Чтение онлайн

Уловив момент, грушник что есть сил бросил гранату вперед - существенно дальше стоящего главаря, сделавшего в эту секунду шаг назад. Бабах!
– и от взрыва фанатики инстинктивно попадали на землю, а те, кто был дальше отбежали в сторону. Самый главный из фанатиков кувырком приблизился к засевшему разведчику, на половину сократив разделявшее их расстояние.

"Настал час расплаты, паскуда!", - и с этой мыслью Сергей бросился вперед.

***

Взрыв стал неожиданностью для Экклезиарха и он кубарем через себя бросился на землю, но поднявшись на ноги, от удивления на мгновение просто оторопел. Куст в пяти шагах впереди вдруг встал и резко направился к нему на двух ногах. Тут же поняв, в чем дело, Экклезиарх дал очередью по "кусту" и попал куда-то в его центр, но за это время замаскированный противник сократил дистанцию между ними всего до двух метров и бросил вперед себя какой-то предмет, который вначале вождь фанатиков не успел рассмотреть. Инстинктивно Экклезиарх кинулся на землю в сторону от предмета, распознанного им секундой позже как рюкзак.

"Зона-Мать!", - застыло в голове у вождя фанатиков, прежде чем содержимое рюкзака рвануло так, что тело главаря отлетело не меньше, чем на десять метров в сторону...

...Время стало эластичным, каким-то вялотекущим. Оставшийся целым глаз затекал кровью, но все же Экклезиарх смог разглядеть свое тело. Ног и левой руки он лишился начисто - вместо них лежали кровавые лохмотья вперемешку с кусками бронекостюма, грязи и обломками веток. Грудная клетка была пробита осколком и, как понял своим умирающим сознанием вожак зонопоклонников, его легкие наполнялись кровью, которой он сейчас и захлебывался. Наполовину сорванный противогаз явил изуродованное лицо Экклезиарха, через которое проходил огромный шрам. Кожа лоскутом свисала со лба, но все это не скрывало какую-то безумную радость, исходившую от него. Напрягшись, он выжал из себя булькающим хрипом свою последнюю фразу:

– Во имя... Зоны... прими меня... Мать.

Подбежавшие к нему боевики взглянули на него и даже от мертвого вожака почувствовали какую-то скрытую силу, внушавшую страх и трепет. Но братья выполнят его последнюю волю или он их достанет даже из пекла. Они в это искренне верили.

***

Осознание того, что их просто загоняли пришло к Егорову слишком поздно, однако у него и его бойцов уже не было выбора. С трех сторон их окружали боевики и целые плантации аномалий и у грушников оставался только один путь - вперед. Ступать вглубь подозрительно редеющего муталеса становилось все легче, но одновременно с кажущимся чувством простоты возникало новое - неведомое и жуткое. Меткий шел впереди и вместе с командиром все также не мог отделаться от мыли, что не они уводили в сторону боевиков-фанатиков, а наоборот - их гнали в ловушку. Как будто подтверждая данное предположение, изувеченные деревья неожиданно начали уступать место полю мелких кустарников с десятисантиметровыми шипами, но и те со временем куда-то исчезли. У сталкера внутри бешено молотило сердце, хотя взятый темп ходьбы не мог вызвать такой эффект. Нет, подумал про себя Меткий, причина этому крылась в чем-то ином. Он задрал голову и посмотрел на небо - вся та же бесконечная гигантская туча укрывала лик Зоны от Солнца и снизу казалось, словно оно было испещрено мелкими и побольше точками вспышек разного цвета. Так вспыхивали и угасали аэроаномалии, как если кто-то могущественный запускал диковинные салюты. Но во всем этом, казалось, привычном с точки зрения сталкера пейзаже ощущалось нечто совершенно незнакомое, вызывавшее какие-то странные парадоксальные эмоции и пси-образы. Никогда, за все годы нахождения в Зоне, Меткий не испытывал ничего подобного. На всякий случай он взглянул на экран, решив, будто чувства стали его подводить и... ужаснулся: экран погас, выдав черный квадрат Малевича. Тогда сталкер повернулся к своему камраду, чтобы узнать у того, не случилось ли с его детектором то же самое, как вдруг обнаружил, что остался в одиночестве. По телу пробежал леденящий холодок, отдавший дрожью в конечностях.

