Чтение онлайн

Изрядно устав за время, потраченное на разработку этой компании, он надеялся получить результаты в другом направлении. Полным доступом и знанием о целях и назначении бура, которым пользовались наемники в Зоне, по всем прикидкам обладало не более дюжины человек, включая Директора Рида и его заместителя. Пятеро относились к ЦРУ, еще трое из РУМО и два человека, участвовавших в координации научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ всего проекта. Причем трое из ЦРУ были его директором, директором Национальной тайной службы и начальником одного из отделов, а среди военной разведки числился сам вице-адмирал Тауэр. Теоретически даже их нельзя скидывать со счетов, но вероятность чего-то подобного была практически нулевой. Если даже во времена Холодной войны не удавалось завербовать столь высокопоставленных лиц в иерархической лестнице американских спецслужб, то сейчас нечто подобное казалось научной фантастикой. Эти соображения подтолкнули балтиморского спецагента выделить шестерых человек, чья вероятность причастности к утечке была выше всех остальных. В частной военной компании о назначении прибора не могли знать и об этом Фостер мог составить представление, получив необходимые сведения со стороны обеих разведок. Как он и предполагал, о принципе работы бура и целях наемников инструктировали в Форт-Брэгге, в Калифорнии, поэтому в MPRI не обладали сведениями о деталях операции. Среди инструкторов два человека представляли ЦРУ и один РУМО, которым, как выяснил Фостер, указания шли с самого верха. С точки зрения сохранения секретности подобный подход спецагент посчитал весьма эффективным, что в определенной степени могло сыграть на руку в его расследовании. Из наиболее реальных кандидатов на звание "предатель года" осталось всего пять человек, не считая вариант с утечкой от наемников. Перечитывая материалы и различные досье, он все больше убеждался, что если разведке противника удалось выйти или завербовать кого-то, то предатель должен обладать обширными знаниями о принципе работы бура, что автоматически снижало вероятность утечки откуда-то сверху. Ни один из высокопоставленных чиновников не имел серьезной подготовкой в описании работы и целях применения буровой установки. Естественно, это нисколько не означало, что варианты с верхушкой ЦРУ или РУМО отпадали сами собой или полностью исключалась версия об утечки кого-то из непосредственных исполнителей операции, но в самую первую очередь следовало проверить отсеянную пятерку.

В офисе продолжала вестись работа с перерывом на короткий сон и ни один человек из группы, возглавляемой Фостером не прекращал выискивать любую деталь, способную помочь в их деле. Изучение биографий всех наиболее вероятных кандидатов привело к тупику, поэтому наибольший интерес представляли те материалы, где были записаны результаты проверки на получение нужного допуска. Из всего круга лиц, чьи биографии ничем особенным не были примечательны, практически никто не вызвал подозрений. Значительное внимание он уделил двум сотрудникам ЦРУ, выросших в разных городах.

Фотографии всех подозреваемых с краткими биографиями были расклеены на нескольких стенах внутри кабинета. Часть из них группировалась по тем или иным признакам, особенно если изображенные на них люди были каким-либо образом связаны между собой. В руках Фостер держал папку с досье на каждого из них и время от времени пролистывал ее, надеясь найти в них хоть какие-нибудь крупицы ценной информации.

"И какого черта тебя сюда занесло, парень?"– подумал Фостер об одном из цээрушников, чье лицо смотрело на него с фотографии.

"Д етство прошло в Майами . Променять солнечный юг на этот душный кошмар л е том и снежные сугробы зимы американской столи цы? Да ни за что "

Не сложись карьера в ФБР, спецагент хотел бы уехать куда-нибудь в теплые края и открыть свой маленький бизнес, но Фостер быстро прогнал эти мысли, мешавшие сосредоточиться на досье.

"Дальше,– читал он, - прохождение службы в Корпусе морской пехоты, затем получение степени бакалавра в университете Майами. Зарекомендовал себя с наилучшей стороны, проявил рвение в изучении технических наук, а также иностранных языков, в частности арабского и русского. Так... Завербован в ЦРУ сразу после окончания учебы. Общий стаж работы двадцать один год. Проверка на допуск от тысяча девятьсот девяносто пятого года показала, что кандидат полностью соответствует всем требованиям, предъявляемым к лицам, претендующим на допуск к секретной информации. Принимал участие в операциях в Ираке, Ливии и Сирии, с две тысячи десятого перенаправлен на работу по Чернобыльской аномальной Зоне"

Досье на второго оперативника во многом совпадало. Военная подготовка, степень магистра юриспруденции, опыт работы в странах Восточной Европы, в частности в Польше и Украине. Аналогично своему коллеге не имеет проблем с допуском. Фостер поморщился. Ему не нравилась скупость данных, которая вообще мало чем могла помочь. Об операциях или хотя бы их характере не было сказано ни единого слова, что, конечно же, говорило об одной вещи: ЦРУ хотело найти предателя как можно меньшей ценой, особенно, если речь заходила о подробностях прохождения службы своих сотрудников. Разведка была явно заинтересована в минимальном вмешательстве в собственные тайны при ведении расследования, которые она столь ревностно ограждала от чужаков, даже если те работали на её стороне. Ничего не поделаешь, но этим страдали все спецслужбы. Правда данное обстоятельство для Фостера ничего не означало и если понадобится, то он затребует от руководства и ЦРУ более развернутые досье на этих людей.

