Чтение онлайн

– Корней, оставь девушку, – произнес Водорезов, рискуя принять в грудь такую же очередь, какая только что прошила потолок. – Ты что, не узнал меня?

Взгляд Корнея, бывшего полутяжа, стал более осмысленным. Он силился вспомнить, где видел этого невысокого, но при этом уверенного в себе мужчину, и не мог. Ствол автомата был по-прежнему направлен на Катю. Теперь дай бог Гридневу не промахнуться.

– Я – ниндзя, – произнес подполковник. – Помнишь такого?

Теперь или-или. Ведь скорее всего во взрыве своего особняка Корней винит злосчастного ниндзя и Шумилова. Ксанка скорее всего погибла вместе с секьюрити... Глубоко утопленные под черную ткань шапочки глаза Корнея налились бурой яростью. Ствол укороченной конструкции Калашникова дернулся в сторону головы Водорезова. И в этот момент сработал Сашка. Тарелка, пущенная им, ударила Корнея точно в запястье. Корней взревел и выронил автомат – пущенная тренированной рукой посуда поранила его до кости. Вторая тарелка врезалась в обтянутый черной тканью лоб и разлетелась на мелкие осколки. Николай отбросил ногой в угол упавший рядом с ним автомат и бросился на Корнея, хоть и потерявшего ориентацию, но продолжавшего удерживать Катю. Первый удар подполковник нанес Корнею под колено и сбил полутяжа с ног. Катя рванулась вперед, сумела самостоятельно вырваться, но при этом врезалась прямо в Николая. Этих считаных секунд Корнею хватило, чтобы подняться на ноги. Он оказался крутым бойцом, обычно тарелка, пущенная в голову таким способом, надолго выбивает из бойца дух. Водорезов не очень любезным движением отбросил Катю за свою спину, чтобы Корней не мог дотянуться до нее. Разъяренный полутяж обрушил на Николая целую серию ударов, которым мог бы позавидовать сам Майк Тайсон. Водорезов, по мере возможности, уклонялся и ставил защиту, но Корнею удалось заставить подполковника отступить. Что-либо сделать с этой молотильной машиной было сейчас невозможно. Но тут над головой Тайсона-Корнея ударила короткая очередь.

– Ни с места, отморозь! – послышался голос Гриднева.

Саша, не теряя времени, вместо тарелок вооружился Корнеевым автоматом. Тот инстинктивно пригнулся и отскочил назад. Еще два быстрых шага, и Корней рядом с джипом, на котором он исхитрился заехать в заведение «У Шрэка». И тут три прицельных выстрела ударили в его черную кожаную куртку и перекошенную ненавистью физиономию. Корней упал, уткнувшись окровавленным лицом в толстые шины внедорожника. В бессильной злобе Водорезов выругался...

...Стрелял, разумеется, не Сашка. Из-под одного из опрокинутых столов поднялся здоровенный мордатый верзила, державший в руках дымящийся «макаров». Это был один из телохранителей Гейдриса, в его сопровождении Натан Арчибальдович торжественно вошел в фуршетный зал. Вот незадача! Нашел, мерзавец, время проявить героизм и преданность хозяину. А ведь от Корнея еще можно было получить какую-то информацию, причем прямо здесь, как говорится, «на горячем». Как ни странно, Корнея Водорезову было жаль. А мордатый секьюрити вызывал только отвращение. Водорезов с удовольствием бы врезал ему, но сейчас было не до этого. Надо было использовать ту ситуацию, которая сложилась. А она сложилась не самым худшим образом...

– Катя, может, лучше домой? – спросил Николай, повернувшись к подрагивающей, сидевшей прямо на полу девушке.

Сашка оказался рядом с ней, говорил какие-то утешительные слова, а Катя пыталась улыбаться. Кажется, особых проблем нет. К Гейдрису сейчас лучше не лезть. С ним все в порядке, второй секьюрити, менее мордатый, помогал своему патрону встать на ноги и отряхнуть костюм. Похоже, через минуту-другую он сам захочет познакомиться со своими спасителями. А где же водорезовская спутница, бизнес-леди? Николай обнаружил Нелли Владимировну в самом углу. Она стояла, опершись спиной на стенной выступ, и нервно курила длинную тонкую сигарету.

– Вы... ты разве куришь? – спросил Николай.