– Что происходит?
– вслух спросил Меткий, неожиданно заметив, как земля под его ногами превратилась в черную густую жижу. С ужасом он отпрыгнул назад, но по совершенно непонятной причине оказался не менее чем в сотне метров впереди. Ничего не понимая, сталкер попытался встать, но вдруг ощутил, словно бы тяготение Земли ослабло и вместо неловкого подъема он едва не совершил сальто назад. Вокруг начало происходить что-то немыслимое, от чего у Меткого закружилась голова. Он попытался связаться по рации хоть с кем-нибудь, но толу от этого оказалось ровно ноль. Случившееся дальше повергло сталкера в непередаваемый ужас. Все вокруг стало преображаться, видоизменяясь каким-то абсолютно произвольном образом, смысл которого решительно не просматривался. Окружавший лес из огромных кривых деревьев черного цвета с уродливыми наростами неправильной формы как будто бы оседал, уступая место чему-то совершенно новому. Эти образования с огромной скоростью спиралями и тетраэдрами вспучивались над землей, которая уже перестала быть собой, а вместо нее теперь растекалась стекловидная буро-коричневая масса, нестабильная и порождающая новые... Что? Образования? Формы? Структуры? Все это бессмыслица, решил сталкер, и с неожиданным вредом для себя сделал глубокий вдох, от которого едва не задохнулся. Решив, что противогаз повредился или забились фильтры, он быстро снял его и бросил на "землю", которая в туже секунду поглотила предмет. Следующий вдох показался Меткому таким, как если бы его кто-то пытался утопить. Сталкер с огромным трудом вдохнул то, что еще минуту назад он считал воздухом, теперь превратившимся в какую-то прозрачную вязкость. Ошалело и бессмысленно двигаясь из стороны в сторону, Меткий бродил в этом безумном месте с выпученными глазами и отвисшей челюстью. Он взглянул на небо и остолбенел; теперь оно напоминало гигантский купол, загадочно менявший свой цвет и форму, в один из моментов - если о моменте вообще имело смысл говорить - становясь то ближе, то дальше. Какое-то время спустя в небе показалось...

– О боги Зоны!
– воскликнул Меткий.
– Это же Солнце!! Солнце!!!

Радость от увиденной родной звезды на секунду заставила забыть его о царившем вокруг безумии и он протянул к нему свои руки и... достал до него. Шок и ужас слились воедино внутри сталкера, у которого в руках засиял желтый огненный шар, вдруг потускневший и рассыпавшийся кучей пепла, частицы которой - о Зона-Мать!
– превратились в чудовищных насекомых, взмывших куда-то в сторону купола.

– Но как такое возможно?..
– ошалело спросил себя Меткий, с ужасом глядя на свои перчатки, в которых он держал целую звезду.
– Оно же в миллионах километрах и в сотню раз больше Земли... Это... это бред!! Мираж!! Меня подвергли пси-воздействию и я нахожусь внутри внушенного мне бреда! Кто здесь?!!

Меткий опасливо повернулся, наведя в одну из сторон автомат, который немедленно начал плавиться у него в руках. Отбросив свое оружие, сталкер отпрыгнул назад, но каким-то абсурдным образом, возник где-то сбоку, как если бы направление потеряло всякий смысл.

– А-а-а-а-а-а-а-а!
– завопил он отчаянным, совершенно нечеловеческим голосом.
– Что со мной происходит?! Что происходит с миром?!! Где все?!!

Творившееся сдавливало и разрушало сознание всесокрушающей волной чистого безумия, ибо всякие логические действия потеряли любой смысл. Разум окончательно уступил место бессистемности и логической деструкции, все причины и следствия исчезли, испарились, вытиснились хаосом и антилогикой.

– Кто ты?!!
– орал Меткий, убегая куда-то и не разбирая дороги.
– Контролер?! Мозгоед?! Мыслеглот?! Или ты аномалия?!! Что происходит?!! Что со мной?!!

Однако инстинктивно нечто подсказывало Меткому: происходящее - не иллюзия, а какая-то совершенно безумная реальность, в которую он угодил. Невозможно было объяснить совершаемые действия вокруг, поскольку лишенное железной логики принципа причинности, все обессмыслилось.

