Чтение онлайн

— Что?

— Я откажусь от неё.

— Но ты не можешь.

— Да, могу.

Он поднялся с травы и направился к своему дому. Я пошёл за ним. — Данте?

Я следовал за ним в его комнату.

— Данте, ты получил эту уникальную стипендию для обучения в международной программе Парижской школы изящных искусств, и ты не поедешь? Ты сошёл с ума?

— Конечно, я не поеду. Мы проведём лето вместе, прежде чем я уеду в сентябре.

— А что говорят твои родители?

— Они говорят, что я бросаю уникальную возможность, которая даст мне шанс развить своё искусство и получить преимущество, если я действительно хочу добиться успеха как художник.

— И я согласен с ними.

— А как же мы?

— Мы? Мы всё те же. Мы всё ещё Ари и Данте. Что изменится?

— Ты не будешь скучать по мне?

— Конечно, я буду скучать по тебе. Не будь глупым. Но ты не можешь сказать «нет» этому — не из-за меня. Я не позволю тебе.

— Так тебе всё равно, что мы не проведём вместе наше последнее лето?

— Кто говорит, что мне всё равно? И кто говорит, что это наше последнее лето?

— Тебе лучше, чтобы я был в Париже, чем здесь, с тобой?

— Я бы так не сказал. Не говори так. Я хочу, чтобы ты поехал, потому что я люблю тебя. Это поможет тебе стать тем, кем ты всегда хотел быть — великим художником. И я не стану этому мешать.

— Значит, ты хочешь, чтобы я поехал.

— Да, я хочу, чтобы ты поехал.

Я никогда не видел такого разочарования и боли на его лице. — Я думал, ты хочешь провести лето со мной. Со мной, Ари.

— Я хочу, Данте.

— Хочешь?

— Данте…

Выражение его лица — он был так ранен. Я посмотрел ему в глаза. Он ничего не сказал. Он отвернулся от меня и вошёл в свой дом.

Я спустился по лестнице и вышел за дверь. Я чувствовал себя потерянным — и потом сказал себе: Он успокоится. Он всегда успокаивается.

Я ПЫТАЛСЯ ЗВОНИТЬ ДАНТЕ КАЖДЫЙ ДЕНЬ в течение недели. Каждый день я звонил. — Он не хочет с тобой разговаривать, — сказала миссис Ки.

— Я понимаю.

— Ари… — Она начала что-то говорить, потом вздохнула. — Мы с Сэмом скучаем по тебе. Я просто хотела сказать это.

Я кивнул в трубку телефона — но ничего не смог сказать.

Я перестал звонить. Прошла неделя. Потом ещё одна.

Он не звонил.

МОЯ МАМА СТОЯЛА В ДВЕРЯХ моей спальни. — У тебя гость, — сказала она.

Я непонимающе посмотрел на неё.

— Данте. Он сидит на крыльце. Он хочет поговорить с тобой.

Я сел рядом с ним на крыльцо. — Привет, — сказал я.

— Привет, — сказал он.

И затем повисла долгая тишина.

— Я не хотел так сильно срываться, Ари. Я правда не хотел. И мне жаль, что я не отвечал на твои звонки. Мне было очень плохо без тебя. Но я подумал, что это расставание — это хорошо. Мы действительно не будем так же тесно связаны, когда начнём учиться в колледже — и, может быть, хорошо, что мы привыкнем к этому расставанию. Я имею в виду, к началу нового семестра мы привыкнем жить своей жизнью. Не так ли?

Я кивнул.

— Ари, у нас с тобой нет будущего.

Я покачал головой. — Нет, есть, Данте. Просто это не то будущее, которое ты себе представлял.

— Ты имеешь в виду, что мы можем просто быть друзьями? К чёрту это.

И снова между нами повисла долгая тишина. И в тот момент я почувствовал, что мы — два незнакомца. Два незнакомца, которые живут в разных районах, разных городах, разных странах. Я не знаю, как долго мы там сидели — но довольно долго.

И тут я услышал голос Данте: — Я уезжаю в Париж завтра.

— Хорошо, что ты едешь. Это хорошо. Это прекрасно.

Он кивнул. — Я хотел поблагодарить тебя, Ари. За всё.

Смешно. Данте всегда был мальчиком, полным слёз. Сейчас в нём не было слёз. Но я никак не мог сдержать своих.

Он посмотрел на меня. — Я не хотел тебя обидеть.

Я остановился, глубоко вздохнул и посмотрел на его прекрасное лицо, которое всегда будет прекрасным. — Знаешь что, Данте? Когда ты обижаешь кого-то, ты не можешь сказать, что не хотел.

Он встал и пошёл по тротуару.

— Не уходи так просто, Данте. Мне ещё нужно тебе кое-что сказать.

— Что?

— Я люблю тебя. — А потом я прошептал: — Я люблю тебя.

Он обернулся и посмотрел в мою сторону — но не смог посмотреть на меня. Он просто смотрел на землю. А потом посмотрел на меня. Знакомые слёзы текли по его лицу. Слёзы падали как дождь, который обрушивается на пески пустыни во время бури.

Он медленно обернулся и ушёл.

Я СЕЛ, ЧТОБЫ НАПИСАТЬ в своём дневнике. Я смотрел на чистую, новую страницу. Я начал писать имя Данте. Но я не хотел говорить с Данте. Поэтому я отложил дневник, взял блокнот и начал писать стихотворение. Я на самом деле не знал, как писать стихи — но мне было всё равно, потому что мне нужно было написать что-то, чтобы выплеснуть боль. Потому что я не хотел жить с этой болью.

Однажды ты сказал мне: Я вижу тоску.

Ты увидел во мне желание, у которого нет имени.

Ты ушёл. Есть небо и деревья.

Есть собаки и птицы.

Есть воды на этой земле, и они

ждут. Я слышу твой голос: ныряй!

Ты научил меня плавать в бурных водах —

А потом оставил меня здесь тонуть.

ОНИ БЫЛИ ТАМ, КАССАНДРА, Сьюзи и Джина, сидели за моим кухонным столом и пили лимонад.

— Я ему врежу.

— Он полный идиот.

— Он такой же, как все остальные.

— Он не такой, как все остальные, Джина. Он не полный идиот, Сьюзи. И, Кассандра, ты никому не врежешь.

— Но посмотри на себя. Ты — сплошной беспорядок.

— Да, это так. Мне нужно научиться отпускать. Мы всё равно всего лишь дети.

— Ну, может, он ребёнок. Но ты — нет.

— Может, просто сходим в кино и подумаем о чём-нибудь другом? — И мы так и сделали. Мы сходили в кино. А потом пошли есть пиццу. И мы не говорили о Данте, но он был там. Он был как призрак, который преследовал меня в голове. Но в основном он преследовал моё сердце.

ПРОШЛА НЕДЕЛЯ. МЫ С КАССАНДРОЙ бегали каждое утро. Я проводил время за чтением. Погружение в книгу — неплохой способ провести дни. Я знал, что когда-нибудь боль пройдёт. Я бегал по утрам, читал, разговаривал с Легс, разговаривал с мамой.