Чтение онлайн

Андрей поморщился и встал. Медленными шагами человека, которому некуда спешить, стал он спускаться, к своему домику. Крыша с загнутыми краями была едва видна, полускрытая зеленью.

Услышав журчание ручейка, Андрей свернул с дорожки. Вода весело прыгала с камешка на камешек. Она была прозрачна и, вероятно, холодна. В одном месте она разливалась тихой заводью.

Седина... борода... Когда они появились?

В больнице не разрешали бриться... Уронив палку и опершись о дерево, долго смотрел он на свое изображение.

Усталыми шагами подходил Андрей к своему домику. Слуга-японец ушел с утра, сказав, что ему надо купить в деревне продуктов.

В домике никого не должно быть. Странно, почему открыта дверь? Корнев отлично помнил, что закрыл ее уходя.

Андрей с улыбкой снимал у порога ботинки. Ведь в японский домик нельзя войти, не сняв обуви. Кто же у него в гостях? Может быть, предприимчивый строитель и психиатр подослал к нему шпиона? Ну что ж, этого следовало ожидать.

Фусума, отгораживавшая первую комнату от второй, была отодвинута. Раскладывая какие-то безделушки, на цыновке сидела маленькая японка.

При виде Андрея она широко открыла глаза, вскочила и попятилась.

– Здравствуйте! Чем обязан я счастью видеть вас?
– с трудом подбирал Андрей выученные когда-то в спальном мешке японские слова.

Японка молчала. Андрей заметил, что она дрожит.

– Вам холодно? Позвольте закрыть дверь.

– Да, да... мне холодно. Спасибо, закройте дверь. Еще раз спасибо, пролепетала девушка по-английски.

– Мне показалось, что я испугал вас, леди,- перешел Андрей на английский язык.

– Простите меня, сэр, - сказала японка, видимо, овладев собой.- Какое поразительное сходство!.. Если бы не борода.. Но это совсем не относится к делу. Я ведь прислана сюда, чтобы помочь вам скорее выздороветь.

– Прислана сюда...
– усмехнулся Андрей, садясь на кушетку, поставленную в этом японском домике, вероятно, специально для него, большого, грубого, неуклюжего.

– Здесь все так неустроено. Вам, наверное, было неудобно? Но я теперь обо всем, обо всем позабочусь. Как вам нравится это озеро? Вы любите удить рыбу? Я очень люблю сидеть с удочкой, но мне всегда жалко рыбок: я их отпускаю...

Андрею было неловко, он не знал, как реагировать на это щебетание. Но больше всего смущал Андрея серьезный пристальный взгляд красивых миндалевидных глаз.

– Меня зовут О'Кими. Отец зовет меня Кими-тян. Вы - американец? По-английски это звучит странно, не правда ли?

– Нет, леди, я не американец. Я русский.

Андрею показалось, что японка вздрогнула. Он даже посмотрел, не открылась ли опять дверь.

– Как жаль, что я не умею говорить по-русски. Вы давно не были в России? Ах, я знаю по себе, как приятно возвращаться на родину, особенно если вас ждут. В каком городе ждут вас, мистер... мистер...

– Корнев, Андрей Корнев... Но я думаю, что меня никто нигде не ждет.

Андрей оперся локтями о колени и опустил голову. Он задумался и не видел выражения лица Кими-тян.

– Я слышала, вы были ранены. Это правда? Я умею делать перевязки. Вы помните, кто перевязывал вам руку?

– Мне? Руку? Я ведь был ранен в позвоночник.

Кими-тян порывисто обернулась и несколько мгновений стояла спиной к Андрею. Потом подошла к скрытому в стене шкафу.

– Я сейчас приготовлю вам чай, мистер Корнев. Русские ведь любят чай. Правда, что у вас есть такие смешные чайные машины?

Андрей вздрогнул от звука бьющейся посуды. Кими-тян беспомощно стояла у шкафа.

У ее ног валялся поднос и разбившиеся чашечки.

Андрею почему-то стало жаль маленькую японку, против которой он старался себя настроить.

Когда они вместе собирали разбившийся фарфор, девушка вдруг спросила его: - А это правда, что русские плохо запоминают лица?

– Почему?
– искренне удивился Андрей, подумав, что японские лица все ему кажутся похожими.

Девушка отвернулась и ничего не ответила...

О'Кими поселилась в другой половине домика, имевшей отдельный вход, но заполнила весь дом яркими кимоно, ширмами, безделушками, статуэтками, парчой, шелками. Андрей был положительно оглушен этим обилием красок и движения, которые внесла с собой О'Кими.

Вечером он нашел на своем столе дорогие папиросы, сигары, коробку шоколадных конфет, американскую жевательную резину, бутылки с японским сакэ, американским виски, коньяком, ромом,-словом, все, что в представлении маленькой японки было нужно незнакомому иностранному мужчине.

– А я ведь не пью и не курю, - смущенно сказал Андрей О'Кими, прибежавшей посмотреть на впечатление, произведенное столиком.

Кими-тян искренне огорчилась.

– А конфеты?

Андрей взял из коробки самую большую конфету и увидел, как засияло личико девушки.

Утром О'Кими настояла на прогулке по озеру. Она не позволяла Андрею грести и приладила до смешного миниатюрный парус. Лодка незаметно скользила по поверхности. Движение ощущалось только тогда, когда О'Кими опускала в воду кончики пальцев.

– Мистер Корнев, какое у вас хорошее русское лицо! Такими были люди, мечтавшие о будущем. Скажите, почему вы так странно смотрите на воду? Мне кажется, .что у вас что-то с ней связано в жизни.

– Все, ради чего стоило мне жить, ушло под воду, - сказал Андрей, поднимая глаза.

– Утонуло?
– робко спросила О'Кими.

– Несколько лет назад я строил под водой замечательное сооружение, может быть, вы даже и слышали о нем. Плавающий туннель утонул в Ледовитом океане, а сама мысль о его строительстве заброшена.

– Заброшена?
– не сдержавшись, воскликнула О'Кими.

Андрей не обратил внимания на ее тон.

Лицо его было равнодушным и усталым.

– Это вполне естественно. Теперь никто не станет рисковать. Вы, конечно, читали в газетах об этой гибели.

Лодка делала большой круг, приближаясь к противоположному берегу.

– Почему, скажите, почему, - вдруг с неожиданным жаром в голосе спросила Андрея девушка, - скажите, почему вы думаете только о том, что погибло, и не хотите даже смотреть на то, что окружает вас? Эти горы, вода, небо... Эти леса, цветы... Разве вы не хотели бы жить среди всего этого? обида, почти горечь звучала в ее голосе.