Чтение онлайн

–  Я не вижу необходимости оскорблять Леди Мэриэл, Ваше Величество.

–  Поверь мне, Дурла, - убежденно ответил Лондо.
– Никто не в силах оскорбить Леди Мэриэл.
– Он махнул рукой, показывая, что тема закрыта.
– Ну, да ладно. Попросту говоря, они соблюли все мыслимые и немыслимые правила приличия. Они прибыли сюда, чтобы провести переговоры. Так давайте проведем с ними переговоры. Я уверен, что Шеридан выбрал именно этих персон потому, что надеялся сыграть на моих чувствах, заставив вспомнить былую дружбу.

–  И… Ему это удалось?

Лондо саркастически хмыкнул.

–  Что бы я ни делал и с кем бы я ни дружил, Дурла, я всегда, во всех своих поступках, мыслях и действиях прежде всего помню и думаю об интересах Примы Центавра. И ты это прекрасно знаешь.

Дурла вежливо поклонился.

–  Как скажете, Ваше Величество.

–  Да, - тихо ответил Лондо, далеко не так уверенно, как ему бы хотелось, - как я скажу…

Когда они подошли к лестнице при парадном входе во дворец, Г’Кар несколько замешкался. Гарибальди заметил это и повернул назад, заставив гвардейцев, составлявших их эскорт, остановиться. Взяв Г’Кара за руку, Гарибальди спросил:

–  Все в порядке?

–  Просто… Некоторые неприятные воспоминания, - нехотя ответил Г’Кар.
– Странно. Я думал, у меня никогда больше не будет проблем с ними. Но почему-то каждый раз, как только решаешь, что прошлое можно забыть, возникают новые обстоятельства и заставляют нас переосмыслить все, что мы знали раньше. Интересно, не правда ли?

–  Да, очень интересно, - согласился Гарибальди. Казалось бы, они говорили об абстрактных вещах, но, судя по встревоженному выражению лица Гарибальди, он так не считал.
– Может, нам лучше задержаться здесь?…

Г’Кар решительно тряхнул головой.

–  Нет, со мной все в порядке. Не волнуйтесь. Учитывая, какие испытания мне довелось пережить, мне кажется, я смогу преодолеть некоторую неприятную ностальгию и пройти эту лестницу.

Г’Кар глубоко вздохнул, и несколько мгновений спустя они вошли во дворец.

В соответствии с протоколом, несколько министров стояли при входе в ожидании встречи с ними. Г’Кар безуспешно пытался заметить в их строю хоть одно знакомое лицо. Никого… за единственным исключением. Он задержался на мгновение, всматриваясь в это лицо…

–  Мы знакомы, сэр?

–  Пожалуй, скорее, нет, сэр. Я Министр Дурла, - ответил центаврианин. Видимо, именно он возглавлял делегацию, поскольку взял на себя труд представить прибывшим всех остальных министров и канцлеров.
– Император считает своим долгом как можно скорее встретиться с вами, - сказал Дурла, завершив церемонию приветствия.
– Прошу вас, сюда, пожалуйста.

Они проследовали вслед за эскортом по длинным дворцовым переходам, и Г’Кар не мог не отметить, как настороженно смотрят на них гвардейцы, стоя на своих постах. Хотя нет, не на них… на него. Они смотрели только на него. Г’Кар даже начал подозревать, уж не рассчитывал ли Шеридан, включив его в состав делегации, что своим присутствием он просто создаст прикрытие для всех остальных, отвлекая именно на себя все внимание центавриан. Все будут так увлечены слежкой за ним, что вряд ли смогут столь же пристально наблюдать еще и за Гарибальди с Велчем.

Они шли, и в тишине раздавался лишь стук шагов, пока, наконец, Валлко, которого Дурла представил как Министра Духовности, не обратился вдруг к Г’Кару:

–  Я так понимаю, что на вашей родной планете вас почитают едва ли не пророком.

–  Я слышал об этом, - согласился Г’Кар.
– По правде говоря, не могу сказать, что мне нравится этот статус. К счастью, мне кажется, я сумел убедить свой народ относиться ко мне более реалистично.

–  А именно?

