Чтение онлайн

"Не дай Зона какая-нибудь "электра" или "гремучка" сработает - и здесь такое преставление начнется... только кости горелые останутся", - подумал Меткий, высматривая в темноте любое подозрительное шевеление. Второй разведчик, ушедший с ним в передовой дозор, ступал шаг в шаг за ним, не пытаясь устраивать самодеятельность. Раз ходока поставили в "голове" группы, значит и карты ему в руки. Сам, конечно, не плошай, но впередиидущий обладал каким-то невидимым особым статусом, даже если не был главным в иерархии любой группы, будь то простые сталкеры или отряд спецразведки. Все хорошо запомнили слова Меткого - Зона уравняет всех. У самого же Меткого было плохое предчувствие - ну как будто все не так. Вот вроде идешь по Зоне, да опасность, да, ситуация - не позавидуешь, но все же чувствуешь Зону, а сейчас...

"Может, это из-за того, что я за ее пределами побывал?", - промелькнуло в голове у бывалого ходока. "Нет", - решительно отмахнулся он. Причина была в чем-то другом и он пока не мог понять, в чем именно она заключена. Аномальные, невидимые ни в одном диапазоне области издавали какие-то странные, зловещие в своей непонятности звуки, словно где-то поблизости между собой переговаривались великаны на своем урчаще-гудящем языке, отзываясь друг другу на фоне молчания темного леса. Как назло дозиметры сильней застрекотали, указывая на наличие довольно большой радиационной аномалии, из-за чего Меткий сделал один короткий и два длинных тоновых сигнала на общей закрытой частоте. Команда была понятная всем: ускоряем ход, но с предельной осторожностью. Одновременно пришлось убирать с дороги колючие ветви, покрытые "амальгамой" - какой-то неизвестной токсичной мерзостью, знакомой практически всем бывалым бродягам по серебристой пленке, слегка фосфоресцировавшей в темноте. Действие субстанции практически не изучено, а потому играть в рулетку в духе "прожжет-не прожжет" бронекосюм никому не хотелось, из-за чего разведчики извивались ужами, лишь бы не набрать с собой таких отметин. Каждый разведчик кожей ощущал уязвимость их позиции, но альтернатива проходить сквозь невероятно плотные скопления аномалий показалась совершенно дикой; с тем же успехом можно сразу коллективно пустить себе пули в головы. Как напомнил себе Меткий, это еще ничего - восточней аномалий сейчас в таком количестве понабиралось после крайнего Выброса... Как мутагрибов после пси-шторма. Но его смущало другое: где все зверье? За время хода никого не повстречалось, кроме нескольких псевдособак и молодого кровососа, не умевшего пользоваться стелс-режимом, а потому быстро удравшего в чащу при виде численно превосходящего противника. Естественно, за исключением той неизвестной зверюги, но рассмотреть ее Меткий не успел. По своему опыту он знал, что просто так в Зоне ничего не бывает и на все у нее есть своя особая причина и этот случай не должен стать исключением. "Не просто так все твари от мала до велика попрятались по своим норам, ох не просто так", - размышлял сталкер, но все с тем же упорством продолжал ход.

Бойцы группы шли на предельно малом расстоянии для такого хода - толпиться в одном месте исключалось по всем правилам, не говоря уже о возможности всем скопом угодить в какую-нибудь гравихватку - и пиши пропало. Егоров ненавидел ночное время, как и все сталкеры. Ночью по неведомой причине, наверное, как-то связанной еще с доисторическими временами, происходило больше всего лиха и несчастий. Большинство хищников наиболее активны ночью, нападения часто свершаются именно в это время суток. Так вот если на Большой Земле это в обычае, то в Зоне Ночь есть нечто особенное и кошмарное. Размышляя об этом, командир группы уже не один десяток раз менял направление маршрута в тех рамках, какие он мог позволить, исходя из расположения аномальных полей, снятых разведслужбами. В этом аспекте Егоров координировал свои действия с головным дозором и в первую очередь с Метким, продолжавшим очень точно подмечать множество подозрительных мелочей, которые без должного внимания к ним имели свойство оборачиваться большими проблемами. Майор прилагал все усилия, чтобы действия группы не были шаблонными, затрудняя потенциальному врагу возможность их просчитать. Постоянный контроль местности на предмет наличия посторонних шумов и сканирование приборами (которое, впрочем, мало что давало) были неотъемлемой составляющей продвижения. Иногда, безо всякой системы, он вдруг давал команду и все замирали, словно статуи. Исключением были те моменты, когда Меткий жестами объяснял, что какой-то отрезок пути нельзя останавливаться ни при каких обстоятельствах. Как только от сталкера следовала команда "отбой", урывистые, хаотичные и короткие привалы Егоров возобновлял по собственному усмотрению. Команды по рации давались только в том случае, если жесты, передаваемые по цепочке могли занять слишком много времени в условиях засилья аномалий - только тогда и лишь специальными кодовыми сигналами раздавались указания либо от Меткого, либо от командира. К счастью, как отметили разведчики, несовпадение в одном лице самого опытного сталкера и командира группы пока не мешало выполнению миссии. Лишь пятерым из старой группы Егорова - Арабу, Валету, Ворону, Князю и Фаусту - была ясна сыгранность командира и сталкера, после их совместного задания.

