Чтение онлайн

– Живет тут жена одного Соламнийского Рыцаря. Она явно просто набита драгоценностями, но для виду притворяется бедной. И кузнец-гном, у которого дома должны водиться серебро и сталь.

– И что дальше?
– проворчал Головорез. Он был в плохом настроении - местная говядина плохо усваивалась его утробой.
– Мы не сможем обнести их за одну ночь! А после первого же дела это проклятое место встанет на дыбы, людоеды их задери! Нет, жратва тут - полное дерьмо!
– Он швырнул тарелку на пол, разбрызгивая подливку.

Метнувшаяся к столу худая собака, подъедавшая отходы, мудро проигнорировала говядину и набросилась на картошку. Официантка позволила животному вылизать посуду и лишь потом подобрала ее, ловко пнув кусок мяса под стойку.

– Разве я вызвал бы вас, если бы уже все не продумал?
– проговорил Изящный Джек, получивший кличку за тонкие и ловкие руки. Он хвастался, что, засунув пальцы в кошель, набитый монетами, может на ощупь рассортировать их, отсеять мелочь и забрать только стальные.

– Конечно нет, Джек, - согласился Головорез, пиная брата под столом в колено.

– Тогда слушайте, друзья,- начал Джек, знаком предлагая остальным наклониться ближе.
– Три недели назад шерифу донесли, что гоблины собираются напасть на город. Он созвал ополчение, и все воины оставили дома, готовясь защитить родные края. Женщины и дети скрылись в гостинице…

– И что?
– прорычал Срезала.

– Я еще не закончил. Шериф велел добрым гражданам свезти все ценности к нему и вместе с несколькими помощниками спрятал их в укромном месте.
– Джек откинулся на спинку стула, страшно довольный.- Ну как вам идея? Это будет самая легкая работа, которую мы когда-либо проворачивали.

– Дошло! Мы вскроем все сундуки, пока мужчины далеко, - сказал Срезала.

– Да нет же, болван!
– Брат вновь пнул его.
– Какой смысл обносить дома, когда все ценности уже спрятаны?

– Ну, тогда я ничего не понимаю.

– Надо потрошить место, где спрятаны ценности, - пояснил Головорез.

– О-о… - вылупил глаза Срезала.
– Тогда это хороший план. Джек ловко придумал.
– Он рыгнул.
– А где это укромное место?

– Я не знаю, - пожал плечами Джек.

– Что?!
– завопил Срезала, его рука потянулась к ножу, спрятанному в сапоге.
– Мне не нравятся подобные игры, Изящный Джек!

– А откуда я мог разузнать подобное?
– удивился Джек.
– Кто мне расскажет? Проклятие! Да большинство горожан и сами не знают. Шериф каждый раз меняет место, посвящены в это только помощники и те, кто охраняет его.

– А может, проследить за ними?

– Нет. Я уже пробовал, но они слишком осторожны. В последний раз стража изловила меня и уже хотела бросить за решетку, но я притворился пьяным.

– А что нам тогда остается?
– нахмурился Головорез, начиная соглашаться с братом.
– Думаю, Изящный Джек, ты предлагаешь нам заделаться кендерами, вот что я думаю.

– А ты думай поменьше, - предложил Джек, - тебе это явно вредит.
– Он подвинулся к братьям еще ближе.
– Вот как мы поступим…

Звук рога расколол тихую ночь и пробудил близнецов от спокойного сна.

– Только не это!
– возмутился Рейстлин, натягивая одеяло и кладя на голову вторую подушку, чтобы укрыться от шума.

Карамон был уже на ногах и натягивал короткие штаны.

– Скорей же, Рейст! Ты должен собираться. Мы часть ополчения, ты знаешь закон: «Все здоровые мужчины старше шестнадцати…»

– Я не здоровый мужчина, - отозвался брат из-под одеяла.
– Так им и передай, пусть оставят меня в покое.

– Да я говорил им в прошлый раз, Рейст, - искренне произнес Карамон, - но шериф сказал, что даже если ты не можешь сражаться, то будешь собирать выпущенные стрелы и подносить воду…

– Нет, - пробурчал Рейстлин, глубже зарываясь в теплую постель.

Рога заревели вновь, на этот раз к ним прибавились тревожные голоса. Кричали дети, мимо топотали по деревянному настилу бегущие ноги.

Рейстлин вздохнул и сел, отбросив одеяло.

– Ты мог бы применить магию,- предложил Карамон, надеясь улучшить настроение брата.

– И какую?
– зевнул Рейстлин.
– Вытягивать монеты из их ушей или шелковые шарфы из пупков? Не будь тупицей, Карамон, ты знаешь, что в моей магической книге нет заклинаний. Пока нет, ведь я только учусь… И не стой там разинув рот, двигайся! Спеши на зов, пора защитить нас от сил зла!

– А ты разве не идешь?
– переминаясь, спросил Карамон.

– Думаю, что должен, - ответил Рейстлин раздраженно, - Поэтому пойду, все равно никто не даст мне сегодня больше поспать. Кроме того, я просто обожаю доставать окровавленные стрелы из изрубленных трупов.

– Правда, Рейст?
– удивился Карамон.
– Обязательно скажу шерифу.

Рейстлин не потрудился ответить - на Карамона сарказм расходовался впустую. Его брат уже сбегал наружу и притащил большой топор отца, всегда стоявший у входа, - единственное наследство Гилона, доставшееся детям. Затем Карамон слился с толпой бегущих людей, направляясь к лавке кузнеца - точке сбора ополчения. Дети, женщины и старики спешили к «Последнему приюту».

Натянув белую мантию, которую он носил в знак уважения к учителю, архимагу Ложи Белых Мантий, Рейстлин вышел на улицу. Мимо бежали мужчины и женщины, вооруженные мечами и луками, готовые отстоять любимый город. Видя их, юноша ощутил полную беспомощность, ведь в отличие от брата он не мог похвастаться ни выносливостью, ни боевым мастерством. Карамон в свои шестнадцать был уже выше любого мужчины в Утехе и сильнее всех в округе. Приветливый и веселый, он был общим любимцем и баловнем.

Рейстлин являл собой полную противоположность: тощий, с веретенообразными руками и ногами. Часто болевший, легко утомлявшийся, он не мог даже поднять топор отца, с которым Карамон управлялся играючи. Чтобы хоть как-то компенсировать слабость, Рейстлин оттачивал ум до остроты кинжала.

Именно мудрость поможет ему выжить в мире, а не сила. Мудрость и мастерство мага. Правда, этот навык был еще не вполне развит: хотя Рейстлин упорно учился, ему пока запрещали использовать даже самые простые заклинания.

Поэтому, стоя у порога дома, который он делил с братом, Рейстлин горько размышлял, не стоит ли ему направиться в гостиницу, к женщинам и детям. По крайней мере, там его ждет горящий очаг, а не морозные ночи в лесу, в ожидании атаки гоблинов. У Отика еще и горячий сидр есть… Но с другой стороны, помещение будет переполнено крикливыми детьми и плачущими младенцами.