Чтение онлайн

И что же мы видим? Несмотря на то, что год уже начался, только тогда возникли разговоры о том, что в апреле-де должны быть заключены договора. Потом стали говорить про май. Удивляет еще вот что: почему администрация президента первый разбор полетов заложила в марте, как мы помним…

В. Баранец: – Первый выплеск, по-моему, в мае был.

М. Тимошенко: – Почему же столько терпели?

В. Баранец: — Возьмем конкретный гособоронзаказ 2011-го. Проведем аналогию с тем временем, когда наши отцы занимались оборонкой. Я помню, общался со многими генералами оборонки, они говорили, что уже в конце октября, в худшем случае, обмывали новый оборонзаказ. План в октябре уже был сверстан!

М. Тимошенко: – Да голову бы оторвали, если бы к октябрю не были готовы тактико-технические задания. Тогда, правда, конструкция была другая. В глухие тоталитарные времена существовали несколько организаций, которые курировали производство вооружения, отвечали за него: оборонный отдел ЦК, военно-промышленная комиссия, которая имела абсолютные полномочия.

В. Баранец: – И тоже головой отвечала за гособоронзаказ.

М. Тимошенко: – Надо сказать, что тогда в военно-промышленной комиссии были не менеджеры, а люди, прошедшие школу НИИ, КБ, заводов, полигоны. Они прекрасно знали всю кухню производства. Сегодня что мы видим? Парадные лица, гладкие разговоры, речи… Я, конечно, радуюсь, что наши чиновники на английском говорят свободно…

В. Баранец: – Делаем вывод. Старая, добротная, конечно, не безгрешная машина разрушена.

М. Тимошенко: – Да. Новая военно-промышленная комиссия длительное время не имела не то, что полномочий, – аппарата! Просто собрались вокруг стола, поговорили, разошлись.

В. Баранец: – Мы должны упомянуть имя Сергея Борисовича Иванова. Почему-то пули свистят над его бруствером! Я этого не понимаю…

М. Тимошенко: – А почему бы не свистеть-то? Кто-то же должен отвечать за то, что провалены три программы.

В. Баранец: – Военно-промышленная комиссия должна была контролировать выполнение заказа!

М. Тимошенко: – Провален план 2010 года, о чем написал Сердюков. И уже провален 2011 год. Потому что 20 процентов денег не дошло до предприятий.

В. Баранец: – Понятно, что президент дал указание за три дня Сердюкову доложить о том, кто провалил гособоронзаказ 2011 года. Народу надо сказать, что это за оружие. Обратимся к интервью Соломонова, академика. В разговоре с Сердюковым прозвучали слова: «Может, кто-то там паникует, таких надо призвать к ответу». Как ты считаешь, Соломонов паниковал, когда с запредельной откровенностью говорил о состоянии гособоронзаказа?

М. Тимошенко: – Никакой паники там не прозвучало. Он говорил все правильно. И мы не раз говорили на эту тему. Если касаемо ракет, мы говорили о том, что надо обращать внимание на спецхимию, на изучение процессов горения, когда речь шла о твердотопливных ракетах. И Соломонов сказал это слово в слово. Хотя он академик, а я даже не кандидат.

Говорили и о том, что нельзя просто пойти на рынок и купить оружие. Предприятие должно быть к этому заказу готово. По тем ТТЗ, которые закладывает Генеральный штаб или Министерство обороны. Оборонка начала задыхаться в 85-м году.

В. Баранец: – У нас есть сектор оборонки, который процветает – экспорт вооружения.

М. Тимошенко: – Не очень-то он процветает. И не об этом речь. Дело в том, что производственные мощности оборонки, которыми располагал СССР, несравнимы с сегодняшними.

В. Баранец: – Понятно. И армия стала меньше. Нам в год надо не 300 танков, а хотя бы несчастных 100.

М. Тимошенко: – Тот же Воткинский завод, который должен делать «Булаву», в советское время делал от 60 до 100 ракет «Пионер» в год. Их наклепали за 10 лет 600 с лишним штук. А сегодня он не может сделать десятка «Булав».

В. Баранец: – Соломонов говорит, что от пяти до семи. Хотя президент в своем Послании поставил задачу – 30 штук. А за счет чего? У нас в два раза Воткинский завод должен увеличиться?

Радиослушатель: – Сначала грустный анекдот по теме. Доклад на заседании правительства. Виновных в провале гособоронзаказа расстрелять не удалось из-за провала гособоронзаказа.

В. Баранец: – Потому что патронов не хватило.

Радиослушатель: – А по сути… Я бы сделал подборку ваших передач и запускал бы каждый день с утра до вечера в Минобороне, в Генштабе и в Доме правительства. Чтобы одни начали бы разбираться в сути. А вторые знали бы, кто у них руководил оборонкой.

М. Тимошенко: – Уважаемый радиослушатель! Кто же будет сдавать своих? Где это видано? Если сейчас сдать Рособоронпоставку, сказать, что девушки из налоговой ни черта не понимают в производстве, так тут же возникнет вопрос: «Почему их набирали таких?» А девушки скажут: «Ваши подчиненные не могут сделать ТТЗ! Нам промышленность его заворачивает 10 раз подряд!»

В. Баранец: – Мне звонил ветеран нашей оборонной промышленности. Он спрашивает: «Что это за структура – департамент, который в Минобороны отвечает за гособоронзаказ и Рособоронпоставку?». У нас 16 структур в РФ, кроме Министерства обороны, которые занимаются гособоронзаказом.

М. Тимошенко: – И самое главное, чтобы никто не отвечал персонально.

Радиослушатель: – Здравия желаю! Владимир. По ассоциации с военным заказом четко пробивается ситуация по новой баллистической ракете. Приоритеты расставлены немножко по-другому, я так понимаю. И в связи с тем, что сейчас предвыборный год, а следующий год – повышение всех содержаний денежных, пенсионных и всего прочего, то, я думаю, тупо экономится на этих вещах.

В. Баранец: – Странная ситуация. Первые лица государства дают указания. В том числе в Послании.

М. Тимошенко: – И все глохнет, как в подушку.

В. Баранец: – В соответствии с законом о военном бюджете, с гособоронзаказом, я передаю тебе, Тимошенко, 518 миллиардов рублей. И на эти деньги, пожалуйста, ты, министр обороны, купи мне 30 баллистических ракет, 93 танка, 16 истребителей, 25 вертолетов. По списку. Какие у тебя проблемы?

М. Тимошенко: – А ты кто?

В. Баранец: – Я президент.

М. Тимошенко: – А когда ты мне деньги передал?

В. Баранец: – Как положено, в октябре 2010 года. Я Кудрину сказал, что если не перечислит, то сниму с должности.

М. Тимошенко: – Кудрин испугался и перечислил?

В. Баранец: – Допустим, перечислил. Ты вызываешь зама по вооружению. Он у тебя есть еще? Поповкин ушел?