Чтение онлайн

Андрей сидел ошеломленный и вконец сконфуженный. Теперь он готов был без конца расспрашивать Сурена о подробностях и тех нических деталях этого нового, оказывается им же самим придуманного проекта, но емy было стыдно за свое поведение, столь похожена вспышку авторского самолюбия и нетерпимости.

Тем временем Сурен наделил его новым шампуром.

– Как же Аня, Сурен? Аня как? Что же ты про нее ничего не рассказываешь?
– заговорил, наконец, Андрей.

– - Ва! Совсем позабыл, специально для этого прилетел. Меня с запиской послали.

Андрей вскочил. Воздуха, дивного горного воздуха ему не хватало! Он провел рукой по глазам. Сквозь пальцы сверкнула далекая ослепительная вершина.

"Андрюша, славный мой, - прочел он в записке.
– Обязательно приезжай сегодня, мне это очень важно. Только не позже трех часов дня. Тогда поцелую," даже очень крепко. Жду. Твоя Аня", - А сколько сейчас времени? закричал Андрей, поворачивая к Сурену сияющее лицо.

– По-московски?
– неторопливо поинтересовался Сурен.

– Ну, конечно же.

– А я думал, по Гринвичу. Не смотри так страшно, успеем, я все рассчитал. Садись, дорогой, доедай шашлык, а то в дороге кушать захочешь. Из Баку пассажирский вылетает в одиннадцать часов, а сейчас только девять утра. О козах не волнуйся - я из деревни чабана послал.

Андрей продолжал стоять. Ветер трепал широкие поля его мягкой шляпы. Внизу под ногами расстилалась небольшая полянка с белыми пятнышками успокоившихся коз и серым силуэтом вертолета.

Послышалось жужжание. Вертолет стал тихо подниматься. Скоро он повис почти над самой головой Андрея. Сверху спустили леер ницу.

– Шашлык был замечательный. Никогда в жизни не ел ничего подобного, заявил профессор, вытирая губы и бороду платком.

– Скорее, скорее, - торопил Андрей.

...Жужжание усилилось. Козы подняли головы и умными красивыми глазами провожали странного орла, поднимающегося вертикально в небо.

Скоро маленькая точка исчезла в прозрачной синеве.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ИСПЫТАНИЕ

Леса и перелески, дачные домики, поле с уборочной машиной, платформы с промелькнувшими лицами, шоссе с бегущими грузовиками, самолет в воздухе, ребята, скатывающиеся с пригорка, тоненькая девушка с косами, приветно машущая рукой...

И уже скрылась легкая фигурка. Бегут назад кудрявые рощицы по обеим сторонам полотна, и вдаль уходят прямые, как лучи, рельсы, загибаются за самый горизонт, повторяя выпуклость земли.

Идеальная прямая! Когда-то царь-самодур с тупым упрямством провел эту линию. Так и должны были строить дорогу из Петербурга в Москву. Так и строили ее напрямик через холмы и болота, строили... на человеческих костях.

И как память прошлого лежит и сейчас прямолинейное полотно, ведет в Москву среди полей и рощ, садов и перелесков.

На одну из дачных станций этой дороги прибыл необыкновенный поезд. Он был похож на гигантскую трубу, поставленную на колеса.

Прибытие этого поезда вызвало переполох в дачном поселке. На платформе собралась толпа: мужчины в спецовках или летних пиджаках, девушки в открытых сарафанах или легких брюках, руководительница детского сада молоденькая, строгая, с сияющими и любопытными глазами и целым выводком построенных в пары, умирающих от восторга ребятишек, старушка в теплой кофте, два древних старика, оба лысые, бородатые, один в очках, наконец мальчишки, всюду во все времена одинаковые мальчишки в неподпоясанных рубашках, в коротких уже им штанах... Эти оседлали забор, забирались на ветви тополя и кричали оттуда: - А окна-то где?

– И дверей не видать. Вот чудно!

– Это цистерна, бензин перевозить.

– Врешь, это пушка...

– Пушка, пушка... Много ты понимаешь! А как целиться?

– А это осадная. На цель рельсы прокладывают. Честное слово так. Мне Егорка говорил.

– Ребята, ребята! Смотри, идут.

– На четырех турбобилях приехали. Видите?

– Смотрите, какой дяденька! Не дяденька, а целых полтора дяденьки!

– Он тебе на дереве уши надерет, только руку протянет.

– А я знаю, кто это. Это - Седых, большой начальник!

– Много ты знаешь! Пушка, тоже сказал... А как она заряжается?

– А вон видишь сзади такое кольцо c дырками? Наверное, оно отвертывается.

– Ничего вы не знаете. Не дырки, а дюзы. Это снаряд ракетный, на Луну лететь.

– На Луну!

– Ой, на Луну! Вот хорошо бы залезть да спрятаться.

– Найдут, наверняка найдут. У них приборы чующие, по запаху определяют, кто есть.

– У-у! Тогда тебя сразу почует.

– Откуда ты знаешь, что это ракетный снаряд?

– А вон, видишь, с полуторным дяденькой женщина идет?

– Ну, вижу.

– Это его дочь. Она в Ракетном институте училась. Мы в прошлом году с ними на Истре рядом жили... дача там у них.

– И они отсюда прямо на Луну полетят?

– Вот увидишь. Снаряд по рельсам разбежится, разбежится, а потом как ахнет - и сразу в воздух. Ну, а потом прямым ходом на Луну.

Группа приехавших подошла к трубообразному поезду. Мальчишки притихли.

Здесь действительно была Аня Седых. Одетая в голубой комбинезон с белыми отворотами, она выглядела совсем юной. Только темные круги под глазами делали ее усталой и более взрослой.

Да, так все получилось! Андрюшу мог спасти только полный покой. "Никаких ассоциаций!" - сказали профессора. Ничто не должно было напоми-нать о пережитом, даже... жена.

Аня рвалась к Андрюше, но ее убедили. И у Нее тогда ничего не осталось, кроме диплом ного проекта.

Этот дипломный проект имел шумный успех, Степан Григорьевич Корнев какой это все-таки умный и влиятельный человек!
– сумел не только заставить Аню делать не ученический, а реальный проект, но и привлек к нему внимание технической общественности. И это он включил строительство ракетного вагона по Аниным чертежам в число первоочередных экспериментальных работ для Арктического моста. Степан Григорьевич остался вместо Андрея, и с "им посчитались. Аня должна быть, ему очень, очень благодарна!..

Но что будет с Андрюшей? Сначала Аняг носилась с ребяческой мыслью сделать ему сюрприз. Конечно, она, не выдержав, во всем бы ему давно призналась, но тут случился этот шторм в Черном море. Андрюша был в таком тяжелом состоянии. С ним ни о чем нельзя было говорить. И даже подготовить на расстоянии было невозможно. Профессора запрещали. Может быть, это и к лучшему, что он приедет сразу на испытание. Ах, если бы приехал прежний Акдрюша, каким он был в Светлорецке! Он бы все понял, принял бы и Аню и ее изобретение...