Арма
Шрифт:
— Попридержи коней, — успокоил его принц. — Мы идем туда не драться. Пока что.
— Что это значит?
Мироэн вдумчиво посмотрел на друга и попытался доходчиво объяснить цель их визита в Корвел.
— Дримзак, главарь Черной Массы, прежде чем умереть, проклинал Мистэго за какой-то заказ. Думаю, мы с тобой знаем в этом мире только одного человека с этим именем. Очевидно, что он мог нанять кровных, дабы убить меня, но ответить на этот вопрос может только он. Поэтому собирайся. План я тебе объясню по дороге.
— Погоди, мы что, не будем мстить за твою семью и за те беды, которые они причинили Ланслайту?
Принц ответил без долгих раздумий.
— У меня сейчас нет оснований для мести. Всему свое время, дружище.
Герц нахмурился и надул щеки от недовольства.
*
После трудного рабочего дня в поле и на пастбище жители возвращались в деревню. Они вели за собой скот и несли добытый непосильным трудом урожай, часть из которого приходилось отдавать.
Каждый вечер на центральной площади Ланслайта начинался со всеобщих собраний у статуи из черного камня, на которой был изображен огромный падальщик, восседающий на человеческом черепе. Сперва люди читали молитвы за здоровье и благополучие государя, а затем передавали через его гвардейцев дань.
Они носили легкую броню и всегда скрывались за плащами-накидками. У каждого из них за спиной были колчаны, наполненные стрелами, и луки из темного дерева. Их называли калингемскими стрелками. Этот род славился мастерством в стрельбе из луков, арбалетов и прочего дальнобойного оружия. Их нередко нанимали на службу в столичную гвардию Корвела и платили за особые заказы, связанные с пытками и убийствами.
Многие из них вели себя тихо и спокойно. Зачастую вместо них говорил громкоголосый мужчина, и именно он в случае неповиновения отдавал приказы, которые выполняли лучники. Этим вечером представителю главы Калингемов не понравилось, что жители селения принесли меньше провизии, чем обычно.
— Чем вы там весь день занимались? Мышей гоняли в погребе? Или рыба не клевала? — грубым и жестким тоном прокричал он на ухо бедолаге, принесшему ведро, всего на треть заполненное лещами.
Мужчина, заикаясь, ответил.
— Т-так н-нечем с-семью к-кормить б-будет, с-сударь…
Королевский посланец придвинулся к нему еще ближе.
— Нечем кормить семью, говоришь? Ты или лучше работай, или посмотрим, как тебя защитит король в случае, если в твой двор заглянут волки.
Остальные люди, склонив голову, стояли на коленях и наблюдали за поркой их односельчанина. Если же они ослушаются или вмешаются в разговор — жди беды. Калингемские стрелки могут убить тебя сразу, замучить до смерти или куда хуже — наслать беду, когда ты этого совсем не ждешь.
— Господин хочет кроличьего мяса, — продолжил кричать помощник короля. — Если ты его добудешь и принесешь в замок до начала ужина, то тебе простят сегодняшнюю оплошность.
— Н-но до ужина всего н-несколько ч-часов, я н-не…
Громкоголосый глашатай схватил бедолагу за голову и ударил его об постамент. Селянин закричал от боли и взялся за окровавленный лоб.
— Может, и тебя так стукнуть разок?
Услышав голос незнакомцев, жители Ланслайта позволили себе поднять головы и обернуться. Изумленным вздохам и ахам не было предела. Они узнали в одном из пришедших в селение путников старого односельчанина. Герц был вне себя от ярости, и единственным, кто не дал ей вырваться наружу, оказался его спутник, решивший не скрывать свой облик.
— У тебя хватило наглости вернуться сюда, лис? — надменно выкрикнул помощник Калингемов.
— А у тебя хватает смелости только для избиения беззащитных? — столь же громко ответил ему бродяга.
Мироэн направился к постаменту, возле которого собралось немало калингемских снайперов. Они быстро окружили своего лидера и приготовились к возможной стычке с парнем. Увидев это, герой улыбнулся.
— Я вижу, ты смелее этого беглеца. И кто же ты?
— Наследник престола семейства Люмийских, последний из своего рода. Или же просто Мироэн, — представился тот.
Он не ожидал от людей подобной реакции. Крики, овации и свист. На лицах жителей Ланслайта проявилась радость, какой они, возможно, никогда не испытывали. В последний раз его так тепло приветствовали на Фестивале мастеров. Принцу было неловко, но он не стал этого выказывать, соблюдая на лице спокойствие.
— Хм… — мужчина начал подбирать слова более тщательно. — И чего же ты хочешь, Люмийский?
— Требую аудиенции у вашего короля, — кратко ответил Мироэн.
— А что, если я тебе в этом откажу? — поинтересовался тот.
Помощник короля хоть и был одет в защитный доспех, да и неплохо справлялся с мечом, но с таким противником ему драться не шибко хотелось.
Мироэн хрустнул несколькими пальцами.
— У тебя нет другого выбора. В случае отказа, попытки напасть на меня или жителей селения; в случае, если ты сейчас потребуешь больше провизии, чем уже получил…
Принц сделал паузу, пытаясь выразиться не так грубо, как хотелось. Всем своим видом он показывал, что готов в любую секунду ввязаться в битву.
— В общем, я думаю, ты понимаешь, что я с вами сделаю.
Глашатай скорчил недовольную физиономию. Герой подозревал, что он ответит подобным образом.
— Добро пожаловать домой, Мироэн Люмийский. Король будет рад встрече с вами. Следуйте за мной.
Люмийский учтиво кивнул и едва ли не забыл о самом главном.
— Ах, да. Он идет со мной, — указал герой на Герца. Мужчина заметно разозлился, ибо ничего не мог с этим поделать. Это вызвало у мечника хитрую ухмылку.
*
Небеса на закате в этих краях всегда были насыщены мрачными тонами. На фоне скрывающегося за горизонтом солнца Калингас казался более угрюмым и сумрачным, нежели обычно.
Здесь все было возведено из темно-бардового камня. Неприступные стены замка окружал глубокий ров. Сейчас он пустовал, но во время войны и в часы осады его заливали кипящим маслом. Все пристройки и островерхие башни соединялись между собой мостиками или коридорами. Внешне Калингас во многом схож с Люменом, но только не своими размерами. Хоть он и не был таким огромным и высоким, но его вид всегда вселял тревогу. И чем ближе к нему подбирались путники, тем сильнее она становилась.