Арлекин
Шрифт:
Лог оказался точен как швейцарские часы. Спустя ровно тридцать минут после телефонного разговора он появился со стороны центральной лестницы. Огромный бородатый мужик в чёрной коже с девкой на плече — ни дать, ни взять Кинг Конг, похитивший туземку.
Барышня болталась на его плече подобно тряпице — ноги свисали спереди, а голова моталась из стороны в сторону за спиной.
Демон и бровью не повёл при виде бездыханного тела. На то, что бедняжка мертва, не смел и надеяться.
Лог грузно протопал по коридору, придерживая свою ношу под коленями широкой пятерней, свободной рукой нашарил ключ и гостеприимно распахнул дверь.
Демону нравился кабинет лидера. Стены, обшитые тёмным дубом, и стол, стоящий в центре комнаты. Даже не стол, а настоящий алтарь власти с массивной столешницей из полированного камня. Рядом на стене крепилась старинная карта Сибири, испещрённая пометками, сделанными ещё до появления GPS. По краям карты — не булавки с флажками, а гильзы от патронов, отмечающие важные места.
Напротив входа расположилось кожаное кресло с высокой спинкой, обитое той же кожей, что и куртки членов клуба, только более тонкой и мягкой.
На стенах — не привычные черепа и флаги, а старинные фотографии первых членов клуба, чёрно-белые снимки, где каждый взгляд говорил больше, чем тысяча слов.
В углу притаился бар, отделанный латунью и стеклом, где теснились бутылки с самым изысканным алкоголем. А над баром — полка с редкими книгами, переплетёнными в кожу и украшенными металлическими заклёпками.
По воздуху плыл тяжёлый аромат — смесь кожи, хорошего табака и едва уловимый запах машинного масла, создающий неповторимый букет этого места.
Лог аккуратно уложил бесчувственную девицу на массивный диван в углу кабинета, на всякий случай прощупал сонную артерию, добродушно крякнул и повернулся к Демону.
Сокрушительный кулак обрушился на лицо подчинённого. Хрясь. Демон пошатнулся, но устоял на ногах. Гора живого веса нависла над ним.
— Это последнее китайское предупреждение, — прогремел вожак, поигрывая желваками. — Усёк?
Демон открыл рот, проверяя, не пострадала ли челюсть. Отер ладонью щекочущую полоску крови, набежавшую из рассеченной скулы и коротко кивнул.
Лог удовлетворился кротостью, чинно прошествовал к своему трону, завалился на него и закинул тяжёлые ботинки на стол. С наслаждением закурил.
— Красивая деваха, кстати, — словно похвалил он, выдыхая облачка сизого дыма. — Поэтому пожалел?
— Не заметил, — покривил душой Демон, оставаясь неподвижным, что монумент. — И я не жалел. Она неубиваемая, а раз так, мне дела нет. Ради азарта я не убиваю.
— Ты мне Ваньку валять перестань, — посуровел Лог. — Если нашёл неубиваемого, тащишь в клуб — дальше, моя забота.
— Так ты притащил сам, — резонно заявил Демон. — Я свободен?
— Именно. Девчонку только прихвати. И запомни, дружище, за неё спрошу с тебя по полной программе.
— Я не стану возиться с...
Босс грохнул пудовым кулаком по столу.
— Это приказ, а не предложение! Ты и она — три месяца тренировок. Каждый зачёт буду принимать лично. А теперь ступай с глаз, воротит от твоей своевольной рожи.
Демон резко развернулся на пятках. Лог кашлянул в кулак.
— Да-да, сейчас, — ядовито выплюнул Демон, поднял на руки тщедушное существо и поволок к двери.
По пути в свои личные покои он думал над словами главаря о трёх месяцах тренировок, смотрел на девичье лицо и заранее ненавидел весь мир. Будет ой как непросто.
Комната Демона с первого взгляда выдавала себя — это обитель педанта и эрудита, но внимательный взгляд сразу замечал детали, рассказывающие о былой славе владельца.
У окна — стол из тёмного дерева. На краю красовался потертый штурманский планшет с эмблемой «КАМАЗ-мастер» — молчаливый свидетель былых побед. Рядом с ним — старый блокнот для замеров, исписанный формулами и заметками, словно дневник гонщика.
На стене, будто трофейный зал, расположились фотографии: вот он на старте «Дакара», вот — в окружении дюжин болельщиков, а здесь — на пьедестале почёта. Каждая фотография заключена в рамку из натурального дерева, подобранную с математической точностью под размер снимка.
В углу притаилась настоящая находка — штурманская доска с навигационными метками, пожелтевшими от времени. На ней до сих пор видны следы мела и карандаша, которыми когда-то отмечались контрольные точки маршрута. Рядом — потёртый бинокль.
На полках между томами по механике и томиками классической литературы расположились кубки и награды раллийных гонок. Здесь же — несколько старинных шлемов. Рядом — аккуратно выстроенные в ряд навигационные приборы и рации, которые когда-то помогали ориентироваться в бескрайних просторах ралли.
В комнате властвовал приглушённый свет, создающий атмосферу уединённого убежища. На подоконнике — несколько моделей гоночных КамАЗов, расставленных в идеальной симметрии.
Демон переложил девушку на кушетку, на которой часто проводил часы блаженного спокойствия за чтением художественной литературы, и отошёл к окну.
За стеклом, словно застывшие в вечном танце, стояли мотоциклы — каждый со своим характером и судьбой. Они расположились рядами, будто солдаты, выстроенные на плацу.
В центре — величественный чоппер с длинной вилкой и кастомным бензобаком, украшенным гравировкой в виде орла. Его хромированные детали блестели в закатном солнце. Этот стальной красавец — настоящий король дороги, воплощение мощи и свободы.
Рядом с ним примостился элегантный спортбайк, похожий на хищную птицу. Его обтекаемый корпус отливал синевой, а карбоновые элементы создавали впечатление, будто он прибыл из футуристического фильма. На руле — минималистичные приборы, а сиденье украшено вышивкой с именем владельца.
В тени раскидистого дерева притаился винтажный мотоцикл с мягким сиденьем и крыльями, напоминающий джентльмена в цилиндре. Чуть поодаль стоял круизер с низким седлом и широкими шинами. Его корпус выкрашен в глубокий бордовый цвет, а на баке — роспись в стиле ретро. Этот мотоцикл — настоящий артист, готовый к вечерним прогулкам по городу.
По другую сторону расположился практичный эндуро с высокими крыльями и усиленной подвеской. Его шины покрыты дорожной пылью, а на баке — следы от грязи и гравия.