Чтение онлайн

Их взгляды встретились. Улыбка отморозка медленно сползла с лица, сменившись маской первобытного ужаса. В его глазах отразился такой страх, какого никто прежде не ведал.

— Ты... — прохрипел он, едва узнавая Сашу. Его голос дрожал, как и стакан с дешёвым пойлом в его руке.

— Узнаёшь? — голос Демьянова прозвучал холодно, почти равнодушно, в нём слышалась сталь.

Насильник опрокинул стакан, расплёскивая жидкость, которая растеклась по стойке тёмными разводами.

— Ч-что тебе нужно? — его губы дрожали, слюна пузырилась в уголках рта.

— Правду. Твою правду, — Саша достал нож — простой, но острый. Достаточно острый, чтобы сделать то, что он задумал. Лезвие блеснуло в тусклом свете.

— Не надо... — трусливая падаль попыталась встать, но ноги подкосились. — У меня семья... дети...

— У моей жены тоже были планы, — Александр сделал шаг вперёд, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. — Были мечты. В будущем у нас могли бы быть дети...

Эта тварь в людском обличье упала на колени, его лицо исказила гримаса животного страха. Глаза расширились, в них читался немой крик.

— Прости... Я не хотел...

— Ты лжёшь. Вы все хотели. Каждый из вас, — Саша наклонился к нему, чувствуя его дыхание — зловонное, тошнотворно мерзкое, пропитанное страхом.

Прибалдевшая толпа в притоне замерла, наблюдая за происходящим. Кто-то пытался отвернуться, делая вид, что ничего не происходит, но их глаза выдавали чуть ли не любопытство. Алчность. Желание увидеть развязку. Предвкушение кровавого пиршества.

— Остальные тоже ответят, — прошептал Саша, приставляя лезвие к шее негодяя.

Глаза мерзавца закатились, тело обмякло. Кровь медленно растекалась по грязному полу, впитываясь в истёртый линолеум, оставляя за собой зловещий след. Она была тёплой, почти живой.

Демьянов плотнее натянул на голову капюшон спортивной кофты и вышел из притона, не оглядываясь. В ушах стучал пульс, сердце билось как сумасшедшее. Впереди ждали ещё двое. И он знал — они заплатят. За всё заплатят. Каждый вздох, каждая слеза, каждая капля Лериной крови будут отомщены.

Ночной воздух обжигал лёгкие. Месть только начиналась, и Саша чувствовал, как тьма внутри него становится всё гуще, всё плотнее. Теперь он был частью этой тьмы, её воплощением. И никто не останется безнаказанным.

Горы нависали над селением, словно древние великаны, равнодушные к человеческой трагедии. Узкие улочки, вымощенные неровным камнем, извивались между домами с плоскими крышами, будто змеиные тропы. В воздухе витал густой запах смолы, горных трав и козьего навоза. Где-то вдалеке лаяла собака, а ветер доносил отдалённый звон колокольчиков с пастбищ.

Саша словно облачился в тень, двигаясь беззвучно и мягко, прижимаясь к стенам домов. Местные жители провожали его взглядами, в которых читался немой вопрос и страх. Их смуглокожие лица с орлиными носами казались масками лицедеев.

Дом нашёлся в самом конце улицы — приземистое строение с зашторенными окнами, от которого веяло запустением. Демьянов замер у входа, прислушиваясь к тишине. Изнутри доносилось тяжёлое дыхание, перемежающееся с храпом.

Резким движением он распахнул дверь, которая заскрипела так громко, что, казалось, разбудила весь аул. В нос ударил смрад перегара. На полу, в окружении пустых бутылок из-под самогона, сидел тот, кого он искал — с опухшим лицом и безумным взглядом.

— Рус, эт ты? — прохрипел преступник, пытаясь сфокусировать взгляд. Затем разглядел вошедшего и побелел словно полотно. — Ты... ты как сюда попал?

