Чтение онлайн

– Сегодня много говорят, что, поддерживая президента в его конфликте со съездом, мы выбираем "меньшее из двух зол", что, критикуя президента, мы "льем воду на мельницу красно-коричневых" и так далее. Не кажется ли Вам, что даже меньшее из двух зол все равно остается злом, а не становится добром?

– Кажется. И тем не менее я не могу позволить себе забыть, с кем и с чем конкретно сражается сейчас президент. Кто такие все эти люди, клянущиеся у микрофонов и во время пресс-конференций своей приверженностью конституции и правопорядку? Ведь это все крутые государственники и коммунисты, верные идейные наследники политиков, для которых цель оправдывает ЛЮБЫЕ средства, которые во имя ДЕРЖАВЫ, ИДЕИ и, конечно же, НАРОДА в любой момент готовы растоптать закон, конституцию, права человека, самого человека (и делали это уже неоднократно). Да, сейчас они громко кричат о конституционности и правопорядке, но лишь потому, что лишены реальной силы, нет у них "больших батальонов", нет у них родимой тайной полиции, не могут они ввести в Кремль все эти бронетранспортеры и грузовики мотопехоты, которые все время им чудятся во время съездов... И не зря все это им чудится: будь их воля, они бы давно уже забили Москву десантниками, и загнали бы "так называемых демократов" в КПЗ, и заткнули бы кляпом глотку ненавистной им независимой прессы, так что мы и не узнали бы из газет, что произошло нарушение всех правовых норм, а узнали бы только, что состоялось наконец "святое волеизъявление народа"... Нет уж, лучше авторитарное правление президента, провозглашающего (и обеспечивающего пока!) свободу слова, чем "конституционное" правление этих сомнительных "друзей народа"...

– "Несовместимость" президента и съезда сегодня очевидна. Но тем не менее, может быть, президенту следовало вести себя с депутатами иначе - не друзей превращать во врагов, а наоборот? Или на всех депутатов должностей в исполнительной власти не хватило?

– После седьмого съезда президент постоянно демонстрирует готовность к компромиссу и постоянно наталкивается на бескомпромиссность непримиримых. Они понимают: еще год-два, и - как только кризис удается остановить последние шансы на победу и власть у них исчезают. Для них компромисс - это поражение, им нужна только победа. И я полагаю, что президент рано или поздно от демонстраций должен будет перейти к делу, иначе возникнет слепой и глухой пат. С одной стороны - президент, не признающий депутатов, с другой - депутаты, объявившие импичмент президенту. С одной стороны президент, реализующий исполнительную власть со всеми ее атрибутами, но не легитимный (в рамках нынешней уродливой конституции), с другой - полностью (в этих рамках) легитимный съезд, лишенный каких бы то ни бъшо рычагов управления. Страшно подумать, что может произойти в этой патовой ситуации ведь силовые структуры могут и поколебаться в своем нейтралитете! Там могут найтись люди, которые захотят делать собственную политику. Какой-нибудь полковник решит, что его час наконец настал...

– И пора становиться генералом...

– ... и двинет свой полк на помощь легитимной, но бессильной законодательной власти. Это будет началом конца. А потому сейчас у исполнительной власти задача не нарушить конституцию, а как-то обойти ее, пользуясь тем, что она полна противоречий...

– Вас не удивляет, что любой разговор сегодня сбивается на политику?

– У нас в стране процент людей, готовых с азартом высказывать свое мнение о политике, ненормально высок - не меньше, наверное, чем процент футбольных болельщиков. Что же, высказать мнение - право каждого. Но вот занятие политикой - это совсем другое дело. Политик - это профессия, которой нельзя научиться! Писатель, изобретатель, политик... Это - от бога, либо дано тебе, либо нет...

– Как талант у Шолом-Алейхема...

– Да. И эта профессия требует совершенно особой системы нравственности. Политика - это весьма специфическая область человеческой деятельности, политика не бывает нравственной или безнравственной, политика бывает результативной или безрезультатной. И любая политика строится по принципу "цель оправдывает средства". Значит ли это, что ЛЮБЫЕ средства хороши для достижения благородной цели? Нет. Политические средства допустимы, если они идут на пользу делу, но не переходят простого и ясного предела: не нарушают прав человека. Для меня не существует политиков, перед которыми бы я преклонялся, для меня существует некий курс, который должен проводиться: экономическая реформа, политическая реформа, безусловное обеспечение свободы слова и печати. И я буду поддерживать того, кто этот курс проводит. Но политика не бывает доброй или злой, честной или подлой. Она бывает или верной, или неверной - как шахматная игра.

– А если я стащил ладью у отвернувшегося противника?

– Это уже не шахматы, это другая игра!

– Не выступил ли президент сейчас в роли О. Бендера? Парламент ему: "у нас все ходы записаны! у нас конституция!" А в ответ: "Контора пишет!"

