНОМ РЕЖИМЕ И ЖДИТЕ ДАЛЬНЕЙШИХ СООБЩЕНИЙ.
Наступило гробовое молчание. Слова Серегина оказали эффект разорвавшейся бомбы и ощущалось, как на полминуты каждый забыл обо всем на свете, услышав этот приказ.
– Поверить не могу, – тихо произнес Самонин, все еще не зная, как ему дальше поступить. Выбежать наружу и пытаться всем сообщить, что Серегин лжет и сам стоит во главе заговора? Но кто поверит такому утверждению, тем более, если сейчас в руках полковника сосредоточена вся власть? Алексей прекрасно понимал последствия таких действий с его стороны, да и прямых доказательств против полковника у него не было. Весь ум инженера сосредоточился на поиске выхода из сложившейся ситуации, ведь в таких делах как убийство, свидетелей не оставляют в живых. Выйди он и заяви о своих догадках, его попросту арестуют и в одном из помещений на верхних уровнях убьют. Решив не оставаться здесь слишком долго, Самонин понимал, что как-то должен сообщить остальным про диверсию или вообще попытаться выбраться из комплекса для связи с Центром. Как бы то ни было, здесь ему оставаться больше нельзя, тем более по камерам его могли отследить. Надев халат, Алексей взял специальное ведро, пару моющих средств с желтыми перчатками и теперь являл собой обыкновенного уборщика, которых постоянно видел на своем уровне. Прежде, чем выйти, Алексей прислонился ухом к двери. Снаружи торопливо шагали люди, перешептываясь между собой о последнем сообщении, уходя в свои кабинеты и лаборатории. Сделав глубокий вдох, Самонин достал ручку швабры и открыл дверь. Снаружи в коридоре находилась лишь пара человек, поэтому Самонин, стараясь делать все как можно более естественно, обычным шагом пошел направо. У него не было четкого плана дальнейших действий, но инженер понимал, что не может оставаться там, где был раньше и следовало найти более безопасное место, не просматриваемое с камер наблюдений. Подобно натянутой струне все его мышцы напряглись, особенно, когда пришлось идти мимо камер, висевших впереди. С такого ракурса его могли распознать благодаря специальным программам, ведь его фотография хранилась в базе данных Службы безопасности. Шагая по коридору, Самонин дошел до разветвленного поворота и завернул в тот из них, который уходил налево, но увидел там разговаривавших между собой нескольких человек и решил пойти в другую сторону. По аналогии с уровнем, на котором Алексей провел почти все время в комплексе, он предположил, что остальные уровни могут быть схожи между собой и в той части, где не было лабораторий и рабочих кабинетов, могли быть складские и технические помещения. Здесь Самонин никого не знал и соответственно не мог ни к кому обратиться за помощью, поэтому оставался вариант спрятаться и придумать план дальнейших действий. Инстинктивно Алексей ускорил шаг, как вдруг навстречу ему вышел сотрудник в точно такой же форме.
"Только не сейчас" Самонин, с видом будто забыл закрыть дверь, резко развернулся в обратном направлении с намерением пройти мимо ученых, но услышал как его окликнул рабочий.– Эй, постой! Мне нужна твоя помощь, ты ведь со второй смены, верно? – спросил рабочий. Алексей остановился и не оборачиваясь, небрежно ответил:
– Да. Но сейчас мне нужно идти в лаборатории первого сектора.
– Но там уже убирались… а ну-ка постой! – Алексей услышал, как сзади к нему быстрым шагом шел уборщик. Когда он догнал Самонина, то с некоторым раздражением и напором хотел было что-то разъяснить, но присмотревшись, удивленно с подозрением спросил:
– Я знаю всех из техперсонала, кто работает на этом уровне и тебя среди них точно нет.