–  Как к советнику. Как к поборнику сдержанности и… не побоюсь сказать, как к мудрецу. Но я ни в коем случае не желаю, чтобы меня почитали в качестве бога, или даже просто религиозного лидера. Я более чем доволен тем, что в роли лидеров выступают другие, а я просто стою рядом и либо аплодирую, чтобы поддержать их решимость, либо делаю, что могу, чтобы направить их усилия в нужное русло.

–  Сдержанность, - вступил в разговор еще один Министр, который Г’Кару был представлен как Лионэ. Похоже, ухватившись за первую фразу, он не услышал больше ничего из того, что изрек Г’Кар в дальнейшем.
– Как странно слышать это из уст Нарна. Вас считают очень воинственной расой, которая слово «сдержанность» почитает чуть ли не как ругательство.

–  Представьте себе, Министр, до меня тоже доходили подобные слухи. Впрочем, я слышал и другое, например, что центавриане - это тошнотворное скопище лживых, хищных ублюдков.
– Министры в один голос возмущенно охнули, а Гарибальди метнул на Г’Кара испепеляющий взгляд, который Нарн, впрочем, проигнорировал. Он говорил с такой обезоруживающей улыбкой, что трудно было поверить, будто он пытается кого-то оскорбить.
– Теперь, конечно, если кто-то пытается повторить подобную клевету, я немедленно вмешиваюсь и говорю: «Нет, нет! Нельзя верить слухам!» О, конечно, центавриане несколько раз сажали меня в тюрьму, и выкололи мой глаз, и оставили своими электрическими плетями столько шрамов на моей спине, что я до сих пор не могу нормально спать. Но разве это может быть причиной, чтобы осуждать целую расу? Конечно нет! Такие несправедливые обобщения ни в коем случае не допустимы в цивилизованном обществе, вы согласны, Министр?

Лионэ, башней возвышавшийся над всей делегацией, похоже, готов был задушить Г’Кара голыми руками, зато Дурла лишь улыбнулся, выказывая вежливое любопытство.

–  Всем сердцем, Господин Посол.

–  О, прошу вас, пожалуйста… не называйте мня больше «Посол». Достаточно просто «Гражданин Г’Кар».

–  Да будет так, Гражданин Г’Кар. Сюда, пожалуйста.

Они миновали еще один коридор, и Г’Кар отметил про себя, что Лу Велч постоянно хмурится на что-то. Он попытался понять, что привлекло такое внимание Велча, и сразу заметил: это были молодые люди в черной униформе, которые, похоже, держали под своим контролем весь дворец. Все в черном, с красным шарфом, перекинутым через плечо, словно лента почетной награды.

–  Кто это?
– резко спросил Г’Кар, указывая на очередного юношу с горящим взором, мимо которого они только что прошли.

–  Пионеры Центавра. Наша молодежная организация, - ответил Министр Лионэ.

–  А, понятно. Гитлер Югенд, - тихо заметил Лу Велч.

Лионэ смущенно посмотрел на него.

–  Что вы сказали?

–  Да так, ничего, - Велч явно не имел ни малейшего желания развивать эту тему. Лионэ покачал головой, выражая свое мнение о землянах как чрезвычайно загадочной расе.

Их пропустили в тронный зал, который оказался пуст. «Лондо всегда имел слабость к эффектным выходам», - подумал Г’Кар, и предчувствие не обмануло его. Спустя несколько секунд в зал ворвался Лондо, исполненный такого энтузиазма, что его появление походило на вторжение белоснежного торнадо.

–  Мистер Гарибальди!
– громогласно воскликнул Лондо, словно Гарибальди находился где-то на противоположном конце города.
– Гражданин Г’Кар! Мистер Вэлш!

–  Велч, - поправил его Лу Велч.

–  Ах. Да какая разница? Вы ведь здесь, какими бы ни были ваши имена. Садитесь, садитесь.
– И вслед за этим Лондо сделал жест в сторону центавриан, сопровождавших делегацию Альянса.
– Вы можете быть свободны.

Г’Кара порадовало, что министры в ответ переглянулись в явном недоумении.

–  Ваше Величество, - осторожно начал Дурла, - если вы собираетесь обсуждать вопросы, затрагивающие Приму Центавра, разве мы не должны присутствовать при этом, чтобы отстаивать интересы нашего народа?