Выдохнувшись, сталкер остановился и сел на корточки, закрыв глаза, но едва об этом не пожалел, так как перед ним поверхность, которая сейчас была каменной или из оникса вдруг взялась расти ввысь каким-то хаотичным нагромождением сталактитов, увлекаясь все дальше и выше, пробивая сиреневые недооблака, пульсировавшие в диком танце. Они распадались и либо продолжали свой полет в густом квазивоздухе, либо стремительно падали вниз, пробивая поверхность, в этом месте похожую на застывшее расплавленное стекло. Другие же осколки трансформировались в нечто живое, с десятками крыльев всевозможных форм. Эти твари парили над землей, распадаясь на две половины, из которых возникали такие же существа. Затем они подвергались каким-то запредельным эволюциям, изменяясь во всевозможные виды невероятных, невозможных существ. Некоторые из них, огромные в сотни метров (или километров? масштаб уже не имел значения), вспархивали своим хаотичным множеством органов с тысячами кошмарных глаз и отростков. Раздуваясь и закрывая половину купала, они величественно удалялись прочь за вогнутый горизонт, где горы имели изменчивую форму и в любой момент могли стать гигантским кратером. Все это Меткий видел. Он не понимал как, но видел, если все происходящее считать реальным, а не плодом наведенной пси-атаки мутанта Зоны. Постоянство окончательно исчезло, уступив изменчивости, не поддававшейся никакому объяснению, которое само по себе было лишено всякого смысла. Вырождение и прогресс растаяли, отдавшись порыву чистого безумия.

Меткий чувствовал, что долго так не протянет. Он не представлял, есть ли теперь время, навсегда ли останется этот хаос, но ощущал, что скоро сойдет с ума в самом буквальном смысле этого слова. Он не знал куда податься и как ему быть. Он стал испытывать жуткий голод и жажду, сменявшуюся то жаром, то холодом. Он выл и стонал, падал на стеклоземлю и сжимался в позу эмбриона, пытаясь хоть как-то удержать свой разум в голове.

– Я... я... человек... я... человек. Я разумен, я знаю, кто я и что я. Логика и разум не могут исчезнуть! Я мыслю, следовательно, существую...

Он повторял эти слова, держась за голову и стиснув до боли зубы. Он задыхался, с трудом втягивая внутрь своих легких ту субстанцию, в которую невесть как превратился воздух.

"Что со мной? Что со мной? Что со мной? Что со мной? Что со мной? Что со мной? .."

" Что со всеми?"

– Это ад?
– вопросил он себя, когда заметил, как над ним возникла огромная тень. Сталкер перекувыркнулся, оказавшись визуально в полукилометре от того места, где секундой назад (минутой? часом?) лежал. Некие титанические существа плыли по землеподобной поверхности. Точнее можно было сказать, что эти с виду километровые (миллиметровые? парсековые?) колоссы с десятками ног и стольким же количеством шей, оканчивавшимися массивными зубастыми головами, использовали свои конечности, но на самом деле это были лишь опоры, внизу которых находились мириады отростков, хаотично двигавшихся и тянувших на себе всю эту махину. Но понятие массы в здешнем сюрреалистическом мире также не было. Все то, что казалось массивным и неподъемным можно было сдуть или откинуть, как это сделал Меткий с огромным бирюзовым валуном, от которого во все стороны исходили невероятно длинные тени. Опыт сталкера сейчас ему не помогал; все приобретенные в Зоне навыки за долгие и опасные годы, проведенные в ней, тут напротив только мешали, поскольку чуйка как-никак, но базировалась на каких-то закономерностях, а какой во всем этом был закон и смысл, если само понятие "закон" растаяло? Меткий обернулся, точнее он подумал, что обернулся, совершив оборот на чертову кучу градусов, но явно больше, чем на сто восемьдесят или триста шестьдесят. Здесь все это перестало иметь значения - и градусы, и их количество. Теперь многошеие гиганты врывались в магмаобразную поверхность, а из их спин выбирались огромные уродливые крылатые существа с десятком крыльев, жуткими пастями, откуда высовывались языки, сотни длинных языков, оканчивавшихся человекоподобными лицами. Эти монстры высматривали все вокруг и как только обнаруживали своих собратьев, рождавшихся из спин других колоссов, то немедленно вступали в жуткую схватку между собой. Ошметки их плоти и черной крови (красной? синей? зеленой?) разлетались во все стороны, создавая причудливые образования всех возможных геометрических форм. Битва продолжалась до тех пор, пока все твари не передохли и не распадались, а весь этот шмат безумного мира не свернулся в гигантскую спираль, которая уперлась в сферу, заменявшую небо, и всесокрушающим мегавихрем прошлась по пустыне, в которую трансформировался здешний невозможный ландшафт и лишь затем исчез за горизонтом.