Армия России. Защитница или жертва? Как мы снимали Сердюкова
Шрифт:
В. Баранец: – Кажется, что на Химкинском заводе роль военпреда выполняют американцы и у них все хорошо.
Михаил, звонок: – Добрый вечер! У меня вот такой вопрос. В Советское время существовала Военно-промышленная комиссия при Совмине, которая определяла, что делать, как делать. Там была команда высоких профессионалов, не только военные, но и ученые. Что сейчас? Кто командует вот этими вещами? Или никто? Теперь только министр обороны?
М. Тимошенко: – ВПК командует Дмитрий Олегович Рогозин. Причем дел у него так много, что он утратил технологию контроля документов…
В. Баранец: – Я вам хочу сказать, что за военно-промышленной комиссией наблюдаю близко еще со времен своей службы в Генштабе. И скажу, что более синекуристой структуры я не видел. Вы знаете, военно-промышленная комиссия с 1992 года так же влияет, по-моему, на наш военно-промышленный комплекс, как облака на посев картошки где-нибудь в какой-то африканской стране. Но что меня поражает? Это сборище неких серостей с министерскими повадками, с огромными аппаратами, с огромными льготами. Но вы знаете, что у нас военно-промышленная комиссия ни разу не добилась за последние годы выполнения гособоронзаказа? Однако вы меня спросите, у кого самые большие доходы в правительстве? Больше, чем у премьера? У заместителя председателя военно-промышленной комиссии. Вот так мы живем.
М. Тимошенко: – Я наблюдал за работой ВПК с 1976 года, когда первый раз меня туда послали вроде как дурачком, который должен бумажку привезти, а на самом деле подставляли под вопросы. Я скажу, что более квалифицированных людей я не видел. Приходили люди туда с полигонов, с заводов, из институтов, заместители главных конструкторов работали в ВПК. И не было вопроса, на который я бы не получил ответа. И не было ситуации, в которой мы бы не пытались с ними что-нибудь сделать, а нам бы позволяли что-то упустить.
Константин, звонок: – Здравия желаю, господа-полковники! Первый вопрос. Когда будут сборы офицеров запаса? И восстановите, пожалуйста, 18 августа, день авиации, как и было.
В. Баранец: – Хорошо. В случае избрания меня президентом я это сделаю.
Константин: – Почему сняли с военных судей погоны?
В. Баранец: – Я думаю, что с военных судей сняли погоны в какой-то мере справедливо. Знаете, почему? Потому что демократическая общественность грызла нас, потому что есть некий корпоративный фактор. Если в погонах, значит, не будешь объективно судить военного.
В. Баранец: – Ну что, дорогие друзья, мы идем на посадку. По-моему, все.
Американская ПРО не даст нашим ракетам даже взлететь
Российские военные инженеры Алексей Архипов и Вадим Борщев убеждены: противоракеты США созданы не для защиты, а для нападения. С ними беседует военный обозреватель «КП» Виктор Баранец.
«КП»: – Американцы антироссийскую направленность своей ПРО категорически отрицают. Москва сильно сомневается. Что принципиально нового к этому вы можете добавить?
Алексей АРХИПОВ (А.А.): – Мы основательно проанализировали все военно-технические параметры ПРО США в Европе. И пришли к выводу, что она превратилась из оборонительной в наступательную систему первого сокрушающего удара.
«КП»: – Вы хотите сказать, что американские противоракеты – это не оборонительное, а наступательное оружие?
Вадим БОРЩЕВ (В.Б.): – Возможности зенитных ракет, как и противоракет, значительно шире, чем кажется неспециалистам. Американцы изначально, еще для самых ранних своих зенитных ракет, предусматривали возможность применения их не только по воздушным целям.
«КП»: – И какую же угрозу в таком случае несут России стационарные и мобильные системы ПРО США в Европе?
А.А.: – США нагло лезут со своими базами и объектами ПРО в Восточную Европу, в омывающие наши берега моря и океаны. Они приближают свою противоракетную инфраструктуру к нашим границам. При этом возможность нанесения опережающего ядерного удара по России с точек базирования американской ПРО в Восточной Европе, с кораблей УРО (управляемого ракетного оружия) из акваторий Балтийского и Черного морей резко повышается. Вот что для нас чрезвычайно опасно.
В.Б.: – Минимальное подлетное время американских ракет (6–9 минут) делает российский ответно-встречный удар почти невозможным. Вот почему мы утверждаем, что американская мобильная система ПРО – это тщательно скрываемое средство не только обороны, но и нападения.
А.А.: – США истинную суть своей ПРО тщательно маскируют. Вооружения, используемые ими в системе ПРО, имеют иные возможности, чем принято считать.
«КП»: – Тогда раскройте же всем глаза на эти иные возможности…
А.А.: – Американцы убеждают нас, что их ракета SM-3 (Standard Missile-3) – вещь сугубо оборонительная. Но так ли это? Вот вам пример. В США есть план развития семейства ракет SM-3 для корабельной системы боевого управления «Иджис», которая обеспечивает поражение целей на суше и воде, под водой и в воздухе. И этот план чудесным образом является продолжением работ по созданию и принятию на вооружение ракеты LASM (Land Attack Standard Missile) для высокоточного поражения наземных целей на большой дальности. На удалении в 500 км.
В.Б.: – Причем ракета SM-3 Block IB уже может перехватывать цели на космических орбитах – на высоте до 320 км и на дальности до 770 км!
«КП»: – И что же теперь из всего этого следует?
А.А.: – А то, что с передовых позиций у границ России американские противоракеты могут выполнять стратегические задачи даже лучше межконтинентальных ракет.
В.Б.: – У нас нет в этом никаких сомнений. Уже реализованные американские ракетные технологии это обеспечивают.
Графика: Дмитрий Полухин
«КП»: – Что в таком случае может противопоставить американцам Россия?
В.Б.: – Сейчас наши конструкторы разрабатывают стратегические ракеты, которые быстрее взлетают, – чтобы снизить возможность их перехвата на разгонном участке. Совершенствуются и гиперзвуковые маневрирующие боеголовки для гарантированного прорыва ПРО на конечном участке.