Рабочий буквально впился взглядом в лицо Алексея в ожидании ответа, но как только переодетый иженер-связист открыл рот с намерением правдоподобно соврать, из лабораторий выбежали научные сотрудники, преисполненные дикого ужаса. Человек десять бежали куда глаза глядят, но трое упали, подкошенные почти беззвучными автоматными очередями. Один ученый, посмотрев на двух уборщиков, крикнул: "Убегайте, они не щадят никого!" и промчался мимо них. Не раздумывая, Самонин бросил моющие средства и кинулся за поворот, из которого пришел сюда. Обалдевший рабочий остался на месте, не веря своим глазам и не в силах воспринять то, что видел, особенно когда из лабораторий с противоположного конца коридора выбежали в специальных бронекостюмах люди из разведподразделения. Рабочий только сейчас осознал опасность, но было поздно; его застрелили, едва он сделал несколько шагов. Промедли Алексей несколько секунд, то подобная учесть постигла бы его, но знание ситуации его подготовило к чему-то подобному и спасло от ступора. Он бежал не разбирая куда, лишь видя как навстречу ему выбегали люди в белых халатах и тогда Самонин спасался вместе с ними, повинуясь инстинкту выживания. Коллективное бессознательное, завладевшее сотрудниками в стремлении спасти свои жизни от разведчиков, в миг превратившихся в безжалостных убийц, гнало людей к выходу, но Самонин, осознав, что их загоняют в ловушку, завернул в другую сторону. Крики и отчаяние, заполнившие пустоту резко усилились, когда навстречу им из выхода выбежали трое вооруженных человек и открыли беспорядочный огонь по персоналу. Алексей успел скрыться за поворотом и остановился, стараясь справиться с сильной одышкой.
Он слышал, как отстреливают людей. Все длилось не более десяти секунд, пока крики не стихли. Ликвидаторы методично прочесывали коридоры и помещения в явном стремлении уничтожить любого, кто остался в живых. Где-то вдалеке послышались еще голоса и резкий голос крикнул: "Сюда!". Шаги разведчиков стали удаляться и Алексей осторожно выглянул за угол. Увиденная картина ужаснула его: сотрудники лежали на полу, истекая кровью, а эхо их голосов, казалось, до сих пор отражалось от стен. Факт того, что осталось совсем немного времени до того момента, когда убийцы доберутся до Самонина, прекрасно осознавался им, поэтому связист понял важность предпринять нечто неожиданное для них, если ему хочется остаться живым. Глядя на окровавленные тела, идея пришла сама собой и Алексей тут же взялся за ее воплощение. С камеры наблюдения можно было увидеть не весь коридор и Алексей подошел к груде трупов, держась как можно ближе к стене. Вторая камера висела значительно дальше и не видела этот участок – вряд ли те, кто их устанавливал могли себе представить, что кому-то придет в голову по ним отлавливать персонал для последующего уничтожения. Схватив за руку ближайшего мертвеца, он подтянул его тело к себе и быстро снял продырявленный испачканный кровью халат. Переодевшись в него, Самонин как смог надел свою рабочую форму на труп, а затем измазал ее в крови убиенного. То, что он был вынужден сделать, Алексей считал отвратительным, но острейшее желание выжить взяло верх на моральными нормами, тем более мертвому уже все равно. Нацепив бейджик с надписью "Белозерский А.И. Эколог. Уровень минус три", Алексей замазал кровью фото и подтянул к себе тело ученого. Не без труда, связист сумел залезть под него и теперь все зависело от умения притворяться неживым или от того, заметил ли кто эти уловки с камер. Ну и конечно же от удачи. Алексей развернулся к стене, чтобы его лицо не бросалось в глаза, и затащил труп на себя. Ему оставалось только ждать… …Череда воспоминаний прошла и Самонин еще раз посмотрел на Дементьева. Надо продолжать искать остальных, напомнил он себе, после чего тяжело встал на ноги и поплелся в сторону поста центрального наблюдения. Дверь в него оказалась открытой, поэтому Алексей свободно зашел внутрь, уставившись на множество мониторов, с которых можно было просмотреть все уровни. Упрекнув себя за потерю времени, инженер поочередно изучил их все, но не увидел никого из тех, кого можно причислить к живым. Переключая на пульте управления вид из разных камер, Самонин включил все те из них, что находились на минус первом уровне, где и располагалось подразделение глубинной разведки, санитарный шлюз и система дозиметрического и радиометрического контроля. Все они пустовали, но Алексей продолжил осматривать через мониторы помещения и, переключая изображения с одного на