Чтение онлайн

Проснулась поздно. Тут же угодила в цепкие лапы Коры, второй лекарки.

– Ну что, сестренка солнечная, переезжаем, переезжаем, а? Давай-давай, у Хелии удобненько и тепленько всегда, и харчи любые, даром что ейные братья суть один директор наш благолепный, да второй Хозяин неизменный, - Высокий язык в Кориной интерпретации звучал настолько странно, что мог бы смело называться отдельным наречием, - а вот от Тренчика подалее держися, это лысик такой, клубок порока, туды его в качель! Душенька твоя монастырская лакомый кусман для такого! А ежели восславить Великого Апри захочешь, енто к Куртику, честь ему и хвала, несет свет в души наши!

Не прекращая болтать, Кора помогла мне переодеться в полностью закрытое длинное платье, как у них с Эвелин. Ткань довольно плотная, но тонкая, поэтому предложенный шерстяной жилет я приняла с благодарностью. Мою монастырскую одежду Кора отдела в виде стопочки выстиранных и выглаженных вещей. Удивительно, но поверх сложенного балахона лежал нательный медальон Великого Апри – тот самый, что я вытащила из пепла Феррика, помилуй его боги. Интересно. Либо я ошиблась, и это не слишком ценный металл, либо сбежать, и правда, невозможно. По крайней мере, они так думают.

Выведя из лазарета, Кора повела меня по палаточному городку, похожему на военный лагерь. Пока скрипучий старческий голос вливал в уши малопонятный поток сплетен, я глядела по сторонам.

Все своё пребывание в лазарете, я пыталась понять, куда попала: что это за шатёр прямоугольной формы, без многочисленных циновок и ковров, зато с мебелью? Самой настоящей мебелью - кровати, и стулья, и столы, и даже шкафчики. Теперь, когда увидела «городок» одинаковых четырёхугольных шатров, любопытство превратилось в изумление. Для кочевников слишком упорядоченно и чисто, для военных слишком сумбурно – домашние животные, вон, шляются. При этом поселение хоть и палаточное, но надо всеми крышами - короткие отростки. Значит, вот как со стороны выглядит дерево-лиана над очагом – странное растение, которое питается дымом, а лишнюю влагу выводит на улицу. Влагу! Просто так, в никуда! Бездарная трата ресурса, как по мне. Хотя с водой в Мерран всё в порядке, даже слишком: вон, сплошные лужи. Ни переступить, ни перепрыгнуть, особенно когда платье под ногами путается.

Наконец, мы доковыляли до нужного шатра. Хозяйка по имени Хелия встретила вкусным ужином и ласковой улыбкой. Казалось, эта женщина вся, от медно-золотых волос до расшитого подола, состоит из комочков мягкой шерсти. Светло-карие глаза смотрели с доверием и теплотой. Жилище теплое: три толстых полога над входом, ворсистые ковры на полу и стенах, расшитые лентами подушки на низких креслах, витиеватые узоры на крутобоких горшках. Даже внутренние «перегородки», что отделяли друг от друга спальные места, и те с декоративной вышивкой. Одно плохо: потолок низкий. Сразу вспоминаются похороны заживо. Не люблю всё-таки замкнутое пространство, ох не люблю.

Поскольку Хелия знала Высокий язык лучше, чем Кора, мы сумели более-менее внятно поговорить. И вот тут-то, наконец, выяснилось: подобрал меня кочевой театр. Когда по осени началась Эпидемия, они решили схорониться в предгорьях, теперь же ждут, пока просохнут весенние дороги.

– У нас-то, слава Апри, никто не болел, - сказала Хелия, - и перезимовали хорошо. Меня больше беспокоит охота на монторпов… Задерживаются сильно…

– Чего?! – поперхнулась я, - охота на монторпов?!

– Ну… Дарн, мой брат, очень оригинальный человек… впрочем, как и любой гениальный творец. Надеюсь, ты с ним подружишься... как и с Халом. Потому что если нет… - быстрый взгляд на мои руки, - тяжело придётся. Кстати, ты правда монайра?

