Чтение онлайн

В. Баранец: – Почему?

М. Тимошенко: – «Король лакея своего назначит генералом, но он не может никого назначить честным малым». Это же экстремизм чистой воды.

Звонок, Игорь: – Хочу спросить по поводу того, будет ли пересмотр военной формы именно пехотинцев. Потому что она уж слишком ужасная.

В. Баранец: – Абсолютно правильный вопрос.

М. Тимошенко: – Товарищ министр, простите, но вы, мягко говоря, не с того конца запрягаете лошадь в телегу. Каждый министр начинает реформу с формы. Кто у нас сейчас «главный по тарелочкам» в тылах? Я предлагаю его послать к Шойгу и начать с фуражки. А потом пригласить Кузьмича из «Особенностей национальной охоты». У него тоже очень удобная фуражка. И такие фуражки пошить. А тем, кому не хватает огромной фуражки, разрешить носить две фуражки: одну в руках, а другую на голове.

В. Баранец: – Вопрос действительно правильный. Что бы сделал я как министр обороны? Те 100 миллионов рублей, которые мы потратили только на экспериментальную партию, у меня в печенках сидят. Но военную форму полевую нужно менять радикально. И я бы начал с чего? Конечно, с выпуска маленькой экспериментальной партии, и чтобы эту экспериментальную форму таскали бы на всех северах, югах, на Дальнем Востоке, лежали бы в окопах, на стрельбах, в море ходили. И только тогда, когда армия сказала бы мне: «Товарищ министр, всё подходит», – только тогда я бы дал команду шить. И даже после этого совершенствовал бы.

М. Тимошенко: – Товарищ министр, в таком случае маэстро Юдашкин все сделал правильно. Но форму оптимизировали. В первую очередь пала жертвой верхняя мембранная ткань. Наши тыловики вынуждены были дать заключение: шуршит и демаскирует. Вот танк не шуршит, а форма шуршит и демаскирует. Просто верхнее покрытие формы из этой тряпки стоило бы не меньше 3-х тысяч рублей.

В. Баранец: – К чему вы клоните?

М. Тимошенко: – Я клоню к тому, что второй жертвой стал утеплитель. Потому что там был полартек. Он практически удваивал стоимость. Но мы же так не можем. Надо взять синтепончик, желательно китайский.

В. Баранец: – Да, зачем же хорошее тратить на солдата? Надо дешевку какую-то дать.

М. Тимошенко: – Да. Во-первых, он не оценит, он через год домой уйдет. А если не уйдет – не дай бог, война, – так убьют.

В. Баранец: – Еще бы я первым делом своим приказом министра обороны немедленно приказал ширинку убрать с задницы на кальсонах, а поставить ее на настоящее место. Потому что тут, по-моему, Юдашкин переборщил.

Звонок, Александр: – У меня два вопроса. Первый вопрос. Не секрет, что у многих в СНГ проблема с паспортом. Я потомственный военный, мы из оренбургских казаков. Можно ли восстановить, чтобы не граждане РФ служили в армии?

В. Баранец: – У нас это не запрещено. Есть же соответствующее постановление. Неграждане из ближнего зарубежья могут служить, да и иностранцы могут служить.

Александр: – А лицо без гражданства? Я лично шесть раз приходил, писал заявление о службе в армии.

М. Тимошенко: – А каким образом вы без гражданства оказались?

Александр: – Мои дедушка с бабушкой поехали в Казахстан, в Кустанайскую область, поднимать целину.

В. Баранец: – Почему вы не имеете гражданства сейчас?

Александр: – Из-за начальника паспортного стола. У меня все имеют российское гражданство – мама, папа.

В. Баранец: – Люди из других государств в Российской армии могут служить. Их сейчас 320–340 человек.

Александр: – Второй вопрос. В армии служили многие мои одноклассники. Там кормят тушенкой, мясом 70-80-х годов.

В. Баранец: – Это одна из брехливых легенд, которую распространяют пьяные бабушки у подъезда. Я только что из армии, причем проверял так, что министру обороны не показывали эти стратегические запасы. Так вот, там самый крайний срок тушенки – 2008 год.

Звонок, Игорь: – Я полковник, ракетные войска, служил много, воевал много. Первый вопрос. Когда министр обороны подаст в отставку? Второй. Когда вернут профессионалов в армию? Я из Твери, у нас сейчас подрывают боеприпасы. Так взрывают, что дома трясутся и ломаются. То есть нет специалистов, которые правильно могли бы это сделать.

В. Баранец: – Для того чтобы дома не тряслись, снаряды надо подальше в тайгу отвезти. Причем здесь профессионализм? Это просто глупость – привезти вам под балкон и там взрывать снаряды. А подрывают, возможно, и профессионалы. Хотя, я понимаю, сейчас очень сократили профессионалов.

Игорь: – Третий вопрос. Когда увеличится срок службы специалистов? Я ракетчик и артиллерист, там много специалистов, которых за полгода обучить нельзя.

В. Баранец: – Отвечу на первый вопрос. Знаете, я сам никогда не подам в отставку. Потому что я вхожу в команду Владимира Владимировича Путина, он мне доверил Министерство обороны, он противник того, чтобы снимать. Он говорит, что если мы уберем министра обороны, то министерство перестанет работать. Мне здесь нравится, я очень удачно занимаюсь продажей движимого и недвижимого имущества. 5 миллиардов рублей только за 2011 год мы наторговали. Я, в общем, чувствую себя достаточно спокойно. Все эти разговоры о том, что меня снимут через день, идут уже долго. Я начал реформы, и я их должен закончить.

М. Тимошенко: – А вот если бы пришел такой новый министр, как Виктор Николаевич Баранец, то, оказавшись на его месте, взял бы я телефонный справочник. Вот Сыч. Это кто, полковник? Это начальник 12-го ГУМО. Это значит, что за все ядерные боеприпасы у нас отвечает полковник. А вот там, где сейчас полковник Сыч, раньше кто был? Генерал-полковники были, даже маршал был. Ну что, ребята, какой спрос с полковника? Наверное, такой же, как с начальников арсеналов, только там эффект может быть другой. Да и потом наши друзья за океаном, которых называют наши политики контрпартнерами, они же очень хорошо понимают степень нашей серьезности в отношении к той части ракетно-ядерного щита. Ракеты уже плохо летают, мы поняли. Это значит, что отношение к ядерным боеприпасам такое. И сказал бы я начальнику отдела кадров: вот тебе лист бумаги, разрешаю написать представление от руки. Сегодня же будет в администрации, я костьми лягу, чтобы к понедельнику указ был.

В. Баранец: – И что принципиально нового было бы в этом указе?

М. Тимошенко: – Мы вернулись бы, наконец, к тому, чтобы по достоинству и по степени важности оценивать то, что имеем, или то, что у нас осталось. И в связи с этим, товарищ министр обороны, позвольте задать вопрос. Работы в Архангельском продолжать?

В. Баранец: – Ну зачем вы перед всем миром? Ну, строю я там.

М. Тимошенко: – Все понимают, что это Дом приемов.