– Нет, – ответила она, глубоко затянувшись. – Просто кто-то падал так изящно, что уронил на меня пачку сигарет и зажигалку. Всю прическу испортил, гад, пришлось нервы лечить...

– Терпеть не могу курящих женщин, – честно сказал Водорезов.

– Правильно делаешь, – произнесла она и тут же, затушив сигарету, бросила ее под стол.

– Так лучше, – кивнул Водорезов и продолжил: – Мне еще не приходилось видеть дам твоего типа с сигаретой.

– Какого такого типа? – насторожилась Нелли.

– Ну, вроде как... аристократка или графиня какая-нибудь...

– Графиня – она и есть аристократка... Комплименты ты делать не умеешь... Господи, о чем это мы... Тебя и Катьку ведь только что чуть не...

Нелли не договорила, ее губы задрожали, голос оборвался. Она неожиданно уткнулась Водорезову в грудь и зарыдала. Совсем как напуганная, обиженная девчонка, а вовсе не хладнокровная и язвительная бизнес-дама. Только теперь Николай понял, что она пережила все происходящее куда острей, чем та же Катя, которая уже улыбалась. И перепугалась Нелли не столько за себя, сколько за подругу, за всех... Поэтому сейчас ее так колотило.

– Все в порядке, все живы и здоровы, – зашептал Николай в самое ушко. – Сейчас вы с Катей поедете домой, все позади... Ну все, все...

Между тем кто-то вежливо тронул Водорезова за локоть. Обернувшись, Николай увидел второго секьюрити господина Гейдриса. Прогнозы подполковника оказались точными – Натан Арчибальдович и в самом деле захотел поближе познакомиться с Николаем и Сашей Гридневым. Может даже, рассчитывал взять их на место своих нынешних охранников.

Натан Арчибальдович уже пришел в себя, но его рыхлая физиономия была мучнисто-белой. Народу рядом почти не было, расхрабрившиеся телохранители отогнали всех подальше, постепенно вытесняя толпу гостей в разгромленный боевым джипом холл и раздевалку. Там уже вовсю хозяйничали и вели расспросы бойцы милиции.

– Кто мои спасители? – чуть прикрыв круглые птичьи глаза, кокетливо поинтересовался Гейдрис, подходя поближе.

– Каскадер и актер Гриднев, – представил друга Николай. – Я – постановщик трюков Водорезов, а это – кинорежиссер Екатерина Терентьева.

Вполне овладевшая собой Катя вышла из-за спины Водорезова и мило улыбнулась Натану Арчибальдовичу.

– Между прочим, Екатерина – выпускница школы... – и Николай назвал номер, который запомнил, еще когда рассматривал выпускную фотографию.

Гейдрис впился взглядом в Катино лицо и не отрывал глаз с десяток секунд. Лицо его задергалось, но со стороны это можно было легко объяснить только что перенесенным шоком.

– Эй, – окликнул он своих бодигардов, которых теперь оказалось целых шесть. – Сюда минут десять-пятнадцать никого не пускать!

Охранники встали у входа и проломанной джипом стены плотной живой изгородью. Пытавшемуся пройти милицейскому начальнику мордатый секьюрити что-то быстро и вежливо объяснил, и тот не стал настаивать. Депутат Госдумы Гейдрис был в явном авторитете у подобной публики.

– Я буду говорить с вами, – определив в Водорезове старшего, заговорил Натан Арчибальдович деловым, но заметно нервным голосом, сжав при этом губы в нитку. – Это все организовали вы? – кивнул он на джип и на безжизненное тело Корнея.

– Нет, – покачал головой Николай. – Но поговорить с вами собирались.

– Вы будете шантажировать меня? – совсем тихо спросил Гейдрис и тяжело задышал.

Его мучнисто-белые, отвислые щеки стали приобретать румянец.

– Будем, – отозвалась Катя.

– А ты заткнись! – завизжал Гейдрис.

– Тихо, – вполголоса произнес Водорезов. – Вы не в школе, госпожа Смирнова.

Гейдрис обмяк. Глаза прикрылись, рот обвис, на огуречном носу выступил пот. Казалось, он сейчас упадет в обморок. Однако вместо этого вдруг повел себя весьма прытко – схватил со стола длинную, явно штучной работы, вилку и чуть не воткнул ее в лицо стоявшей рядом Кати Терентьевой. Гриднев одним движением руки обезоружил депутата, а движением колена заставил его успокоиться.