— Через горы, — холодно ответил Саша, голос эхом отразился от голых стен. — Как и ты когда-то. Только я шёл по следу зверя, а не убегал, поджав хвост.

Преступник попытался встать, но его ноги ослушались. Он рухнул обратно, опрокинув бутылку, которая покатилась по полу, оставляя мокрый след и пропитывая воздух едким запахом самопального алкоголя.

— Убивать меня теперь будешь? — с лёгким южным выговором спросил он, шаря рукой вдоль продавленной койки. — А ты знаешь, что она сама напросилась? Вертела перед нами задницей весь вечер, сиськами тёрлась — перед такой ни один мужик не устоит. Вот я и трахнул, ей, кстати, понравилось. Орала, как кошка драная, и заглатывала с большим опытом...

Саша заклокотал от гнева. Густое марево алых красок притупило зрение, и он не заметил, как насильник нащупал-таки искомое. Хмельной угар в момент слетел с него, тело приняло горизонтальное положение. В грудь мстителя упёрлось дуло револьвера Нагана — холодное, стальное, с характерным блеском смазки на воронёной поверхности. В его твёрдости читалась суровая простота оружия, прошедшего сквозь вихри истории. Тугой спуск требовал от стрелка твёрдой руки и ясного ума.

— Ну что, уже не такой герой, как погляжу? — с вызовом спросил кавказец.

— А ты внимательнее гляди, — рыкнул Саша, отступая на шаг.

Ночь сочилась холодом, пробираясь под ворот куртки и заставляя кожу покрываться мурашками. Тусклая лампочка под потолком хибары, словно пьяный глаз, моргала, выхватывая из липкой темноты две фигуры, замершие перед схваткой.

Человек с ножом, его дыхание — рваные клочки воздуха, вжался в стену, обшарпанную временем. Лезвие, узкое и зловещее, играло бликами, обещая боль и кровь.

Напротив стоял Аслан. Молчаливый и крепкий, как камень. В его руке Наган казался инструментом, созданным для решения споров. Палец Аслана, словно змея, обвивался вокруг спускового крючка. В глазах — ни тени страха, лишь холодная решимость.

Саша отступил ещё на полшага в сторону, ощущая не только холод ночи, но и ледяное прикосновение отчаяния. Он знал — пуля быстрее. Но инстинкт, древний и неумолимый, толкал его вперед, в безумную пляску с неизбежным.

Он рванулся вперед, подобно тени, скользящей по стене. Нож взрезал воздух. Аслан дернулся, рефлекторно нажал на курок. Звук выстрела — хриплый, оглушающий — эхом прокатился по узкой улочке. Пуля чиркнула по щеке, оставляя тонкую, кровоточащую полоску.

Демьянов, словно одержимый, проскользнул под вытянутой рукой Аслана. Удар. Короткий, точный, смертельный. Наган выскользнул из ослабевшей руки, упав на земляной пол с приглушенным стуком. Аслан осел, хватаясь за живот. Саша стоял над ним, тяжело дыша, его силуэт расплывался. В глазах — не триумф, а пустота, выжженная страхом и отчаянием. Окровавленным пальцем он коснулся щеки, чувствуя жжение. Потом, словно очнувшись, поднял Наган, повертел его в руке и нацелил в лицо убийцы.

— Так ты говоришь ей понравилось, да? — уточнил Саша.

Это ничтожество побледнело так, что лицо стало белее мела. Его глаза расширились от ужаса, в них читалась мольба о пощаде.

— Не убивай... — прошептал он, тяжело рухнув на колени, его пальцы царапали грязный пол. — Я всё компенсирую... Деньги... Много денег...

— Деньги? — Демьянов наклонился к самому лицу преступника, их носы почти соприкасались — Думаешь, они вернут её? Вернут её смех, её мечты, её жизнь? — голос звучал спокойно, почти равнодушно, но в нём слышался отзвук пьянящего восторга. — Ты думал, что горы укроют тебя? Думал, что время сотрёт следы? Что Аллах простит все грехи?