– Нет, президент правил игры не нарушал. И вообще, у меня такое впечатление, что на бедного президента громадной тысячной толпой навалились депутаты и, опираясь на противоречивые статьи конституции, делают что хотят. А президент только отбивается...

– Не сам ли президент изо всех сил создает у Вас (и не только) это впечатление? На Руси любят несправедливо обиженных! Эффект-то чисто количественный: мы видим на экране одного президента и тысячный съезд, но власти у них поровну. Хасбулатов на собрании трудового коллектива правительства и администрации президента тоже выглядел бы ведущим неравный бой...

– Я твердо знаю, что сделал президент. Он сдвинул с места громаду реформ, то, что до него НИКТО не решался сделать: провел либерализацию цен, начал приватизацию, регулярно защищает свободу слова... Что делает съезд? Регулярно выступает против либерализации, тормозит приватизацию и непрерывно грозит свободе слова. Соответственно я к ним и отношусь. И съезд опасен даже не тем, что он что-то там грозит затормозить, а тем, что из этой политической язвы растет РЕСТАВРАЦИЯ. Ведь задача тех государственников и коммунистов, которые задают тон на съезде, восстановление великой империи, восстановление Союза - чрезвычайно понятна громадному большинству населения! Недавно Зюганов сформулировал и лозунг: что-то вроде "православие, самодержавие, народность". Все может вернуться на круги своя - люди для занятия должностей у них готовы...

– Тем более что огромное большинство номенклатурщиков спокойно служит в исполнительной власти, даже кабинетов не поменяв. Долго ли им перейти к "старым новым" хозяевам?

– Сразу после путча я говорил в интервью Константину Селиверстову: "Нарыв прорвался, но гной не вытек!" Тысячи и десятки тысяч чиновников и военных должны были быть уволены со своих постов. Этого не произошло...

– В марте 1992-го президент заявил: "Не допущу избиения опытных кадров!"

– Тогда он, видимо, еще надеялся на компромисс. Но рано или поздно ему придется пойти ва-банк, если он действительно хочет остановить реставрацию. Боюсь, что другого пути у него нет. Я против АНТИКОНСТИТУЦИОННЫХ действий, но боюсь, ему придется пойти на НЕконституционные. Или президент "обойдет" конституцию, или проиграет Новую Россию. Идеальный вариант здесь досрочные выборы профессионального Верховного Совета. Это, правда, тоже неконституционное решение, но, в конце концов, главное - не нарушать прав человека, я снова и снова это повторяю. И не должно быть спуску тем, кто нарушает закон, тем, кто призывает к насилию, кто разжигает межнациональную вражду. Но - только через суд!

– Если говорить о досрочных выборах - Вы не думаете, что печальный пример Литвы, где абсолютно легитимно перекрасившиеся коммунисты пришли к власти, а демократы из "Саюдиса" остались за бортом, настораживает? Не получим ли мы в конце этого или начале следующего года еще худший парламент, чем нынешний?

– Это будет зависеть от формулы выборов и от структуры нового парламента. Однако я почти уверен, что ТАКОГО съезда, такого влияния "красно-коричневых" у нас уже не будет. Если корпус кандидатов в депутаты подберется по принципу "профессионализм плюс готовность к реформам", то мы можем получить очень приличный парламент из людей деловитых и умеренных технократов и прагматиков. Как-никак, все известные мне социологические опросы явно демонстрируют преимущество сторонников новой России перед консерваторами и реакционерами.

– Восприняли бы Вы как нарушение прав человека идею запрета на профессии для бывшей партномен-клатуры? Или хотя бы моратория на занятие должностей на госслужбе?

– Не воспринял бы. Но оценил бы как поступок нецелесообразный. Я не увязываю накоротко политических убеждений человека с его способностью эффективно делать дело. Особенно если политические эти убеждения носили в прошлом чисто формальный характер, а нынешняя деятельность человека далека от политики. Да, с правовой точки зрения такой указ бы меня не взволновал. Но, с другой стороны, я лично знаю многих бывших коммунистов (точнее партийцев), которые вполне могут успешно работать в рамках демократии. Наверно, нужен какой-то более гибкий механизм, нежели формальный запрет. Смешно же предполагать, что среди беспартийных процент людей умных, честных и энергичных был существенно выше.

– Речь о номенклатуре - там требовались особые качества. И потом, не кривя душой: в партию шли в основном за карьерой, а продвижение "наверх" происходило отнюдь не по признакам профессионализма.

– Да, я понимаю это. Хотя людей, которые НЕ вступали в КПСС по идейным соображениям, было ничтожно мало. Я и сам мог бы быть членом КПСС, если бы мне предложили это сделать до XX съезда. Только после того, как я много узнал и основательно все продумал (перестал разделять эту идеологию), я уже не смог бы сделать такого шага, это было бы бесчестно. Что же касается "карьеры", то в карьеризме же нет ничего априорно плохого, "сделать карьеру" - цель не хуже любой другой, тут важно только, чтобы средства оставались в рамках нравственности и порядочности.