Последнее слово я не знала, но что-то похожее говорил Феррик, когда рассказывал о воспитанних-бастардах, поэтому кивнула. Слава богам, дальше расспрашивать Хелия не стала, только предупредила, чтобы я старалась не слишком сильно удивляться «мирской суете». Ещё она с гордостью добавила, что у них есть священник, причем «дипломированный». Что это значит, я не поняла, но постаралась изобразить радость как можно натуральнее.

Постепенно разговор сошел на нет. Хелия и Кора принялись обсуждать что-то на Простом языке, я же впала в задумчивость. Какого финика сиганула от монторпа в другое Зеркало?! Всё равно убийца-феникс застряла между мирами. Эх, перевязала бы ногу потуже, да прорвалась обратно. Хотя монторп… Ну тогда хотя бы из монастыря пораньше уйти. А теперь? Театр со священником, вживлённые оковы, некий безумный гений, гоняющий монторпов – монторпов!
– по горам…

Похоже, выбираться придётся долго.

***

Сетчатый шар под самым потолком отбрасывал тонкие полосы света. Они сливались, потом делились натрое, потом сливались снова, и медленно перемещались вместе с заострёнными крыльями железных бабочек-светильников. Принимая игру в догонялки, сумрак весеннего дня медленно крался вдоль узорных ковров, на которых висело оружие ближнего боя вперемешку с музыкальными инструментами.

– Да ну? С чего это?

Мужчины по обе стороны от меня перевели взгляд на третьего, и от этого движения по выскобленным макушкам проскочили блики.

Я продолжала:

– Обсуждать и договариваться надо было раньше. Я, вообще-то, очень сговорчивая. Очень. Но разговора не было. Теперь не надо делать вид, что я вам что-то должна!

– О как. Мы тебе жизнь спасли, между прочим, - усмехнулся человек напротив, и присел на заваленный записями и рисунками стол.

Ореол чёрных волос резко выделился на фоне узорного ковра из бежевой шерсти. Кряжистый силуэт напомнил контур гор, в которых угадывается непреодолимая сила природы, созидающая и разрушающая одновременно. Именно такое впечатление и производил Дариан Хайдек, директор циркового театра, что подобрал меня, и «хозяин» механизма, который вживили в мой позвоночник.

– Забыла, так напомню: для таких, как ты, место вполне известно. Кстати, его можно упростить до ближайшего дерева. Так что не пытайся диктовать условия!

Интересно, за кого они меня принимают… Полукровка-Зрячая, понятно, но тут явно ещё какая-то закавыка.

– Кто диктует? Никто не диктует. Я просто говорю, что я вам не товар. Я вообще пострадавшая. Можно сказать, погорелица.

– Погорелица? В обители произошел пожар?! – нахмурился собеседник слева.

В отличие от Дарна, говорившего на чистом Высоком, этот человек говорил с таким же акцентом, что и Феррик. В остальном же, мужчина выглядел полной противоположностью покойного монаха: молодой, широкоплечий, с ясными глазами и зычным голосом. Если я правильно всё поняла, это тот самый священник, про которого говорила Хелия.

– Ну, в некотором роде да, пожар, - криво улыбнулась я, - ребята в форме побаловались. Шашлычков захотелось из мертвячины, аж склеп разорили. Ещё котлетки из книг сделали. А на десерт сготовили свеженькое, из здоровых людей.

– О Великий Апри! Сохрани души их… - широкая лапа описала в воздухе круг Великого Апри.

Похоже, и правда, священник.

– Что ты несёшь! Санитарные отряды жгут только незахороненые трупы, а выживших доставляют в ближайший город! – зашепелявил коротышка справа, миниатюрная копия религиозного бугая.

Лысый коротышка, способный облапать одним взглядом. Как там сказала Кора? «Клубок порока»? Очень меткое определение.

– Может, кто и доставляет, но конкретно эти ребята работали на полное уничтожение, - холодно ответила я, - видимо, не хотели возиться.

– Хм. А вот я бы на их месте повозился… - неожиданно подмигнул коротышка.

– Да ты у нас вообще не брезглив, - хохотнул Дарн и перевел взгляд на меня, - так, ладно. Ты сбежала от них, но не сбежишь от нас. Теперь ты здесь, прими это. Уверяю, театральная жизнь гораздо интереснее монастырской. Итак…