Более всего Егоров, пробираясь через кустарники и какую-то мерзкую паутинообразную органику, опасался засады, хотя от места падения уйти удалось довольно грамотно. Оперативно все спецы двинулись по окраине шипучки, чтобы минимизировать риски преследования, если кто-то по какому-то неприятному стечению обстоятельств вдруг отказался бы где-то поблизости от места крушения. Мозг Егорова непрерывно продолжал анализировать. Управление всей группой он организовывал с максимальной скрытностью - исключение составляли все те же сигналы по рации, но без них обойтись не представлялось возможным, тем более в Зоне орудовало много народу, пользовавшихся радиопередатчиками, не говоря уже про всякие летательные аппараты различного назначения, излучавшие еще больше. Так что короткие тоновые сигналы могли вполне влиться в общий фон, хотя особо на это уповать не стоило. Наконец, отметил про себя Егоров, сработало правило - не было бы счастья, так несчастье помогло. Тянувшиеся плотными рядами аномальные поля по левую сторону от маршрута группы, создавали серьезные звуковые и электромагнитные помехи, служившие вполне себе неплохим прикрытием. Разумеется, майор о такой особенности знал, но при планировании данный фактор учитывался недостаточно, хоть и зря: мощности аномалий в Северных территориях были, как правило, существенно выше, чем у Периметра и маскирующие эффекты от них, стало быть, тоже усиливались. Поэтому группа призраком аномального леса продолжала двигаться вперед к своей цели и на какое-то мгновение Егорову показалось, что после крушения вертолета они продвигались в довольно терпимом темпе. Пока им это удавалось.

"Зона-мать, тебя никогда до конца не понять...", - додумать майор не успел из-за разрыва мины метрах в десяти от него.

– Охх!..
– вскрикнул он и тут же бросился на землю. В одну секунду последовал шквал огня такой силы, от которого все бойцы немедленно кинулись ниц, постаравшись спрятаться за любыми естественными укрытиями. Меткий сиганул за ствол ближайшего толстого дерева, мгновенно поняв, что их накрыли из засады.

"Сука! Кто-то сдал!", - уверенность в предательстве мгновенно укоренилась в его голове, как впрочем, едва ли не у всех остальных, но тут же уступила место желанию выжить. Мгновенно каждый из группы открыл огонь в ответ, в сторону звуков его выстрелов, поскольку из-за темноты и растительности противника не было видно. Прикинув, что враг сумел подобраться на сотню шагов, Егоров сразу же оценил ситуацию. Кто бы не напал на его группу момент выбран грамотно. С одной стороны бойцы зажаты плотно расположенными аномалиями, с другой они стеснены в движении - а значит и в маневре - особенностями местности.

– Проклятье!
– прорычал майор.

Счет времени шел на секунды. "Головняк" вместе с Метким не прозевал момент и по направлению звука выстрелов дал залп тремя длинными очередями, практически сразу же опустошив свои "рожки". Ухнули три пулемета "миротворцев", ослабив прицельный огонь противника, зато в ответ прилетели "гостинцы" с ручных гранатометов, от взрывов которых даже через шлемы адски звенело в голове. Дружный огонь разведчиков, вероятно, помешал основательно выцеливать неизвестному врагу, в противном случае, как понял Егоров, у них уже были бы значительные потери.

– Всем в кольцо!
– рявкнул по рации майор и бойцы немедленно взялись перестраиваться в боевой порядок для отражения атаки противника. Стрельба не прекращалась ни на секунду и со стороны врага снова ударили из минометов. Одна из мин упала совсем рядом с бойцом, ходившим в рейды с Филипповым, и взрывом его отбросило на несколько метров в сторону. Глянув туда, Егоров все понял - боец был мертв, о чем свидетельствовали оторванные руки и развороченный шлем.