другое, заметил странные туннели, о которых ему ничего не было известно и чье назначение осталось неясным. Уровни с лабораториями мало отличались друг от друга, а вид расстрелянных людей уже практически не пугал (и это казалось самым страшным) до тех пор, пока он не обнаружил изолятор. От шокирующего изображения, Самонин отпрял от экрана монитора и почувствовал рвотный позыв, от которого лишь с трудом сумел сдержаться. В помещении были разбросаны тела по меньшей мере трех десятков охранников без видимых признаков стреляных ран, но уверенность в том, что они все были мертвы не покидала инженера. "Кто же придумал весь этот изуверский план? – спрашивал себя Алексей. – Сначала охранникам приказали сдать оружие и направиться в изолятор, после чего их, ничего не подозревающих, просто умертвили! Черт возьми… ведь этим заговорщики устранили единственную силу, способную противостоять им. Умно. Чертовски умно" И все-таки нужно было воочию убедиться, что среди мертвых не остался кто-либо живой, тем паче не всё на минус первом уровне можно было просмотреть отсюда. Однако более всего Алексея беспокоил вид охранников, словно они задохнулись. Это могло быть свидетельством использования какого-нибудь отравляющего газа, поэтому прежде, чем идти к ним, следовало найти защитный костюм. Такой Самонин видел в биохимической лаборатории на минус четвертом уровне, но перед тем как выйти из комнаты он заметил в углу двоих охранников с пулевыми ранениями головы, убитых, по всей видимости, еще в самом начале, чтобы они не смогли сообщить шефу Службы безопасности о готовящимся саботаже. Алексей отвернулся и вышел прочь. На все про все у Самонина ушло не более четверти часа, когда он поднимался на самый верхний уровень в сером костюме "Л-1" РБХ-защиты. Единственное, чего найти не удалось, так это химический анализатор, но это не сильно беспокоило Алексея. Пришлось изрядно постараться, прежде чем в довольно громоздком костюме найти изолятор и заглянуть в него. Помещений, куда направляли сотрудников, совершивших какое-либо преступление или чье поведение признавалось опасным для окружающих (Самонин слышал о пагубном воздействии некоторых артефактов на человеческую психику), имелось несколько, для содержания десятка или около того заключенных в каждом. На электрозамки дверей подавались команды с пульта управления и контроля, но сейчас они были закрыты. Подойдя к одной из них, Алексей открыл глазок, чтобы воочию убедиться в том, что все мертвы. Зрелище пугало. Перекошенные лица солдат, навеки застывшие от понимания прихода неизбежной и жуткой смерти, смотрели в разные стороны. Кое-кто держал себя за горло, другие пали возле стен, а некоторые грудой лежали в углу. Чуть позже Самонин обнаружил причину этому. Наверху в стене имелась вентиляция и в отчаянии кто-то заметил ее, стараясь забраться ближе к ней в бесплодных усилиях найти там воздух. Вентиляция им не могла помочь, поскольку газ просто не успевал развеяться и постепенно, один за другим охранники погибали. На полу в руке солдата Алексей увидел черный предмет и только присмотревшись, он опознал в нем газовую гранату. Самонин медленно отпрянул и подошел к другим камерам, но в них как и в первой царил лишь мертвый покой. Выяснив, что в этом секторе никого из живых не осталось, связист направился к шлюзу, отделенному вместе с сектором для разведчиков от изолятора бронированной дверью с кодовым замком. К своему удивлению дверь оказалась открытой и Алексей беспрепятственно прошел через нее. В правой части имелся санитарный отсек представлявший помещение, разделенное между собой стеной, дабы изолировать обе части друг от друга и не допустить проникновение радиоактивных веществ внутрь в комплекса разведчиками, возвращавшихся из рейдов. Пройдя в часть, предназначенную для выхода, Самонин убедился в невозможности открыть изнутри гермодверь и подозрение о ее блокировки снаружи подтвердилось. Пнув в нее ногой, Алексей направился к центру планирования на противоположной стороне, но когда связист попал внутрь, то просто обомлел: на полу ровными штабелями были уложены трупы разведчиков с пулевыми ранениями. Стулья, раньше стоявшие в несколько рядов, были бесцеремонно сброшены в одну кучу возле стены, на которой висел огромный монитор. Здесь Алексей насчитал четырнадцать трупов, по форме относившихся к подразделению, возглавляемым полковником Серегиным. Всех до единого убили выстрелами из огнестрельного оружия, на что отчетливо указывали их раны. Теперь мысли еще больше запутались, чем прежде.