Чтение онлайн

Последняя ступень ракеты-носителя "Атлас-5", запущенная в 10.34 пополудни по местному времени с мыса Канаверал, штат Флорида, вывела на требуемую высоту и в точку с заданными координатами массивный, весом почти в две с половиной тонны, спутник. Отработанные ступени ракеты, теперь сгоравшие в земной атмосфере где-то над Атлантическим океаном, сделали свое дело, а вся остальная работа пришлась на электронику и программное обеспечение космического аппарата. Благодаря выдвинутым специальным рычагам, он обернулся в сторону Земли своими приемо-передающими антеннами-тарелками в четыре с половиной метра диаметром каждая. Другие - меньших размеров - обратились в стороны для межспутниковой связи. Вместе с ними в рабочее положение развернулись и солнечные батареи, генерировавшие два киловатта энергии, которых было достаточно для функционирования всех систем. Телеметрия с Земли не показала практически ни единого сбоя в процессе запуска и выведения на орбиту с последующей активизацией всех систем, что, по мнению специалистов, контролировавших весь процесс в бункерах управления базы ВВС США на мысе Канаверал, являлось несомненным успехом.

Для разведывательных служб всего мира, имевших необходимые средства контроля космического пространства, назначение спутника до сих пор оставалось загадкой, за исключением общих сведений. Собственно никаких подробностей не было известно и абсолютному большинству тех, кто непосредственно принимал участие в его создании, хотя по имевшимся сводкам к разработке приложили руку сотрудники одной крупной корпорации. Весьма часто ее руководство заключало договора на разработку той или иной техники, работы над которой находились под грифом "совершенно секретно". Американское правительство тратило многие миллиарды долларов для подобных нужд, практически никогда не отказывая своему военному ведомству со штаб-квартирой пентагональной формы. Технические специалисты корпорации были ознакомлены с основной функцией аппаратуры, предназначавшейся для передачи данных от разведывательных спутников на наземные станции по Ka-, K- и V-диапазонам частот высокозащищенных линий связи. Основной, но не всей. Только десятку человек было известно о главном назначении спутника и остальных семи его братьев-близнецов, четыре их которых уже зависли над другими точками Земли, либо пролетали над ней по высокоэллиптическим орбитам, названным много лет назад "Молния" в честь одноименной серии советских спутников. Остальные ожидали своего часа вывода на орбиты. На каждом из них семью неделями ранее установили по два устройства, чье назначение не было известно тем, кто их монтировал на спутники. Более того, даже инженеры, собиравшие приборы в одной из закрытых исследовательских лабораторий, не имели четкого представления, где и как будут использовать их детища. Для них заказчики определили жесткие ограничения на массу и энергопотребление не в ущерб характеристикам дополнительно установленной аппаратуры в условиях использования в космическом пространстве. Задача оказалась не из легких, но после полутора месяцев тестов удалось создать партию из четырнадцати экспериментальных устройств, впрочем, успевших пройти необходимые испытания. Разумеется, кое-кто мог догадаться об их предназначении, но не сумел бы об этом рассказать без риска провести остаток своих дней в тюрьме строго режима. Однако у наиболее прозорливых работников отсутствовала самая главная деталь, делавшая все догадки мало что значащими.

Сами же приборы мало походили на классические антенны, хотя и имели параболическую форму для узконаправленного сигнала, однако вся внутренняя начинка оставалась тайной за семью печатями. Кроме того, в цехах сборки действия техников, облаченных в специальные защитные костюмы снежно-белого цвета, исключавшие попадание пыли и сора на чувствительные элементы спутника, находились под полным контролем неизвестных лиц, наблюдавших за всеми этапами процесса буквально в паре шагов. Об их статусе никто ничего не знал, но был известен уровень их допуска - наивысший.

Теперь же, следуя чрезвычайно сложной программе, оба прибора на спутнике активировались и выдвинулись из его основного блока практически одновременно с антеннами. Специальные алгоритмы программы немедленно навели один из них в нужную точку на земной поверхности, а второй на аналогичный спутник, зависший над землей в двух с половиной тысячах километрах к северо-западу. С этого времени приборы вошли в фазу ожидания момента, когда они должны будут вступить в игру в час "X".

