Чтение онлайн

– Мы вышли к точке, цель опознана. Нужен ваш приказ, сэр, - офицер с гарнитурой на голове посмотрел на директора Паттерсона, который выпрямился в преддверии принятия важного решения. Набрав в грудь воздуха, он уверенным голосом сказал:

– Дать команду на поражение.

– Говорит Арес, немедленно нанести удар по цели.

В зале все замерли, сосредоточенно глядя на экраны.

***

– Говорит Рич, принято.

– Говорит Фрост, принято.

– Проверить по списку, - произнес "Рич".
– Питание оружия?

– В процессе, - подтвердил "Фрост" - Завершено.

– Код оружия?

– Закодирован.

– Статус оружия?

– Оружие готово.

Перекрестье прицела камеры оказалось точно на подножье холма, которое по мнению совершенно незнакомых двум операторам людей, они должны будут уничтожить через несколько секунд. Вскоре цель была обнаружена.

– Проверка лазера.

– Лазер в норме. Генерация лазера... три, два, один - сброс!

УАБ - управляемая авиационная бомба - GBU-12 "Пэйвуэй II" отделилась от внутренней подвески и устремилась к подножью холма. Отраженный луч лазера, распространялся в пространстве, но некоторое время бомба летела по баллистической траектории, пока флюгерный лазерный координатор цели ориентировал ось чувствительности лазерного приемника излучения по направлению её скорости. Наконец бомба захватила отраженный лазерный луч и система управления дала команду авиарулям, чтобы они изменили движение бомбы, а её направление падения и направление, откуда приходил отраженный лазерный луч полностью совпали. Одновременно система управления вносила поправки из-за неизбежно возникающих турбулентностей и встречных аномалий, корректируя весь полет.

– Три, два, один - удар!

На экранах моментально возникла огромная белая вспышка и несколькими секундами позже возник столб дыма, закрывший весь обзор. Изображение пару раз дернулось, показывая, что камера немного сбилась при наводке, пока не вышла в нужное положение.

– Арес, говорит Рич, "Берлога" поражена, повторяю, "Берлога" поражена.

– Говорит Арес, отличная работа.

Еще бы, переглянувшись между собой, подумали операторы. Чтобы там ни было теперь оно уничтожено.

***

Паттерсон наблюдал совершенно невозмутимо за происходящим на экране, несмотря на радостные возгласы офицеров и аналитиков.

"А это развращает,– подумал Директор ЦРУ.
– Быть в состоянии вот так отправить куда захочешь дрон и уничтожить кого угодно. Раньше такое было позволено только Богу"

За такую мысль Паттерсон себя упрекнул, хотя и считал себя убежденным агностиком, но католическое образование давало о себе знать. Подошел Стивенс и с плохо скрываемым удовлетворением произнес:

– Прямое попадание. Но это только половина задачи, верно?

– Пусть продолжают облет квадрата. О любой подозрительной цели немедленно докладывать, - с все тем же невозмутимым видом отдал распоряжение Паттерсон, проигнорировав слова своего подчиненного. И так понятно, что наиболее сложная часть операции только впереди.

– Превосходная работа, сэр, - заметил генерал Холл, который за все время не обмолвился ни единым словом пока наблюдал за ходом операции.
– Вы проводили оценку направления движения оставшихся в живых?

Вместо Паттерсона, но с согласия последнего ответил директор по разведке.

– Трудно сказать в какую сторону они точно направились. Если исходить из особенностей рельефа и всей местности, то считаем наиболее здравым идти в направлении с наименьшей концентрацией растительности. Естественно, если русские исходили лишь из этих критериев.

– Надеюсь, вы правы, - ответил Холл и услышал голос ответственного офицера.

– Сэр, в километре к юго-востоку от "Берлоги" обнаружена группа лиц, движущихся в строну степной местности. Каковы будут дальнейшие распоряжения?

Паттерсон и Стивенс переглянулись.

– Выведете на экран, - приказал директор Центрального разведывательного управления.

