Чтение онлайн

Настало тягостное молчание, в котором все размышляли над услышанным. Рид чувствовал себя натянутой струной и, казалось, напряжение, в котором он пребывал, могло физически распространяться и на других. Вопросы могучим потоком захлестнули его сознание. Что будет, если его идея покажется им слишком рискованной или сложной в исполнении? Каково будет их решение? Наконец, что станет с ним? Они не могли так просто от него избавиться, размышлял про себя Рид, точнее он в это хотел верить. И все же вдруг он покажется им бесполезным - как быть тогда? А ведь он так много знал и был очень важным свидетелем.

"Неужто они думают , будто я стану их шантажировать, если решат сместить меня с нынешнего поста и отправить на почетную пенсию?"

Он выжидал, задумчиво подперев подбородок рукой, но не сводил глаз с этих жестких и словно безжизненных лиц. Они перешептывались, обсуждали что-то, обменивались едва заметной мимикой лица, порой значившей куда больше, чем громогласное заявление. Наконец, один из сидевших за внушительным столом с изысканными яствами произнес:

– Допустим, мы согласимся на ваше предложение, но каковы гарантии?

Голос принадлежал одному из основных акционеров гигантского фонда взаимных инвестиций, оперировавший триллионами долларов по всему миру, являясь по совместительству членом совета директоров одной из крупнейших нефтяных корпораций мира. Рид перевел взгляд на неприметного мужчину с залысиной и в очках с видом типичного нью-йоркского адвоката, только в более дорогом костюме. Рид снисходительно улыбнулся - в конце концов, далеко не все имели реальное представление о разведке и особенностях проведения операций подобного рода.

– Поймите, - начал он, - гарантий здесь нет и быть не может - мы просто не в состоянии учесть все возможные риски - лишь подстраховаться против большей части из них. Это нужно понимать. Но повторюсь: на мой взгляд, реализовать иной вариант просто исключено в указанные сроки. Если победит Дэмпси и официально заявит об отказе отдавать приказ о начале военных действий, то события приобретут необратимый характер. Оппозиция войне станет настолько сильной как в истеблишменте, так и в обществе, что протолкнуть интервенцию будет уже невозможно. И это не говоря уже про возникновение у наших союзников стойкого ощущения нашей ненадежности и нерешительности, чреватой потерей лица и репутации. Отсюда напрашивается однозначный вывод: далеко не факт, что в ближайшие годы мы сможем вновь создать условия для начала военной компании, а это фактически означает крах всех наших планов. Следовательно, нужно действовать сейчас и без промедления начать подготовку. Больше мне нечего добавить к сказанному.

Все вновь замолчали, но на этот раз никто не перешептывался и не обменивался своими мыслями. Слова Рида заставили серьезно призадуматься, вынудив присутствующих ощутить себя в дискомфорте. Уильяму было даже где-то забавно наблюдать за недовольными минами представителей элит, которые не привыкли, чтобы их ставили в такое положение. Наконец, слово опять взял "бледный".

– Уильям, у президента есть свои избиратели, но и у нас есть собственный электорат, как ты понимаешь. Мы прибыли сюда с конкретной целью получить разъяснения по интересующим его вопросам и ответ в духе начать новую авантюру после провала с первой, может ему очень не понравится.

– Тогда пусть ваш электорат сам предложит разумную альтернативу, - огрызнулся Рид, но вовремя спохватился и смягчил тон.
– Послушайте, я готов рассмотреть любое предложение, которое вы сочтете нужным высказать, но если такового нет, то единственный выход я вижу в использовании прототипа. Понимаю, это рискованно и сложно в реализации, однако ничего иного я вам предложить не могу.

Иногда, напомнил себе Рид, лучше всего сказать чистую правду и, глядя на лица участников этого собрания, он понял, что был прав. Подумав с минуту, все закивали головами и тогда "бледный" от имени всех произнес:

– Хорошо, Уильям, мы принимаем твое предложение и хотели бы, чтобы организацию, скажем так, мероприятия именно ты и взял на себя.
– "Бледный" чуть наклонился вперед и с тихой угрозой в голосе добавил: - От исхода миссии будет зависеть, станет ли она последним делом, которое мы тебе доверили или нет.

Рид все понял.