Отложив в сторону файлы, он взялся за изучение материалов на сотрудника Разведывательного управления министерства обороны и руководителя проекта по созданию бура вместе с его заместителем. Инструктор РУМО оказался действительно весьма примечательной личностью, но только в смысле перечня его заслуг, а масштаб деятельности этого морского котика поражал. За пятнадцатилетнюю службу в Силах специальных операций ВМФ он побывал чуть ли не во всех частях Света, начиная от Анголы и заканчивая Пакистаном. Многое из того, чем он занимался в досье с грифом "совершенно секретно" было закрашено чернилами и просто стерто, поэтому оставалось лишь догадываться о подробностях его деятельности в этих странах, но с точки зрения каких-либо компрометирующих фактов он оказался чист. Последние два кандидата были по-своему незаурядными личностями, хотя их биографии разительно отличались от предыдущих. Оба относились к миру науки и список заслуг этих двоих невольно внушал уважение. Глава проекта и начальник целого отдела в исследовательском центре "Фьюче Текнолоджи" близ Вашингтона Джанет Фрэнсис и ее заместитель, старший лаборант Стивен Хаксли словно были созданы для громких открытий. И если выпускник Массачусетского технологического института Хаксли являлся просто блестящим аналитиком, то его руководитель к тому же оказалась весьма незаурядной личностью. Сделать столь головокружительную карьеру за относительно короткий период жизни способен далеко не каждый, а уж тем более в той области, которой она посвятила себя. Пускай она широко известна, но лишь в узких кругах в силу специфики ее деятельности, однако по своему статусу могла соперничать с выдающимися учеными в областях науки без грифа секретности. Когда ее приняли на работу в качестве ведущего сотрудника исследовательского центра, то несомненно эта женщина стала одним из тех членов команды исследователей, на чьих плечах и зиждется вся работа, но Фостера, как следователя, прежде всего интересовал совсем другой вопрос. Как и весь персонал она проходила процедуру, именующуюся в ФБР проверкой кандидатов, чьи результаты, начиная от подробного психологического портрета до выводов полиграфического теста, прилагались к ее досье.

"Сильная, волевая женщина, способная находить общий язык с подчиненными,– читал Фостер, - но требует как от себя, так и от остальных максимальной самоотдачи, за счет чего достигает серьезных результатов. Член Американского физического общества, степень магистра и доктора по физике в Принстонском университете - Френсис является примером для своих коллег не только как прекрасный ученый, но и как человек, сумевший удачно конвертировать свои успехи в карьерный рост. Такая личность, как часто бывает, вызывает противоречивые чувства со стороны некоторой части коллег, не всегда положительного характера. Чаще всего такое отношение мотивируется банальной завистью менее удачливых коллег, но ее авторитет как ученого непререкаем ни для кого"

И все-таки что-то в ней было, думал спецагент. Уж больно гладко все выглядело, почти идеально. Некоторое время он не мог понять в чем дело и что вызывает едва заметную, буквально на уровне инстинктов, настороженность. Сделав перерыв, Фостер постарался ненадолго себя отвлечь чем-то не связанным с его делом. Он сходил проветриться, а за одно заглянул в столовую, где плотно перекусил и только затем вернулся к себе в кабинет. Там продолжали работать несколько коллег по расследованию, у которых он поинтересовался успехами в продвижении работы, на что они лишь отрицательно покачали головами. На совет сделать хотя бы короткий перерыв никто не стал возражать. Нельзя непрерывно заниматься делом, ведь в конечном итоге столь напряженный график плохо сказывается как на здоровье, так и на качестве выводов, чего Фостер никак не мог допустить. Засев за бумагами, он заново перечитал досье на всех лиц, отнесенным им к числу наиболее подходящих на звание крота. Интересное слово - "крот", подумал фэбээровец. Когда-то его придумал Комитет государственной безопасности канувшего в Лету Советского Союза. Да, бывший противник был не только грозным, но и умел очень точно подбирать характеристику для разных людей, в том числе и тех, кто предавал своих же. Однако после прочтения ни один из кандидатов не вызывал подозрений, за исключением Фрэнсис. В этот раз спецагент, обратил внимание на одну деталь, которой в начале не предал существенного внимания. В повторном полиграфическом тесте две тысячи одиннадцатого года один из специалистов, занимавшийся проверкой сотрудников исследовательского центра, в характеристике дал одно замечание. Несмотря на честные с точки зрения полиграфа ответы, он сделал любопытную заметку:

Доктор Доусон: скажите, предположим, вам пришла в голову идея выдать важную и н формацию иностранной разведки, то какой способ вы бы использовали для выхода на контакт?

Доктор Френсис (после некоторых раздумий): пожалуй, я просто пришла бы к их посол ь ству. Или нашла кого-нибудь из его работников.

В этот момент Фостер обратил внимание, что именно после ответа на поставленный вопрос доктор Доусон, ведший проверку, делает у себя неброское и, на первый взгляд, неприметное замечание.

"Ответ мне показался весьма откровенным, словно эта женщина когда-то с о вершала нечто подобное. Из всех проверенных кандидато в , возможно, она могла бы п о дойти на эту роль "

Данное обстоятельство заставило с большей внимательностью отнестись к личности ученого. Сделанная Доусоном пометка, прошла мимо внимания из-за особенности ее написания - словно собственное не до конца сформированное размышление, случайно попавшее в отчет. Такое не всегда бросается в глаза ввиду отсутствия в нем четко сформулированного заключения, где однозначно что-либо подтверждается или опровергается. В крайнем случае делаются предположения, но имеющие под собой веские основания, на которые следователю стоило обратить внимание.