***

Москва, штаб-квартира ГРУ

В командном пункте на двух рядах кресел, предназначенных для высшего генералитета, сидело лишь трое, не считая минимального количества вспомогательного персонала, в основном обеспечивавшего техническую сторону операции на специально отведенных местах. Остапов дочитал последнюю сводку радиоперехвата и передал ее Клюеву, который вместе с Селезнёвым также следили за ходом операции.

– Что спутники?
– поинтересовался Клюев.

– Ровным счетом ничего. Беспилотник взлетел во время окна, как раз в момент, когда мы не могли следить за базой.

– Значит, наше предположение верно?
– вопрос Селезнева больше походил на констатацию.

– Увы, но это так, - ответил Остапов и повернулся к одному из офицеров, сидевших позади них за компьютерами.
– Сколько осталось времени до выхода на связь?

– Ровно семь минут, товарищ генерал армии.

Глава ГРУ скрестил руки на груди и попытался расслабится, хотя ситуация делала всё, чтобы не дать ему и секундной передышки. Два других высокопоставленных офицера испытывали идентичные эмоции, особенно это касалось Николая Селезнева, который оперся локтями на стол в нервном ожидании вестей от спецподразделения. Никто не мог сказать, живы они или нет, но более всего тревожила невозможность на данный момент предупредить отряд о приближении боевого дрона. Без этого всей операции настанет конец, а ГРУ потеряет два десятка подготовленных человек - то есть почти половину из числа бойцов, обученных для выживания в аномальной территории. И, что не менее важно, будет утерян последний живой человек из комплекса вместе с документацией исключительной важности. Сейчас на командный пункт сходилась вся доступная информация о действиях заклятых друзей, которые не преминут воспользоваться любой возможностью нанести удар в спину. Так же тревожило отсутствие новостей от группы Егорова и Пророка, которых будут считать пропавшими без вести, если в ближайшее время от них не поступит никакой информации.

– Внимание! Есть связь, - произнес ответственный офицер и присутствующие услышали задыхающийся голос командира подразделения. На удивление цифровой канал связи лишь изредка прерывался и слова командира были хорошо слышны присутствующим.

– На связи двадцать седьмой... обнаружили цель, один погиб, повторяем один погиб. Код "Егерь", выходим к точке "Аврора".

– Дайте команду как можно быстрее укрыться, - сообщил Остапов и офицер тут же послал в эфир:

– Двадцать седьмой внимание, с западной стороны к вам приближается ударный беспилотный летательный аппарат противника. Немедленно предпринять меры для укрытия. Сохранение "Егеря" ваша главная задача, повторяю немедленно укрыться и сделать все для защиты "Егеря", как понял?

– Говорит двадцать седьмой, вас понял, приступаем.

Связь прервалась и генералы обменялись недвусмысленными взглядами. В них легко читалось облегчение от факта сохранности отряда, сумевшим найти инженера с документацией. В то же время использование беспилотника могло поставить крест на всей операции и уничтожить два десятка человек, а самое паршивое, никто не сможет предъявить американцам обвинения в атаке на российских военнослужащих, потому что формально их там нет. Остапов встал и, обойдя вытянутый стол, обратился ко всем, кто в настоящий момент обеспечивал и руководил операцией. У них имелся туз в рукаве, заготовленный еще на совещании в здании Генерального штаба.

– Пора задействовать наш план подстраховки.

***

Выполнять столь странный приказ экипажу еще никогда не доводилось. Замаскированный под учения полет, поначалу мог вызать удивление, особенно, если не знать всех деталей миссии, ставших известными уже в воздухе, когда командир экипажа посмотрел на часы и в назначенное время аккуратно вскрыл важный пакет. Оттуда он достал инструкции под грифом "совершенно секретно" и зачитал вслух. По окончанию даже у двух бывалых офицеров ВВС возникло недоумение от всей затеи, которая возникла в головах Генштаба, однако ничего не оставалось, кроме как подчиниться и выполнить требуемое. С приказом ознакомили и операторов, которые решили не высказывать вслух свои соображения на этот счет, однако по их лицам можно было без особых усилий прочесть, что они думали.