Чтение онлайн

Я сообразил, что вытираю слезы. Свои. Развернулся и пошел прочь под качающимися от ветра деревьями. Выйдя из ворот, я сдернул с головы кипу. Мои мысли прояснились, и я чувствовал в себе силы и уверенность.

Настало время покончить с болтовней и доделать работу.

Йом Кипур был для этого наилучшим днем.

Прежде чем я закончу, у многих появится причина покаяться.

Йозеф Мейер надевал темно-коричневую норковую шубу на вытертый до бледно-серого цвета манекен. Когда задребезжал дверной звонок, он успел бросить на меня взгляд, полный надежды: первый клиент — самый важный за день.

Он узнал меня, и оптимизм в глазах потух.

Мейер что-то пробормотал и повернулся спиной ко мне и Симолину, продолжив наряжать манекен.

— Доброе утро, господин Мейер, — произнес я официальным тоном. — Пожалуйста, оденьтесь и закройте магазин, вы арестованы по подозрению в соучастии в убийстве.

Мейер повернулся:

— Оставь в покое старого человека, Кафка.

— Что ж, решать вам. Вы сообщили, что Вейсс звонил из Израиля и просил о встрече. Мы проверили телефонные звонки. Такой звонок не обнаружен. Это означает, что вы дезинформировали полицейского, руководящего расследованием убийства. Сейчас вы расскажете все или отправитесь с нами в Пасилу.

— Ты что, меня арестуешь? Ты так ненавидишь меня?

Я не ответил. Почувствовал, как у меня потекло из носа от аллергии на мех.

Щеки у Мейера задрожали. Несколько мгновений он обдумывал ситуацию и решил смириться перед неизбежным.

— Если есть вопросы, спрашивай.

— Кто такой Бен Вейсс?

— Не знаю, но в состоянии сложить один плюс один. Агент «Моссада».

В знак того, что напряженность между нами ослабла, я перешел с «вы» на «ты»:

— В чем заключалась твоя роль?

— Вейссу нужно было прикрытие. Им хватило моего разрешения говорить, что мы вели переговоры о торговле пушниной. Если кто-нибудь спросит. Но при этом они уверяли, что никто и не спросит. Я даже не встречался с Вейссом. Мне показали его фотографию, чтобы я его узнал, если будет нужно.

— Кто обратился к тебе за помощью?

— Каплан. Еще до этого Зильберштейн позвонил и сказал, что со мной свяжутся… Он от имени общины просил меня помочь.

— Дан Каплан?

— Да. Сын Саломона.

— Как он обосновал свою просьбу? — спросил Симолин.

— Сказал, будто они выслеживают каких-то террористов, про которых знают, что те в Финляндии, и поэтому им нужна моя помощь.

— Что еще он говорил?

— Больше ничего. Эти ребята не болтливы.

— А что произошло, когда Вейсс погиб?

— Каплан позвонил снова и сказал, что мне надо говорить, если кто-нибудь спросит… Мол, Вейсс был торговцем пушниной, у него с собой было много денег, и его, возможно, ограбили. Это все, что я знаю… Я поверил и до сих пор верю, что они делали хорошее дело, хотел помочь.

— Так же, как и Оксбаум?

— Да. Он обещал организовать машину. Потом заявил, что ее угнали.

— Кто еще?

— Я не знаю.

— Где живет Каплан?

— Хоть арестуйте, я не могу больше ничего сказать.

Мейер отвернулся и принялся поправлять шубу на манекене. Он сутулился, и голова у него дрожала.

Я поблагодарил.

Успел выскочить в дверь, прежде чем чихнуть.

Я как раз включил свой компьютер, когда в дверь постучали и в кабинет вошла Стенман.

— Ари, у тебя что, мобильник выключен?

Я выключил телефон на кладбище и потом забыл его включить. В течение полутора часов я находился в полной изоляции.

— До тебя пыталась дозвониться Вивика Мэттссон. Она оставила свой номер. Сказала, что дело срочное.

Я позвонил сразу, как только Стенман вышла. Не успел толком представиться, как Мэттссон спросила:

— Вы можете сразу приехать сюда?

— Куда «сюда»?

— Ко мне домой.

— Что-то случилось…

— Пожалуйста, приезжайте немедленно…

Мэттссон продиктовала свой адрес. Я позвал с собой Стенман, и мы помчались в гараж.

Мэттссон жила на улице Кастрэнинкату в районе Каллио. Мы не стали ждать лифта, а бегом поднялись на третий этаж.

Я нащупал в кобуре пистолет и позвонил в дверь. Что-то мелькнуло в дверном глазке, и сразу вслед за этим дверь открылась. Мэттссон спешно закрыла ее за мной.

— Огромнейшее спасибо, что приехали…

Мэттсон казалась не на шутку напуганной, но я начал подумывать, не возобладала ли в ней актриса. Или она задумала заманить меня к себе по той причине, что заинтересовалась мною? Возможно, взять с собой Стенман было не лучшей идеей.

Обстановка квартиры Мэттссон представляла собой такую же смесь старой и современной мебели, как и у меня, многие предметы явно достались ей по наследству. Квартира была вместительной и светлой. Пришла собака, обнюхала сначала меня, потом Стенман.

— Я видела того мужчину.

— Какого мужчину?

— Одного из тех, которые бежали по мосту.

— Когда и где?

— Полчаса назад… Я пыталась сообщить сразу, но не смогла до вас дозвониться. Он заметил меня и пошел следом…

Стенман положила свою руку на руку Мэттссон:

— Расскажите все с самого начала.

На мгновение Мэттссон задумалась.

— Я выгуливала Джерри и уже возвращалась домой, когда рядом со мной на улице Тойнен Линья остановился автомобиль. Сначала я не обратила на него внимания… Но машина все время ехала за мной, и я обернулась посмотреть. Этот мужчина сидел на переднем сиденье, смотрел на меня. Я сразу его вспомнила, и когда наши взгляды встретились, поняла, что он это знает…

Она закрыла лицо руками. Этот жест у нее затянулся.

— Продолжайте, — попросил я.

— Я зашла в бар и попыталась позвонить вам. Машина осталась было ждать на улице, но через мгновение уехала. Когда я вышла, ее уже не было.

— Опишите машину.

— Серая… я была в панике и совершенно не подумала, что надо ее запомнить.

Мэттссон подошла к окну и со страхом посмотрела из-за занавески на улицу.

— Полагаю, теперь вы уже в безопасности, — сказала Стенман. — Он не знает, где вы живете.