"Значит, последний шанс. Что ж, я не упущу его"

Теперь уже обращаясь ко всем, "бледный" произнес:

– Джентльмены, думаю, есть смысл узнать, все ли за то, чтобы провести операцию?

В ответ каждый из шести человек поднял руку, включая и самого "бледного".

– Значит, решено. Шесть "за", ноль "против" и ноль воздержавшихся. Решение принято единогласно. В таком случае, Уильям, мы тебя больше не задерживаем. У тебя и так впереди много работы. Скоро с тобой свяжутся.

В ответ Рид кивнул и, встав, спешно вышел из зала, где ему помогли одеть пальто и сопроводили к выходу. Уже сидя в своей машине, он раздумывал над поставленной задачей, пытаясь сгруппировать предстоящие дела у себя в голове и выстроить логически безупречную конструкцию плана "Б". Еще несколько месяцев назад, когда вовсю шла подготовка к операции "Багряный рассвет", он просчитывал риски, связанные с возможностью ее провала. Альтернатива казалась ему невероятной не меньше, чем использование зонального пси-объекта с помощью глобальной спутниковой системы и все же подстраховка всегда нужна, в чем Рид убедился за десятилетия своей службы. Теперь же его прозорливость и умение просчитывать риски сыграли ему на руку, дав шанс остаться в высшей лиге. Глядя на дорогу и проезжавшие мимо автомобили, Уильям понял, что ни за что на свете он не мог упустить эту возможность.

***

Газета "Вашингтон Пост" (выдержка от 6 ноября 2016 года)

"...так по данным наших источников президент Дэмпси готов сделать важное заявление, возможно е щ е до выборов. Сейчас все политические обозреватели и эксперты пытаются спрогнозировать, с чем именно может быть связано заявлени е главы Белого дома. Кое-кто предпол а гает, что громкая новость может послужить ему в качестве попытки заработать несколько очков перед днем голосования, однако никто из нами опрошенных специалистов так и не смог дать четкого ответа на вопрос, с чем именно выступит президент..."

***

Москва

День выдался тяжелым и Владимир Харламов, приехав к себе домой в элитный комплекс "Золотые ключи-2" с многоэтажными пентхаусами, позволил себе немного расслабиться. В последнее время ему редко удавалось просто отдохнуть от государственных дел и каждую минуту свободного времени он старался использовать для отдыха. Никого из семьи не оказалось (он жил только с женой) и ему удалось насладиться тишиной. Не став раздеваться, Владимир Васильевич прошел прямо к бару в своем кабинете и достал оттуда хороший армянский коньяк пятнадцатилетней выдержки. Налив напиток королей в бокал-снифтер, он уселся на кожаное коричневое кресло напротив полутораметрового телевизора, висевшего на стене. Достав с книжного столика пульт, он включил новости на государственном канале, где говорилось об обвале на Нью-Йоркской фондовой бирже. Покривившись от таких новостей, он переключил каналы, пока не остановился на какой-то исторической передаче. Взяв в руку бокал, Харламов посмотрел на потеки коньяка и сделал небольшой глоток, чувствуя как по горлу прошла теплая жидкость. Это был лучший момент едва ли не за все последние дни, когда он, наконец, смог вот так, оставшись наедине с самим собой, просто насладиться коньяком и расслабиться. Поставив на стол бокал, Харламов незаметно для себя уснул прямо в кресле. Проспал он около двух часов и проснулся только от звонка главы его службы безопасности.

– Алло, - немного заспанным голосом произнес в мобильный телефон Харламов.

– Владимир Васильевич, вы просили вам напомнить о сегодняшней встрече, если вдруг вы не выйдете к этому моменту.

– А-а-а... Да, спасибо. Через пять минут спущусь.

Отложив телефон, Харламов встал и пошел в ванную, где быстро привел себя в порядок, умывшись освежающей холодной водой. Тщательно причесавшись и поправив галстук на шее, он осмотрел себя в зеркале и заключил, что его вид вполне соответствует его статусу. Отправившись к своему гардеробу, оттуда он достал свое итальянское пальто и быстро оделся, а еще минутой позже в сопровождении охранника Харламов вышел во внутренний охраняемый двор, где стояла его служебная машина со спецсигналами.