***

Глава первая

Подготовка

Итоговая пресс-конференция министров иностранных дел

стран-участниц Шанхайской организации сотрудничества

Пекин , 3 ноября 2016 года

У Владимира Ивановича Колесникова разболелась голова, что он связывал с многочисленными перелетами за последнее время. Он уже давно сбился со счета касательно того, сколько часов он налетал на самолете за свою карьеру. Возглавляя Министерство иностранных дел Российской Федерации, самолет стал для него чем-то вроде второго дома, хотя раньше совершать перелет было довольно трудным испытанием для чиновника. Однако ничего не поделать: служба вынудила его принять эту составляющую работы как данность и через год своих командировок Колесников приучился засыпать крепким сном даже в условиях, когда самолет проходил зону турбулентности. За последние две недели у него было несколько дальних международных перелетов и постоянная смена часовых поясов сказалась на его артериальном давлении, скакнувшем прямо на борту, из-за чего министр испытывал усталость и легкое головокружение. Бортовой врач рекомендовал ему отдохнуть сразу же после церемонии встречи в международном аэропорту Пекина "Шоуду", где его приветствовал китайский коллега Чжоу Чэнху, откуда российский министр отправился в гостиницу в сопровождении охраны. Полноценный сон в номере класса "люкс" заметно улучшил его самочувствие, но некоторые последствия многочасовых полетов все же давали о себе знать, из-за чего официальная встреча прошла тяжелее обычного. Следом за ней началась вечерняя пресс-конференция, когда министры вошли в просторный зал, набитый журналистами, чиновниками, представителями бизнеса и сотрудниками служб безопасности от обоих государств. Вспышки фотоаппаратов и щелчки их затворов, небольшой гул старающихся тихо переговариваться журналистов и некоторое напряжение - типичный набор большого мероприятия присутствовал в полной мере. У многочисленных представителей СМИ скопилась масса вопросов, особенно в связи с накалившейся за последние месяцы международной обстановкой, а потому все в нетерпении ожидали возможность наконец-то их задать. На сей раз обошлось без длинных вступительных речей обоих глав внешнеполитических ведомств, а потому буквально через десять минут после начала пресс-конференции Владимир Колесников сказал:

– Думаю, можно приступить к вопросам?

Он бросил взгляд на Чжоу Чэнху, которому на ухо шепнул переводчик фразу на китайском. Чжоу ответил согласным кивком головы.

Наиболее колкие из вопросов, как понял Колесников, прислушиваясь к собственному опыту, должны были начаться под конец мероприятия, к чему он был готов. Двадцатью минутами позже, отвечая на очередной вопрос и стараясь не подавать признаков дискомфорта, доставляемых последствиями многочасового перелета, предположение министра подтвердилось.

– ...таким образом, мы провели крайне содержательные переговоры о проблеме Северной Кореи в атмосфере взаимного доверия, присущей нашему диалогу, - резюмировал Колесников, отвечая на вопрос российского спецкора.

Тут же поднялся целый лес рук и российский министр указал на белого мужчину среднего возраста с вытянутым лицом и реденькими волосами, свидетельствовавшими о его раннем облысении. Министр уже несколько раз видел этого иностранного журналиста, но все никак не мог припомнить, какие СМИ тот представлял.

– Прошу вас, - указал Колесников на него.

Мужчина в строгом костюме поднялся со стула и с сильным акцентом на русском языке произнес:

– Спасибо. Джон Блэр, агентство "Рейтер". Я хотеть адресовать мой вопрос господину Колесникову. Как вы прокомментируете падение русский самолет в Чернобыльской Зоне полторы недели назад? С чем оно могло быть связано? Есть ли новые данные на этот счет?

Владимир Иванович был готов ответить на этот вопрос, поскольку российское оборонное ведомство дало довольно подробную информацию о падении разведывательного самолета в Чернобыльской аномальной Зоне, а на последнем Совете безопасности инцидент был тщательно разобран с выработкой тактики действий на случай оповещения мировой общественности о нем иностранными государствами. Разведка и аналитики МИДа сошлись во мнении, что информацию о падении разведывательного самолета получили спецслужбы ряда стран НАТО и сольют ее через свои прикормленные СМИ. Так называемые "партнеры", несомненно, постараются использовать подобные сведения в пропагандистских целях против России для ее дискредитации. Так в последние месяцы на Западе активно муссировалась тема о необходимости отстранить Кремль от любых операций в Зоне, мол, русские не в состоянии обеспечить безопасность и контроль за своим участком Периметра и своим активным вмешательством в аномальную область лишь ухудшают ситуацию. Само собой в Зону вмешивались все крупные игроки, то есть ОДКБ, НАТО и Совбез ООН, а потому обвинения в этом было абсурдом по определению, но на войне как на войне и антироссийские медиа-атаки не прекращались ни на минуту. Двойные стандарты "партнеров" давно возведены в абсолют и ничему удивляться не приходилось, что давно себе уяснил министр иностранных дел России. Он прокашлялся и взялся за ответ.

– Расследование инцидента продолжается, но пока эксперты не берутся судить о причинах крушения, что неудивительно с учетом всех экстремальных обстоятельств, - холодно ответил Колесников, стараясь лишь намеком в своем тоне дать понять, что не собирается углубляться в затронутую тему. Однако журналист был известен своей настырливостью и даже в британском правительстве его называли не иначе как "въедливой сволочью", о чем, впрочем, Владимир Иванович не знал, но вряд ли бы удивился, сообщи ему кто-нибудь об этом.

– Ваше руководство и министерство обороны до сих пор не ответить на вопрос, что это есть быть за летательный аппарат!
– журналист был явно настроен выжать хоть что-нибудь ценное из министра.
– Какую функцию он выполнять в Зоне? Мировая общественность имеет право знать, потому что ваше правительство подписывать соглашение об ограничении методов исследований в Зоне. Если русский летательный аппарат совершать в Зоне действия, попадающие под ограничение, то это есть прямое нарушение договора две тысячи девятого года.