– Ну, гниды!
– прошипел сквозь зубы Егоров и попытался связаться с Филипповым, но этому помешали сразу несколько выстрелов из гранатометов, которыми накрыли группу. Лишь темнота и общий запал боя не дал противнику попасть в ядро "миротворцев", из-за чего выстрелы разорвались в зарослях позади них. Несколько бойцов получили легкие ранения, но все еще могли продолжать бой. От мощного энерговыделения мгновенно сработало с полдюжины жарок и электр, выдав чудовищный огненный вихрь, сопровождаемый непрерывно бившими молниями. Из-за этого видимость несколько улучшилась, но все же не настолько, что бы рассмотреть неведомого врага. Майор обратился к Филиппову.

– Ноль-второй, возьми пятерых и уходи в обход, мы их отвлечем на себя!
– выкрикнул в рацию Егоров, не опасаясь риска быть услышанным противником из-за кодированного сигнала.

– Принял!
– ответил капитан и, как успел заметить Егоров, кувырком перекатился к другому дереву. Майор из подствольника дал навесом выстрел и где-то впереди громоподобно бухнуло, слившись в единую звуковую вакханалию с выстрелами. Бойцы то и дело меняли свои позиции, стараясь не задерживаться на одном месте и подставляться под смертельные очереди врага. Ситуация складывалась критической: чем дольше противник держал бойцов в зоне поражения, тем меньше шансов у них было на спасение и продолжение своей миссии, что вообще являлось приоритетом номер один. Дополнительно ситуация усугублялась невозможностью вызвать наземное подкрепление или поддержку авиации из-за плотного аномального покрова, укрывшего поверхность земли от нее. Любое, даже самое высокоточное оружие здесь будет в равной степени опасно как для противника, так и для своих. Кроме того, никто не отдаст подобный приказ по соображениям конспирации и политической целесообразности, будь она неладна.

– Ноль-девятый, сними снайпера, прием!

– Сделаю, конец связи, - ответил лейтенант Чернов с позывным Ворон.

Боевая обстановка исключала отход или обход противника из-за стены аномалий и угрозы быть зажатыми между молотом и наковальней. Более того, несмотря на все старания бойцов, враг поливал их огнем, практически не снижая его плотность. Попытавшись оценить хотя бы приблизительное расстояние до противника, Ворон прополз на брюхе под прикрытием кустов до нового ствола и через прицел ночного видения осмотрел свой сектор. Пару секунд он ничего не видел до тех пор, пока в темноте не шевельнулась тень, которая короткой перебежкой решила добраться до ближайшего дерева. На этом маневре Ворон и подловил противника: выстрел - тело дернулось, и тут же упав, замерло на земле и оттуда уже не вставало. Лейтенант отполз за новое укрытие, заметив возле себя одного из своих, который из "Барсука" отрабатывал по полной программе. Через прицел Ворон продолжал охоту на врага, облегчая работу своим. Тем не менее, противник налегал с каким-то не свойственным для группировок ожесточением, обрабатывая позиции грушников всем, чем только было возможно.

– У меня контакт на час!
– крикнул кто-то, и в ту же секунду туда ушло три автоматных и одна пулеметная очереди.

– Вижу!
– ответил майор и тут же раздался "Тра-та-та!! Та-тах!!!"

Оценить потери со всех сторон не представлялось возможным, но среди своих Егоров уже насчитал двоих "двухсотых". Ничего не оставалось, кроме перехода к самым решительным действиям. Зажав тангенту, майор прохрипел:

– Всем, кто на позиции, прорываемся вперед! Херячьте по ним из всего, что есть - другого шанса не будет!!!

Полетели светозвуковые гранаты, которые с жуткими свистами и яркими вспышками давали мощный деморализующий эффект. Майор бросился вместе с остальными, оставив у себя за спиной Валета с грузом, который тоже не филонил и старался, при перовой возможности ответить очередью по супостату.

"Понеслась", - мелькнуло в голове Егорова, когда он в свой прицел снова поймал мишень и нажал курок.

***

Экклезиарх дал команду действовать двум снайперским парам, расположенным на левом фланге и они синхронно начали вести стрельбу по любой двигавшейся в их зоне поражения цели. В целом началом атаки он был доволен и противник наверняка понес потери, хотя и не такие как рассчитывал главный среди фанатиков. Теперь он окончательно убедился в том, что им противостояли настоящие профессионалы, которые не только не были ошеломлены неожиданной засадой, но и сумели в течение короткого срока времени организовать сопротивление. Жаль, подумал Экклезиарх, что не было лишнего часа-двух на подготовку по науке, иначе враг был бы встречен установленными минами, но заблудшие и не ведущие истины Зоны будут сокрушены и без них, решил он. По рации раздался голос одного из братьев: